Анна Кейв – Университет на горе смерти (страница 3)
Я раздраженно выдергиваю руку из ее хватки.
– А что, я не могу сменить образ ради себя самой? Обязательно это делать для кого-то? Не придумывай, пожалуйста. И не вздумай перед родителями такое ляпнуть, а то еще они насядут.
Дина поджимает губы и скрещивает руки на груди. В детстве она была жуткой ябедой, а большую часть кляуз на меня она попросту выдумывала. И родители верили ей – любимой младшей доченьке, ангелу во плоти. Когда она стала чуть постарше, пыталась меня шантажировать. Мол, если не сделаешь за меня уроки, скажу родителям, что ты с мальчиками за школой куришь. Она даже как-то стащила у папы сигарету и подкинула мне в карман куртки, чтобы выдать все за чистую монету. Мне постоянно приходилось отдуваться за выдумки сестры и пытаться доказать, что именно я говорю правду, а не она.
Сейчас, когда она выросла, наши с ней отношения значительно улучшились. Но в Дине все равно иногда то и дело проскальзывает что-то противно-вредительское.
– Ладно, – разочаровано протягивает она, – просто командировка, значит просто командировка.
Я понимаю, что Дина от меня отстала только потому, что я оказала ей услугу, снова став ее подопытным кроликом в колледже. Иначе бы она уже строчила маме с папой в мессенджере, подстрекая уличить меня в тайном романе с начальником или что-то в этом роде.
После колледжа Дины я еду в торговый центр за обновками. Я нечасто обновляю свой гардероб, поэтому у меня разбегаются глаза. Хочется все и сразу, но мой бюджет ограничен. После долгих примерок я выбираю несколько вещей, с жалостью убирая с глаз и другие понравившиеся. Несмотря на то, что я живу с родителями и мои траты сводятся к минимуму, зарплата всегда уходит в один миг. Мне, как стажерке, платят копейки.
После покупки чемодана, одежды и обуви забредаю в бутик корейской косметики. Девушка-консультант любезно помогает мне выбрать пару новых помад, тушь, подводку для глаз, карандаш для бровей и несколько лаков для ногтей. Она пытается навязать еще кучу штук, которые я даже не знаю, как и куда мазать, и я спасаюсь бегством после стремительной оплаты покупки.
Уже собираясь уходить, я вспоминаю о наставлении Романа Александровича. Мне нужны теплые вещи. Пока из относительно теплого я взяла вязаные гетры и термоколготки с имитацией черных капронок. Зайдя в бутик верхней одежды и посмотрев на цены, понимаю, что мне придется ехать в своей зимней куртке, которую купили родители три года назад. Остается надеяться, что она будет достаточно теплой там, куда я поеду.
Домой я возвращаюсь уже поздно вечером, нагруженная пакетами и чемоданом в придачу. Родители с сестрой выходят встречать меня в коридор, чего обычно никогда не случалось. Я бросаю испепеляющий взгляд на сестру – неужели она все же не смогла удержать язык за зубами и растрепала что-то?
– Сколько ты всего набрала в дорогу, – подмечает мама, пытаясь краем глаза заглянуть в мои пакеты. – Это что за командировка такая, для которой нужно столько всего? Косметику вон, я смотрю, купила. А Дине наговорила, что тебе теплые вещи нужны. Что-то я не замечаю пуховика или ботинок.
– Из бельевого ничего нет? – многозначительно улыбается Дина, перебивая маму. Я готова швырнуть в сестру чемодан.
– Если тебе это так интересно, то да, я купила себе новые трусы, вот, смотри, – порывшись в пакете, я достаю набор хлопковых слипов с бабочками и демонстрирую его родителям и Дине. – Ну как, очень сексуально? Ты же все к этому пытаешься свести?
Папа смущенно откашливается.
– Ну что ты сразу начинаешь? Уже и спросить у тебя ничего нельзя. Твоей сестре просто интересно, могла бы похвастаться обновками.
Я тяжко вздыхаю, снимая обувь.
– Пап, а обязательно это делать в коридоре? Я в квартиру зайти не успела, а вы на меня накинулись.
Мама взмахивает кухонным полотенцем.
– Да кто на тебя накинулся? Вечно ты всем недовольна.
Я закатываю глаза. Может, оно и к лучшему, что я еду в эту командировку. Глядишь, успешно справлюсь, пойду на повышение. А там и зарплата другая, появится возможность снять квартиру.
– Мам, я купила все, что нужно. И теплые вещи в том числе. Вот термоколготки, вот свитера… Теплые вещи – это необязательно шуба и валенки.
Мама поджимает губы, понимая, что я права и меня особо не в чем уличить.
– Ну хоть прическа тебе понравилась? – не сдается она. – Дина так старалась тебя преобразить.
– Ну да, без Дины-то я как пугало ходила, – бурчу я.
– Чего-чего? – переспрашивает мама.
Я повышаю голос:
– Я говорю – понравилось, чтоб я без Дины делала!
