Анна Кимова – Зяблик (страница 59)

– Попробуй.

Они вышли на аллею возле Динамо. Сели на скамейку. Сидели молча. Каждому знакомо это сладкое молчание, когда оба молчат не потому, что нечего сказать, а потому, что хотят продлить момент.

– Значит, ты мастер в вашей кодле?

Он метнул в нее яростный взгляд:

– Нет, скорее любитель.

– Я слышала, что каждый любитель в душе мечтает стать профессионалом. Поэтому ты так много тренируешься?

– Я всегда делаю то, что хочу делать в данный момент.

– Не плохая заявка для шестнадцати лет!

– Мне семнадцать. Но не важно, сколько тебе лет. Важно, чтобы возраст соответствовал твоему сознанию. Не так ли?

– Не знаю, но где-то я это уже слышала.

– Я могу себе позволить делать то, что хочу. В этом мое преимущество.

– Может потому, что у тебя просто не было достойных соперников?

– Это ты о себе?

– Нет, это я о жизни.

– Может, и не было. Тем интереснее.

В его нагловатом голосе слышалась уверенность мужчины. К тому моменту он уже был взрослым человеком. Уже тогда в нем глубоко сидел лидер.

– Поехали со мной, я хочу познакомить тебя со своими друзьями.

Это был неожиданный поворот. Она решила не придумывать ничего и ответила:

– Я не знаю, что тебе на это сказать.

– Я спрошу, где они. Наверное, где-то в городе.

Он достал телефон, набрал номер и после недолгого разговора заявил, что они едут к его друзьям.

***

Они зашли в помещение, где в приглушенном свете жизнь играла музыку города на лицах молодых и не очень людей. Они прошли дальше. В дальнем углу небольшой и затемненной комнаты она заметила парня со светлыми волосами. Похоже, смачная ухмылка была частью его имиджа: она сходила с его лица, наверное, только когда он спал.

– Кого я вижу! С почином, Шик, – нахально протянул блондин.

– Свои комментарии держи при себе, Лоял. А то рискуешь сменить погоняло – отрезал Влад.

– А вы тут все по порядковым номерам? Иначе, видимо, вас трудно будет различать.

– А мы могём и тебе номерок присвоить. Ща по-быстрому состряпаем подходящую кликуху, – продолжал блондин.

– Клички – это у собак. У людей – прозвища, Остряк, – ответила она.

– Перестань позориться, Олег, – произнес еще один из его друзей, вставая из-за столика. – Влад, будете что-нибудь пить?

– Буду минеральную воду. И, пожалуй, двойной эспрессо. Хочешь что-нибудь? – обратился он к ней.

– Чай.

– И чай.

Они сели за столик в дальнем углу.

– Откуда ты знаешь Котову? – спросил Влад.

– Я ее не знаю. Она мне недавно вдруг позвонила и сказала, что на школьном вечере меня будут ждать.

– Сучка.

– Так это же, наверное, хорошо! Иначе, если мне не изменяет память, не интересно.

– Одного этого недостаточно для того, чтобы было интересно.

– Я вижу, вы с ней близко знакомы.

– Глупые сучки не в моем вкусе.

– Вероятно, в твоем – просто глупые.

Влад сделал вид, что не услышал последней фразы.

– Пожалуйста, воздержись от комментариев в адрес моих знакомых в моем присутствии, – добавила она. – Не люблю, когда говорят за спиной и когда меня в это втягивают.

В комнате снова показался второй друг Влада. Он нес бутылку минеральной воды и стакан в одной руке и чашку чая в другой. За ним шел еще один парень с кофе и бокалами с темной прозрачной жидкостью, вероятно, коньяком. Ей показалось очень странным, что никто из них не курил и не матерился. Это было приятным удивлением.

– Спасибо, Серег, – адресовал Влад другу. Тот промолчал.

Она выпила чай и стала прощаться.

– Останься. Здесь будет хорошая музыка. – Влад смотрел с лукавым выражением.

– Я говорила тебе, мне нужно разобраться со своей хорошей музыкой. К тому же на сегодня уже, пожалуй, хватит новой информации.

***

Влад позвонил через три дня. Он сказал, что хочет увидеться завтра днем. Компания собиралась на аэродром. Он немного волновался. Вдруг она под каким-то предлогом откажет? Но она согласилась. Это было приятно.

Ему теперь казалось, что события прошедших дней как будто и должны были произойти. Просто, возможно, завтра или через месяц. Но все должно было непременно быть именно так. Он и она вместе. Когда он готовился к прыжку, послышался вопрос:

– Сколько метров? – поинтересовалась она.

– Тыща двести, – небрежно бросил он, но чувство гордости все же улавливалось в его тоне.

– А что так хило? – сыронизировала она.

– Чтобы было к чему стремиться. Пойдешь?

– Неа.

– Позорница! – Он широко улыбнулся, демонстрируя окружающим свою красивую улыбку.

– Зато, мож, будет к чему стремиться, килограмм эдак через двадцать.

– Кстати, сколько ты весишь?

– Сорок три.

– Гражданка не проходит по нормативам? – адресовал он инструктору, стоящему рядом.

– Определенно.

– Ну и скучай себе здесь, на земле, пока крутые парни бороздят воздушные просторы.

День стоял безветренный, но холодный. Он поднялся на борт самолета вслед за инструктором и, подмигнув ей, скрылся внутри. Он прыгал вторым. Когда он приземлился, первым ее вопросом было:

– Ну и как?