Анна Кейв – Закусочная «Тыквенный фонарь» (страница 24)
Они прошли еще несколько метров, и Аманда снова нарушила молчание, чтобы отвлечься от мыслей о том, что их ждало в конце тоннеля:
– Миссис Эпплби сказала, что включила в свою монографию все, что смогла найти о Лостшире. Если она докопалась до исчезновений семей в конце девятнадцатого века, почему не упомянула о Милли? Почему не связала эти исчезновения?
– Может, по той же причине, по которой она не написала ни строчки о Фелтрамах? – предположил он.
Аманда кивнула, соглашаясь. И местная газета, и новостная передача игнорировала любые упоминания об их семье. Раньше это не казалось таким странным, но сейчас… Бесследные исчезновения людей – достаточное громкие события для небольшого Лостшира. И ни одна новость о пропаже не доходила до печатных страниц или выпуска новостей. СМИ упорно молчали. Будто город, со всеми его сплетнями и слухами, решил не замечать того, что происходило у них под носом. Лостшир встречал их исчезновения с холодным равнодушием, словно в городе действовало неписаное правило – не упоминать об исчезновениях.
В ее голове вспыхнула догадка:
– Полиция засекретила дела?
– Все может быть. Но зачем?
– Чтобы не наводить панику и не привлекать к происшествиям лишнего внимания, – тут же нашлась Аманда. – Им не нужна шумиха из-за нераскрытых дел. Тем более таких.
Крис хотел что-то ответить, но так и замер с открытым ртом, когда свет фонарика выхватил впереди дверь.
Эта дверь выглядела так, словно ее много лет никто не трогал – массивная деревянная конструкция с потемневшими от времени латунными петлями и выцветшими узорами, типичными для конца девятнадцатого века. Аманда коснулась ее поверхности и ощутила, как дерево под пальцами чуть вибрирует, будто впитывая ее прикосновение.
Она настороженно приложила ухо к старому дереву. Ей показалось, что за дверью было что-то – слабое, едва уловимое, будто шорох или шепот. Но, возможно, это были всего лишь ее нервы, обострившиеся до предела.
Крис осторожно нажал на тяжелую металлическую ручку, и дверь со скрипом поддалась. Они замерли на мгновение, боясь нарушить тишину, но затем прошли вперед, оставляя за собой проход и окунаясь в полумрак просторного помещения, больше напоминающего старый винный погреб.
Несмотря на недавние слова Криса, Аманда вытащила из кармана смартфон и зажгла фонарик. Луч света выхватил картонные коробки и несколько столов со стульями. Такие же стояли раньше у них в закусочной со времен, когда Фелтрамы сдавали комнаты, пока Аманда не уговорила бабушку сменить их на что-то более современное и стильное.
Приоткрыв одну из коробок, Аманде бросилась в глаза вывеска с самым что ни на есть прямолинейным названием «Сдача комнат». Эту вывеску она уже видела. На фотографиях, где бабушка была еще ребенком, а закусочная еще не появилась.
– Это… подвал нашего коттеджа? – в шоке проговорила Аманда. – Я не знала, что у нас есть подвал.
Крис открыл еще одну коробку и вытащил толстый журнал. Открыв его, он пролистал несколько страниц и поделился:
– Это список жильцов. Похоже, это и правда ваш подвал. Ты никогда не спрашивала о нем свою бабушку?
– С чего бы? – повела она плечом.
– В таких домах, как наши, всегда есть подвал. У нас он тоже есть. Один в один как ваш. Тебя никогда не смущало это?
– Нет, – призналась Аманда. – Я знаю каждый уголок коттеджа и не видела ни одной двери, ведущей сюда.
– Видимо, твоя бабушка хотела его скрыть. Меня больше интересует, почему ваш подвал связан с проходом и мостом?
Аманда припомнила Крису любимую историю бабушки о том, что коттедж был дарован Фелтрамам одной аристократичной семьей в знак уважения и благодарности.
– Возможно, это был тайный ход из коттеджа, построенный для аристократов на случай побега или укрытия в смутные времена, – закончила она свою мысль.
– Звучит логично.
