Анна Кейв – Закусочная «Тыквенный фонарь» (страница 2)
Когда же в закусочную заходили приезжие, они реагировали на меню примерно также, как и внучка Фреда и Патрисии. Многие относились к этому скептически и старались выбрать что-то обыденное, но те, кто решался попробовать хотя бы тыквенную булочку, становились завсегдатаями и рекомендовали это место также же рьяно, как рекламщики пиарят свою продукцию.
Впрочем, акцент на тыкве был непреднамеренным. Так уж вышло, что в саду, прилегающему к коттеджу, росли только тыквы. Много тыкв. Тыквенные посадки простирались на десятки метров. Ничто другое в саду не приживалось, и никто не мог понять, почему.
Аманда помнила, как мама расстраивалась, когда в саду умирала очередная яблоня, груша или вишня. Бабушка никогда не мешала той воплощать свою затею и даже выделила для этого кусок земли. Как она любила повторять:
– Убеждать и переубеждать можно сколько угодно, но пока сам не удостоверишься, осознание не придет.
В конце концов мама бросила свою затею и смирилась с тыквами.
После нее уже Аманда загорелась идеей вырастить в саду что-то новое. Она тогда только переехала жить к бабушке, и ей отчаянно требовалось какое-то занятие, чтобы не сойти с ума из-за родителей. Она решила начать с малого – посадила мяту, розмарин и чабрец. Аманда подошла к делу со всей серьезностью – изучила статьи, купила все необходимое в магазине садоводничества, измеряла влажность земли и даже создавала искусственный свет, когда наступали пасмурные дни. Но результат оказался таким же, как и всегда – их сад давал жизнь только тыкве, ничему иному.
И вместо того, чтобы продавать тыкву за бесценок, бабушка сделала ее фишкой закусочной, как выразился внук Уилсонов.
– Да, ты права, – согласилась она с девочкой, – Тыква – наша гордость. Но у нас есть и другие блюда, если ты хочешь что-то более привычное.
Патрисия, подмигнув внучке, добавила:
– Аманда делает волшебные тыквенные пироги, даже Фред, который никогда не любил тыкву, стал их фанатом!
Фред гордо поднял подбородок и улыбнулся:
– Да, это правда! Я обычно сторонюсь всего, что связано с овощами, но у Аманды золотые руки.
Девочка, по-прежнему недовольно смотревшая на меню, вдруг заулыбалась, видимо, заинтересовавшись.
– А у вас есть что-то с шоколадом? – спросила она.
– Конечно! – ответила Аманда, радуясь смене настроения. – У нас есть шоколадный торт с тыквенным кремом. Звучит странно, но поверь, это восхитительно!
Мальчик, наклонившись к сестре, шепнул:
– Может, попробуем? Это звучит как вызов!
Родители напомнили им:
– Сладкое нужно есть после еды, а не вместо.
Внучка Уилсонов снова сморщила носик, а ее плечики поникли. Аманда наклонилась к ней и заговорщическим тоном предложила:
– А хочешь секретное блюдо?
– Какое? – подвинулась к ней девочка.
– Ну какое же оно тогда секретное, если расскажу? – пожала плечами Аманда: – Но есть у этого блюда маленькая тайна, которой я могу с тобой поделиться. Хочешь ее узнать?
Девочка закивала, а ее глаза заинтересованно округлились. Аманда довольно улыбнулась – этот трюк она провернула уже не с одним ребенком.
– Стоит это блюдо съесть, как на дне тарелки проявится сюрприз. Но получить его можно, только если все-все съесть, без жульничества. Будешь такое?
– Буду, – согласилась она.
Аманда выпрямилась:
– Ваш завтрак будет готов в течение двадцати минут.
Скрывшись на кухне, она застала бабушку за просеиванием муки для тыквенных кексов с творожным сыром. Их предложила ввести в меню Николь, которая была буквально влюблена в кулинарию. Неудивительно, что после школы она пошла в колледж Лостшира на кулинарное искусство. Николь утверждала, что готовка – искусство ничуть не меньшее, чем живопись или скульптура. Поэтому-то бабушка и взяла ее на работу в закусочную. Она всегда ценила тех, кто горит своим делом.
– Код розовый, – оповестила Аманда.
Бабушка отложила сито в сторону, а ее брови вздернулись от удивления:
– У нас объявилась нехочуха-малоежка? Ну надо же, давно такого не было! А кто пришел?
– К Уилсонам приехал сын с семьей. Мальчик открыт для всего нового, а вот девочка маленькая привереда.
Бабушка, доставая яйца из холодильника, по-доброму усмехнулась:
– С девочками всегда так. Тебя тоже в детстве было настоящим испытанием чем-то накормить. Но розовую яичницу…
– …любят все девочки, – закончила с улыбкой Аманда.
