Анна Кейв – Университет на горе смерти (страница 2)

Меня задевают его слова касаемо внешности. К тому же я не всегда выгляжу так, как он описывает. Не могу же я приходить в офис на работу в рваных джинсах и любимом топе! И прическу я довольно часто меняю благодаря младшей сестре. Дина учится в колледже на парикмахера, ей нужно на ком-то отрабатывать навыки. Я ее подопытная крыса. Она регулярно зовет меня в колледж и набивает на мне руку, попутно сдавая проект, зачет или экзамен по стрижке, укладке и прочему. Последний раз она сделала мне классическое каре без челки. Сейчас волосы едва успели отрасти чуть ниже плеч. Дина ждала этого момента, чтобы попрактиковать на мне технику химической завивки. Можно смело идти к ней сдаваться и заодно попросить как-нибудь меня покрасить, раз уж на то пошло. Рано или поздно это все равно бы случилось, сестра говорила об этом.

Я беру конверт. Он оказывается совсем тоненьким. Заглянув в него, я понимаю, что на эти деньги особо не разгуляешься. Чемодан, несколько обновок и, пожалуй, все. Ну и что-то из косметики. Вообще, я не люблю – да и не умею – краситься. Но тушью и нюдовой помадой пользуюсь от случая к случаю.

– И учти, на горе смерти холодно, так что позаботься о теплой одежде, в укороченной курточке и кроссовках там делать нечего, – кидает мне начальник, возвращаясь к ноутбуку.

Я вскидываю голову. На горе смерти? Мне не послышалось?

– На какой горе смерти? – спрашиваю я, стараясь скрыть испуг.

Роман Александрович беззаботно отмахивается.

– Так прозвали гору, где находится универ. Изначально это была база отдыха. Какой-то миллиардер решил устроить там горнолыжный курорт, вложил кучу бабла. Позиционировал свою базу, как тихое уединенное место, где можно скрыться от назойливых глаз. Он планировал, что там будут отдыхать знаменитости и крутые шишки, типа вдали от папарацци, поклонников и прочего. Но курорт просуществовал недолго, в год открытия произошло несколько несчастных случаев, несколько из них с летальным исходом. Была не соблюдена техника безопасности при спуске с горы. Причем, людей можно было бы спасти, но учитывая труднодоступность, помощь подоспела нескоро и было уже поздно.

У меня расширяются глаза. И в это место я должна поехать?! Начальник замечает мое замешательство.

– Ты не бойся, нынешний владелец учится на ошибках предыдущего. Когда база совсем загнулась из-за плохой репутации, миллиардер продал ее за бесценок. А человек, который приобрел совершенно новую крутую базу, вложил денег, чтобы еще больше ее усовершенствовать. Теперь медицинскую помощь – причем достаточно расширенную – можно получить на месте, в универе даже дежурит группа спасателей. Также в случае чего можно экстренно вызвать службы спасения, которые держат руку на пульсе. Но гору с тех пор так и называют – гора смерти.

– Получается, нынешний владелец использовал идею предыдущего – уединенное место, где никто не будет мешать. Только в отличие от прошлого, сейчас это место не для отдыха, а для учебы.

– Именно так, и эта идея оказалась гениальной. Университет имеет много спонсоров, которые заинтересованы в качественной подготовке специалистов, студентам выделяют гранты на обучение, хорошую стипендию самым способным. Ну а олухи по типу моего сына несут в универ большие деньги и получают возможность получить хоть какое-то образование, потому что кроме учебы там заняться нечем. Если у тебя больше нет вопросов, то отправляйся преображаться и закупаться, времени у тебя в обрез. Ты отправляешься в университет на горе смерти уже завтра.

Глава 2

– Слушай, систр, ну ты меня прям порадовала, – Дина накидывает на меня потрепанный парикмахерский пеньюар. Раньше я называла это просто накидкой, пока сестра меня не просветила.

– Чем? – не понимаю я.

Дина закалывает свои высветленные волосы крабиком.

– Тем, что попросила тебя покрасить. Ты же всегда была ярой противницей этого. Как ты там говорила? «Делай у меня на голове что хочешь, только не крась волосы и не делай меня лысой». Я уже искала модель на бесплатную покраску.