Они скользнули лучами по подвалу и остановились на полу. Точнее, на круге, который был нарисован краской. Внутри него отчетливо виднелись символы – изломанные и странные. Аманда сжала кулаки, чувствуя, как сердце уходит в пятки.
– Кто-то явно использовал это место для ритуалов, – хрипло проговорил Крис, осматриваясь. – Видимо, наши бабушки вместе с Милли и правда состояли в каком-то культе. Лидия могла проводить их – и остальных участников, если они были – через проход у моста.
– Чтобы можно было беспрепятственно войти в подвал, не попавшись на глаза родителям и жильцам, – понимающе кивнула Аманда.
Аманда шагнула ближе к кругу, ощущая, как по спине пробежала череда мурашек. Присев на корточки, она осторожно провела пальцами по контуру круга, чувствуя, как от него исходит слабая вибрация, словно остаточное эхо давно прошедших событий. В это время Крис, стоя у дальнего угла, поднял старую книгу, лежавшую на полу.
– Аманда, – позвал он ее. – Кажется, это дневник Лидии.
Глава 11. Пепел Ложи
Аманда много раз пыталась вести личный дневник, глядя на то, как бабушка делала записи в ежедневниках и блокнотах. Ей в этом виделась какая-то особая магия – будто слова, запертые между страниц, становятся секретами, известными лишь тем, кто в них заглянет. Аманда представляла, как через годы будет перечитывать свои записи, вспоминая забытые моменты, перелистывая страницы, пожелтевшие от времени. Но всякий раз, покупая новый дневник с красивой обложкой – в ярком переплете с блестками или с золотым тиснением, украшенный завитками и замысловатыми узорами, – она начинала с чистого листа и… застревала.
На первой странице аккуратно выписывала дату и, может быть, пару фраз о себе и своем настроении или о том, как прошел день. Но дальше – пустота. Ей казалось странным и даже немного глупым изливать душу на бумагу, будто впустую тратить слова на страницы, которые в ответ лишь холодно шуршали. Она смотрела на девственно чистые листы и чувствовала неловкость, словно вторгалась в нечто чуждое ей. Ее мысли будто застывали на краю ручки, и строки так и оставались ненаписанными.
Каждый раз она откладывала дневник в сторону, думая, что когда-нибудь, когда ее жизнь станет более интересной, когда в ней появится что-то стоящее, чтобы запомнить, она обязательно начнет записывать все. Но это «когда-нибудь» так и не наступало.
Но как же она была благодарна бабушке за то, что у той хватало усидчивости и вдохновения на то, чтобы вести дневник. Сейчас, через много лет, он мог пролить свет на происходящее.
Подлетев в Крису, Аманда чуть ли не выдернула из его рук пыльный дневник с повисшей на корешке паутине. Не обращая на нее внимания, Аманда раскрыла его на первой странице и жадно принялась поглощать строки со знакомым подчерком.
– Лидия была очень зла, когда это писала, – заметил Крис, склонившись рядом с Амандой.
– Неудивительно, – пробормотала Аманда. – Она много рассказывала о том времени, когда сдавались комнаты: о жильцах, их странностях и придирках, о том, как мои прабабушка и прадедушка выслуживались перед каждым, словно не были хозяевами в собственном доме. Бабушка поклялась, что никто не опустится до того, чтобы сдавать комнаты и впускать в дом чужих.
– Кроме Норденов, – припомнил он.
Она повела плечом:
– Это совсем другое, ты же знаешь, в каком они оказались положении. Бабушка не столько сдала им комнаты, сколько выручила, пригласив пожить.
Перелистнув страницу, они прочитали новую запись, которая была написана совсем в другом духе.
– Ого, кажется, у Лидии был роман с этим Эдди, – многозначительно хохотнул Крис. – Как звали твоего дедушку?
– Ричард, вроде бы… – неуверенно протянула Аманда. – Я никогда не видела его, он умер задолго до моего рождения.
Она снова выхватила из записи имя Эдди, задумавшись, какое было его полное имя. Эдвард? Эдвин? Эдмунд? Эдгар?
Просмотрев еще несколько страниц, они пропустили несколько мелких заметок – бессвязные записи о погоде, ссорах с родителями, списках книг. Аманда пробегала глазами строки, пытаясь найти что-то, что снова бы зацепило ее внимание.