Мама морщится:
– Не язви, в кого ты только такая… Ладно, разбирай свои баулы и пойдем ужинать.
Родительница с сестрой уходят на кухню, а папа задерживается в коридоре. Он кидает взгляд на чемодан и пакеты.
– Дочь, ты если что – звони, – кивает он и идет на запах жареной курицы с картошкой. Я не понимаю, сказал ли он это искренне или только для галочки. Но надеюсь, что командировка пройдет гладко и мне не придется звонить родителям и признаваться, на что я подписалась.
Я отношу пакеты в нашу с Диной комнату, не представляя, что ждет меня впереди.
Глава 3
Я подхожу к офису, таща за собой чемодан. Колесики то и дело застревают в ложбинках тротуарной плитки. Около входа я вижу черный джип, Романа Александровича и еще одного сотрудника детективного агентства. Видимо, именно его внебрачную дочь я и буду изображать.
– Доброе утро, – киваю я. Начальник придирчиво осматривает меня с ног до головы.
– Приемлемо, – резюмирует он. – Верхнюю одежду не забыла? По прибытии тебе нужно сразу одеться, там уже почти минус тридцать.
Я ежусь от одного упоминания погоды. Сейчас теплая золотая осень, а через несколько часов я должна погрузиться в холодную зиму где-то в горах. Такая себе перспектива. Радует, что это ненадолго. Хотя, когда я вернусь, зима настанет уже и здесь, наверное.
Интересно, насколько затянется моя командировка? Видимо, зависит от того, насколько быстро я справлюсь с заданием. А если это затянется? Роман Александрович добавит мне командировочных или его выплата была единовременной? В таком случае, в моих интересах скорее выполнить задачу.
Черт, все эти вопросы надо было задавать вчера, а не думать об этом прямо перед отъездом.
– Итак, это твой «отец» – Романюго Валерий Сергеевич. Имя, как ты можешь понять, подставное.
– У меня тоже будет подставное?
Начальник морщится, будто я сказала очередную глупость.
– Тебе-то зачем подставное? Ты внебрачная дочь, мы тебе ничего не меняли. Тебе главное запомнить – о том, кто твой отец, ты узнала год назад, до этого мать говорила, что у тебя его нет, в подробности не вдавалась. Все эти годы твой папа участвовал в твоей жизни чисто в материальном плане – переводил твоей маме деньги, передавал через нее подарки для тебя, оплачивал поездки на море и в санаторий. Когда ты стала достаточно взрослой, чтобы все понять, твои родители приняли решение все рассказать. Ты с этим не смирилась, стала показывать характер, бросила учебу, которую, как оказалось, он тебе оплачивал. И сейчас папа отправляет тебя учиться в престижный частный университет, который ты не сможешь бросить чисто физически. До этого ты училась в государственном университете имени Достоевского на Информационной безопасности, исходя из уже пройденных часов, сданных зачетов и экзаменов тебя удалось зачислить сразу на второй курс.
– На второй курс? – хмурюсь я, пытаясь запомнить то, что Роман Александрович только что сказал.
– Артур учится на втором курсе, – поясняет начальник.
– Но я думала…
Мужчина меня перебивает:
– Не надо думать, просто запоминай и выполняй. Я зачислил Артура на второй курс по той же схеме, что и тебя сейчас. Первый курс он с горем пополам освоил, поэтому удалось пропихнуть его на второй. Мила, ты все запомнила? Повтори.
Я вздыхаю, чувствуя себя школьницей у доски, которую заваливают дополнительными вопросами по теме параграфа.
– Романюго Валерий Сергеевич мой отец, он участвовал в моей жизни, но я об этом не знала. Мама мне все рассказала год назад, потому что родители посчитали меня достаточно взрослой, чтобы все понять и принять. Но я не смирилась, бросила учебу, которую мой отец любезно оплачивал. И тогда Валерий Сергеевич решил отправить меня в частный университет, из которого я не сбегу. А поскольку я что-то да прошла в универе, меня удалось зачислить на второй курс.
Роман Александрович качает головой.
– Приемлемо. Ну все, садись в машину, я закину твой чемодан в багажник. Не забывай отчитываться о проделанной работе. Помни, что ты едешь в командировку, а не учиться, дружить или заводить отношения. Поняла меня?
– Поняла, – киваю я и сажусь в джип. Мой «отец» уже сидит на переднем сидении. Когда Роман Александрович загружает мой чемодан в багажник, водитель заводит мотор, и мы трогаемся с места.
С моим новоиспеченным отцом мы не разговариваем до самого прибытия в университет. Только когда мы выходим из маленького самолета, мужчина изображает какое-то подобие отеческих чувств перед встречающей нас женщиной.
Я ежусь на ветру. В горах оказывается холоднее, чем я думала. Все-таки надо было отдать предпочтение покупке новой теплой куртки. Впрочем, я надеюсь, что мне предстоит мало бывать на улице.