Анна Кимова – Зяблик (страница 58)

Она смотрела прямо в глаза, потом подмигнула, медленно развернулась и ушла.

***

Шло время. Как-то одна из ее новоиспеченных подруг неожиданно позвонила, что было странным, ведь та никогда раньше этого не делала, и сказала, что в школе будет устроен вечер, посвященный окончанию четверти.

– Было бы здорово, если бы ты пришла. Тем более, что тебя очень ждут.

… На ней была любимая замшевая юбка темно-оливкового цвета, черный топ с боковыми прорезями на талии и черные замшевые сапоги на высокой танкетке. Она вошла. В компании почувствовалось оживление, было ясно, что готовился ответный маневр. Он подошел вплотную и нагло на нее уставился. Ни один мускул не дрогнул на ее лице.

– Этот цвет не в моде, – бросил он, указывая на ее юбку.

– Ты всегда так тупо шутишь или это я на тебя плохо влияю? – послышалось в ответ.

– Кто сказал, что я шучу?

– Раз нет, тогда ты тоже не в моде. – Она проникновенно заглянула в темно-оливковые глаза с черным рантом, окаймляющим радужку. – Беги домой и меняй линзы!

– Это натуральный цвет.

– Тем хуже для тебя. Уже ничего не поделаешь с тем, что ты вышел из моды.

– Я всегда в моде.

– Тогда смотри не износись рано.

– С кем ты здесь? С подружкой? Давно с ней вместе?

– А ты хочешь порекомендовать себя?

– Нет, просто хочу удостовериться в правильности моего предположения. Девушки с гадким характером часто оказываются, так сказать, недевушками. Отсюда и гадкий характер.

– Мне всегда казалось, что мужчины ничего не принимают на веру, а проверяют сами. Если они, конечно, мужчины.

Компания безмолвствовала, в ожидании его ответа. Он смотрел, не отводя взгляда.

– Так давай прямо здесь и проверим!

– А ты один не справишься? Без группы поддержки? – она сделала паузу, чтобы усилить эффект от сказанного. – Я не люблю свидетелей. И потом право выбора места и времени обычно остается за девушкой. Так, как правило, поступают мужчины.

– Сегодня я добрый. Валяй!

– Завтра в пять, в центре зала станции Охотный Ряд. И не опаздывай, я не жду.

Один из его друзей положил руку ему на плечо и смачно ухмыльнулся. Она бросила мимолетный взгляд на парня, затем снова повернулась к нему и сказала:

– Приходи без сородичей. Так им потом будет интереснее лясы точить.

***

Он стоял, облокотившись о перила балюстрады эскалатора. Ровно в пять она вышла из вагона, прошла в арку, ведущую к центру зала. Увидела. Смотрит. Она медленно, но решительно подошла вплотную, прикоснулась ладонями к его щекам, затем утопила пальцы в его волосы и поцеловала. Поцелуй был настолько неожиданным, что он сначала смешался, но потом быстро пришел в себя и со страстью ответил. Она целовала уверенно, как будто бы со знанием дела, то проводя языком по его языку, то приятно втягивая в себя его нижнюю губу, при этом слегка покусывая ее зубами. Внезапно отстранив его от себя, она спросила:

– Остались сомнения?

Она нырнула в глубину его глаз и после быстро ушла.

***

Десять дней тянулись как десять лет. Вот в комнате, залитой последним лучами солнца, раздался телефонный звонок. Она сняла трубку.

– Привет, – послышался долгожданный голос.

– Не ожидала тебя услышать, – сказала она спокойно.

– Не ждала?

– Я не это сказала.

– Значит, ждала…

– Да. Но не думала, что позвонишь.

– Не делай так, это вредно.

– Вредно что? Ждать, когда считаешь, что это бессмысленно, но все равно ждать?

– Хм, понимаешь с полуслова…

– Я знаю, что вредно. Но в последнее время мне стало это нравиться.

– Что такого произошло?

– Наверное, прощание с детством.

– То есть ты комплексами не страдаешь? Обычно в этом возрасте все девочки считают себя очень взрослыми и для них нет ничего страшнее, чем признаться себе самим, что это не так. Я уже не говорю, сказать вслух.

– Ты знаешь, можно думать что угодно. Но если твое сознание не совпадает с возрастом, тебе никогда не удастся выглядеть взрослее. Или моложе. Смотря, в какую сторону не совпадает.

– А в какую сторону не совпадает у тебя?

– Тебе виднее, ты же выше ростом!

– Хорошо, при встрече я присмотрюсь повнимательнее. Кстати, когда она?

– В этот раз оставим право выбора за тобой. Мне все равно. Десять дней я была свободна. Побуду свободной еще десять.

– А школа?

– В школе есть только пять достойных предметов. На них я хожу.

– Хм… Хорошо. Скажем, в пять, в центре зала станции Охотный Ряд. Сегодня.

– Тебе пора собираться, а то опоздаешь, – она повесила трубку.

***

Та же балюстрада эскалатора. Та же она. А вот он совсем другой.

– Пойдем гулять, погода хорошая, – он взял ее за руку и потащил к выходу.

– Не так быстро! Не забывай, что ты выше ростом!

Они поднялись в город. Это был чудесный маршрут: Тверская, минуя Маяковку, оставив слева Белорусский, все время прямо и прямо. Динамо, Аэропорт, разворот, снова Динамо…

– Что будешь делать дома? – неожиданно спросил он.

– Займусь музыкальными архивами. Давно надо привести их в порядок.

– Меломан?

– Скорее любитель. Но сумасшедший. Кстати, что у вас играло, когда я проходила в тот день мимо твоей кодлы?

– За кодлу – получишь.

– Ага, как именно?

– Я не скажу тебе, что это была за музыка.

– Хорошо, так даже интереснее. Найду сама.