Анна Кейв – Университет на горе смерти (страница 4)

Женщина машет нам рукой и зовет за собой. «Отец» одной рукой подхватывает мой чемодан, а другой обнимает меня за плечи и ведет следом за женщиной. Я пытаюсь осмотреться, но обилие искристо-белого снега ослепляет меня. Когда глаза привыкают, я понимаю, что территория университета гораздо больше, чем я думала. Почему-то я ожидала увидеть огромное здание и несколько домиков-общежитий, но то, что я вижу, смело можно назвать городком. Не удивлюсь, если здесь есть названия улиц.

Когда мы заходим в какое-то здание, я чувствую, как тепло окутывает меня.

– Это административное здание, – поясняет женщина. – Здесь мы оформим вашу дочь и определим, в каком домике она будет жить.

Я не помню, чтобы женщина представилась. Возможно, я просто отвлеклась и не услышала. Надо быть собраннее, я же на работе. Но, признаться, весь день я чувствую себя школьницей, которую папа привез устраивать в новую школу.

Мы проходим на второй этаж и заходим в кабинет. После подписи бумаг о зачислении мне вручают ключ.

– Тебе повезло, немногие попадают в шале, – любезно улыбается женщина, стреляя глазками на моего «отца». Если бы она так заигрывала с моим настоящим отцом, сейчас мне было бы неловко, а так просто смешно.

– Дочь, – проникновенно зовет меня «отец». Я поворачиваюсь к своему коллеге. Он кладет руку мне на плече и некрепко сжимает: – У тебя все получится, я в тебя верю. Веди себя хорошо и получай знания, если будут проблемы – звони, пиши, для тебя я всегда на связи.

– Спасибо… пап, – выдавливаю я из себя. Впрочем, по легенде у меня не лучшие отношения с приобретенным отцом, поэтому должно выглядеть вполне правдоподобно.

Мужчина треплет меня по плечу и порывисто обнимает, прижимая к себе. Мне становится неуютно, но я понимаю, что он всего лишь выполняет свою работу, играя роль моего отца. В ответ я запоздало обвиваю руками его торс. Он целует меня в макушку и отстраняется.

– Мне уже пора на самолет, он долго ждать не может, – говорит он мне и поворачивается к женщине. – Вы проводите ее в шале?

Женщина улыбается:

– Я вызвала старосту группы, в которой будет учиться ваша дочь, он ее проводит и все покажет. Она может подождать его здесь, староста придет с минуты на минуту. А я провожу вас к самолету.

«Отец» кивает мне на прощание и выходит из кабинета. Женщина едва сдерживает себя, чтобы не взять его под руку. Что ж, мой коллега, несмотря на солидный возраст, достаточно хорош собой и крепко сложен (еще бы, он же частный детектив, в работе это только плюс), а по легенде еще и жутко богат. Неудивительно, что она готова растечься в лужицу у его ног.

Когда за ними закрывается дверь, я сажусь в кресло и жду старосту. Секретарь поднимает на меня голову и предлагает:

– Чай, кофе?

Я нервно улыбаюсь – еще вчера я выполняла эти же обязанности, а сейчас у меня спецзадание.

– Нет, спасибо, – качаю головой я в надежде, что староста скоро подойдет. И действительно, не проходит и пяти минут, как раздается стук в дверь и внутрь входит долговязый парень. Я не могу разглядеть, как он выглядит, из-за шарфа, который закрывает половину лица, оставляя открытыми только глаза.

– Здравствуйте, – кивает он секретарше и обращает взгляд на меня. – Это ты новенькая? Пойдем.

Я подхватываю чемодан и спешу выйти в коридор. Парень любезно забирает у меня багаж, и мы идем к выходу.

– Ян, – представляется он.

– Мила, – киваю я и добавляю: – Всемила.

– Мила – всем мила? – переспрашивает он.

– Нет-нет, мое полное имя Всемила. Но коротко – просто Мила. Многие думают, что я Людмила. А некоторые называют Миланой.

– Это какое-то древнеславянское имя?

– Типа того.

– Никогда не слышал.

Я улыбаюсь:

– Да, так все говорят, когда узнают. Мой начальник постоянно называет меня Милочка из-за имени и фамилии. Всемила Милованова.

Ян усмехается:

– Да уж, прикольное сочетание. Получается, ты настоящая Милашка. А что за начальник? Ты сочетаешь учебу с удаленной работой?

Я понимаю, что сболтнула лишнего. Черт, я же на работе!

– Ну так, занимаюсь фрилансом, – лепечу я первое, что приходит в голову, надеясь, что Ян не станет задавать больше вопросов.

Мы выходим на улицу, и мне становится трудно дышать из-за морозного воздуха, который моментально сковывает мои легкие. Через пару минут я привыкаю и становится легче.

– Ты слишком легко одета, – замечает староста. – Это ошибка всех первокурсников и новеньких. Но ничего, привыкнешь, обзаведешься теплой одеждой. Кстати, куда тебя определили?

– Информационная безопасность, второй курс, – отчеканиваю я, осматривая территорию универа.