Эту идею подсказала бабушке сама Аманда несколько лет назад. Для девочек у них у них был разработан «Код розовый», по которому они готовили розовую яичницу-глазунью с ветчиной и выкладывали на тарелку с картинкой-сюрпризом. Над аналогом для мальчиков пришлось потрудиться и перепробовать различные вариации яичницы. Лишь спустя полтора месяца проб и ошибок они с бабушкой вывели «Код синий» – синюю яичницу-глазунью с овощами, которая была похожа на космос. К каждой такой яичнице – будь то розовой или синей – шли ломтики тыквенного хлеба, поджаренного на гриле.
Когда розовая яичница для внучки Уилсонов была готова, Аманда переложила ее на тарелку с сердечком. В качестве сюрприза к ней прилагалась большая меренга на палочке в форме сердца. В том, что девочка доберется до приза, Аманда не сомневалась – еще ни один ребенок не отпихнул от себя тарелку с их авторской яичницей.
Аманда сгрузила тарелки сразу на несколько подносов – для Уилсонов и для Джонсов. Спохватившись, она обильно залила взбитыми сливками скрэмбл с сыром и тыквой для Дженнифер. Подумав, она украсила горку сливок листиком мяты и несколькими виноградинами. Специфично, но Дженнифер должна оценить.
После завтрака в закусочной наступило временное затишье. В это время в зале были редко заняты один-два столика, и Аманда либо подменяла бабушку на кухне, либо занималась кассой, инвентаризацией, мыла окна или выполняла мелкие поручения. Сегодня она натирала до блеска вывеску и чистила крыльцо от засохшей после обильных дождей грязи.
Закончив, она уже хотела спуститься со стремянки, как ее взгляд остановился на старом фонаре в форме тыквы, который украшал вход в закусочную и привлекал внимание посетителей вот уже много лет. Он появился задолго до рождения Аманды – еще в то время, когда на втором этаже Фелтрамы сдавали комнаты, а сами жили на мансарде.
Фонарь потускнел, тыквенный хвостик был отколот, а на его поверхности проступали трещинки, как старые шрамы, рассказывающие истории былых лет. Яркий оранжевый цвет давно выцвел, и теперь фонарь был больше похож на призрак из прошлого, чем на колоритный атрибут закусочной. Тем не менее, бабушка ни в какую не хотела его снимать или заменять, несмотря на его потрепанный вид.
– Это не просто фонарь, – всегда говорила она, глядя на него не то с нежностью, не то с ностальгической грустью: – Это символ нашего дома, нашей истории.
В ее глазах он был живым существом, полным воспоминаний: вечеринки с друзьями, шумные семейные обеды, а иногда и тихие вечера, когда свет фонаря мягко освещал прохожих, возвращающихся домой.
Теперь, когда Аманда пристально вглядывалась в его изношенные очертания, ей казалось, что фонарь хранит не только тепло былого, но и какой-то особенный свет, который не исчезает с течением времени. Она вспомнила, как бабушка завязывала на том, что осталось от хвостика, яркую ленту на каждый праздник, словно фонарь тоже был в центре событий и отмечал вместе с ними каждое торжество.
«Может, он и правда имеет значение», – подумала Аманда, протирая его пузатые стеклянные бока, чтобы хоть немного вернуть ему прежнюю красоту. Но в глубине души она знала, что даже самый яркий свет не сможет затмить ту теплую память, которую он хранит, и пока бабушка была рядом, этот фонарь останется их верным спутником и символом не только самой закусочной, но и семьи Фелтрам.
Глава 2. Туман над Лостширом. Последний вечер в «Тыквенном фонаре»
В обед закусочная вновь наполнялась гостями. Из-за полной посадки и длинной очереди Аманда еще два года назад предложила бабушке ввести акцию – скидка пятнадцать процентов на бизнес-ланч навынос. Так, у них получилось справиться с толпой гостей, но запара на кухне и в зале только усилилась. Тогда-то бабушке и пришла идея нанять сотрудников для помощи.
У них, конечно, и без того были рабочие, но они занимались садом и теплицами. Если бы на плечи бабушки и Аманды лег еще и уход за тыквами, то они бы совсем перестали спать. А вот закусочная всегда была семейным делом. Бабушка не любила привлекать посторонних, только если то был не электрик или сантехник. Но поток гостей увеличивался с каждым годом, бабушка не молодела, а Аманда с понедельника по пятницу была занята в школе до трех дня, а в некоторые дни возвращалась только к вечернему чаю из-за дополнительных занятий. Как-то она пыталась отказаться от них, но бабушка ей запретила, сказав, что учеба – важнее.
Бабушка хоть и признавала, что им необходимы сотрудники, никак не могла собраться с духом, чтобы повесить объявление. «Тыквенный фонарь» был для нее делом всей ее жизни. Она относилась к закусочной с таким же трепетом, как мать с собственному дитя.
Выход нашелся сам собой.
Николь, которая тогда только поступила в колледж, по обыкновению зашла утром на завтрак. Она неизменно взяла яичницу-болтунью с помидорами, тост с мармайтом и кофе. Николь утверждала, что постоянство в завтраке – залог успешного дня. Перед уходом она попросила Аманду завернуть с собой несколько тыквенных кексов и кусок мясного пирога.