Ян смеется:

– Да это я знаю, я же староста группы. Я спрашиваю про домик.

– А… Шале, – мне становится стыдно от собственной тупости. Мое лицо наверняка и так красное от мороза, а теперь еще и от стыда.

– Ого, – присвистывает Ян. – Такой чести удостаивается не каждый. Меня перевели в шале только после того, как я стал старостой.

– Туда заселяют только за какие-то заслуги? – уточняю я.

– Почти. В основном там «покупают» места родители. Крупный взнос – и чадо заселяют в шале. Также могут перевести в шале, если ты староста, отличник, активист… В общем, если хочешь жить в шале, а родители не раскошеливаются, то нужно усердно учиться. За тебя точно заплатили.

Вот значит как. Интересно, почему Роман Александрович так поступил? Мало того, что он внес оплату за обучение, так еще и поселил меня в шале. Явно не из-за того, чтобы создать мне комфортные условия. Скорее всего, в шале живет и Артур.

– А шале подразделяется на женское и мужское? – спрашиваю я. Абсолютно невинный вопрос, но так я пойму, права я в своей догадке или нет.

– Нет, в шале живут и парни, и девушки. Но в разных комнатах, конечно же. Все комнаты закрываются, так что можешь не переживать – к тебе никто не вломится без спроса. Кстати, в какое шале тебя поселили? Что-то я не спросил и по привычке иду в свою сторону.

– Их несколько? – у меня округляются глаза. – Черт, а мне не сказали. Просто шале и все.

– Покажи ключ.

Я достаю из кармана куртки ключ и протягиваю Яну. Он мельком смотрит на него и отводит взгляд.

– Мы будем жить вместе.

– Как ты это понял?

– У тебя брелок синего цвета. У каждого шале свой цвет брелка. У нашего – синий. Будем соседями.

Я ежусь от порыва ветра и меня начинает потрясывать. Ускорившись, я опережаю парня на пару шагов вперед, желая поскорее дойти до шале и оказаться в тепле. Ян понимает мое настроение и тоже начинает идти быстрее. Мне уже все равно, что вокруг меня, я просто стараюсь перебирать ногами, чтобы добраться до цели. Еще никогда в жизни я не испытывала такой холод. А ведь сейчас только осень! Боюсь представить, что здесь будет, когда настанет зима. Надеюсь, до этого времени года я здесь не задержусь.

Когда мы, наконец, входим в шале, меня вовсю трясет. Я пытаюсь сдержать себя, но у меня не получается. Со стороны выгляжу как припадочная, наверное.

– Тебе однозначно нужна новая куртка, – говорит Ян, заходя в дверь, которую я не сразу заметила из-за зеркала. – Проходи, здесь у нас типа раздевалка. Мы оставляем в ней верхние вещи и обувь. Если любишь ходить в тапочках или другой обуви по дому, можешь ее оставлять здесь, чтобы с улицы сразу переобуться. Я хожу в тапках-акулах.

Когда я вижу огромные мягкие, как две игрушки, тапки Яна, меня это умиляет. Я не спешу снимать куртку, потому что пальцы совсем одеревенели от холода несмотря на перчатки. Видимо, они тоже не подходят для нынешней погоды. Когда Ян снимает удлиненную куртку, шапку и разматывает шарф, я разочаровано поджимаю губы. Почему-то мне казалось, что он должен быть нереальным красавчиком. Ну или хотя бы просто красивым. Но Ян – самый обычный прыщеватый парень с густой шевелюрой темных волос и весьма тщедушным телом. Может, конечно, под свитером и скрывается какая-то подтянутость, но сейчас создается впечатление, что Ян – обыкновенный дрищ.

Он выразительно на меня смотрит, и я спешу снять куртку не слушающимися меня пальцами. Парень показывает свободное место в конце комнаты, которое я могу занять. Аккуратно поставив на полочку ботинки, я натягиваю на ладони и пальцы свитер, чтобы отогреться. Меня уже практически не трясет, но все равно очень хочется залезть в ванну с кипятком. Интересно, здесь общая душевая как в общаге? Или у шале есть какие-то привилегии? Особенно если учесть, что изначально его строили для базы отдыха.

– Пойдем, покажу тебе комнату, оставим в ней твой чемодан, и я проведу экскурсию по шале.

Мы выходим из раздевалки, и парень останавливается, указывая на выход:

– Рядом с дверью градусник, специально для забывчивых он обозначен цветами. Зеленая зона – все отлично, можно смело идти по своим делам. Если отметка на оранжевой зоне – стоит воздержаться от выходов на улицу, если тебе не нужно на пары, а если ты все-таки выходишь, то одеться следует максимально тепло. Если отметка на красной зоне – из шале выходить запрещено.

– Прямо запрещено? – я стараюсь шутить, но, увидев, что сейчас отметка на зеленой зоне, понимаю, что красную я просто не переживу.

– Советую прислушаться, ты и сейчас-то рискуешь что-нибудь обморозить на улице, в более низкую температуру ты просто превратишься в ледышку. И если тебя вовремя не завести в дом и не отогреть, то рискуешь умереть.