– Могла бы маму позвать, она же все равно красит волосы.

– Она красится в черный, чтобы его перебить, нужно заняться шаманством.

– Так и покрасила бы ее снова в черный.

Дина раздраженно закатывает глаза.

– У нас препод к этому не очень относится. Говорит, чтобы покрасить в черный, много ума не надо. Кстати, ты в какой цвет хочешь покраситься?

Я пожимаю плечами.

– В какой-нибудь красивый, но при этом натуральный. Мне не нужны розовые или зеленые волосы, хорошо?

– Как относишься к рыжему? – Дина придирчиво осматривает мои пряди.

– Отрицательно, – категорично отвечаю я.

– Почему?

– Слишком яркий. Не хочу быть морковкой.

– Ну есть же разные оттенки.

– Даже не начинай, я точно не хочу быть рыжей. Может, светло-каштановый? Ореховый? А может цвета молочного шоколада? Или какой-нибудь оттенок блонда.

– Если ты не можешь определиться, давай остановимся на омбре? У корней сделаем потемнее, но близко к родному, чтобы, когда будут отрастать, не сильно бросалось в глаза. А примерно от ушей перейдем к более светлому. Это тебе освежит лицо. После покраски сделаем мокрую химию, и будешь готова к командировке.

Закусив губу, я смотрю на себя в зеркало, представляя, как буду выглядеть. Звучит неплохо. Надеюсь, у Дины руки из нужного места. По крайней мере ножницами она ловко орудует, буду надеяться, что и с покраской справится. По крайней мере, это мне обойдется бесплатно. Родители оплачивают Дине все расходные материалы, а за работу она, понятное дело, денег не берет, потому что только учится. Учитывая, что командировочные мне еще не пришли, а конверт, выданный Романом Александровичем, слишком тонкий, тратиться на поход в профессиональный салон красоты я точно не стану.

– Делай, – соглашаюсь я и снимаю очки в тонкой округлой оправе. Вокруг нас суетятся и шумят другие студентки. Некоторые из них делают парикмахерские манипуляции друг на друге, так и не найдя добровольцев стать подопытными.

Мне кажется, что я провела вечность в этом кресле, изредка поднимаясь и следуя за сестрой к раковине для смывки. Если бы я знала, что это настолько затянется, ограничилась бы только химией, которую уже давно пообещала сестре. Вечер придется убить на покупки к командировке, а ночью собирать чемодан – который тоже надо купить! – потому что уже в десять утра начальник передаст меня в руки одному из сотрудников, чью внебрачную дочь я должна изображать при «поступлении» в универ. Меня до сих пор немного трясет, когда я вспоминаю, как Роман Александрович назвал его университетом на горе смерти.

– Готово! – одновременно устало и торжественно провозглашает сестра, стягивая с меня пеньюар. Я тянусь за очками, оставленными на полочке у зеркала, без них я себя вообще не вижу. Зрение ни к черту.

– Ого, – неоднозначно выдыхаю я, надев очки. Из зеркала на меня смотрит знакомая, но при этом похорошевшая, девушка. Кто бы мог подумать, что новая прическа способна на такое.

– Как тебе? – спрашивает Дина и тут же шипит: – К нам идет преподша, скажи, что тебе все понравилось.

– Это круто. Правда, очень круто, – искренне говорю я. Возможно, до профессионального мастера сестре еще учиться и учиться, но для студентки это очень хороший результат. Признаться, я молила о том, чтобы после окрашивания и химической завивки просто остаться с волосами на голове, но результат значительно превзошел мои ожидания. Дине вполне можно уже устраиваться на подработку в какую-нибудь парикмахерскую.

К нам подходит какая-то женщина. Видимо, та самая преподавательница. Она осматривает мои волосы, будто ищет вшей. Удовлетворившись работой, она что-то отмечает в блокноте и переходит к следующей студентке.

– Она даже ничего не сказала, – замечаю я.

– Это же хорошо! – радостно шепчет Дина. – Если бы я не справилась, она бы раскритиковала меня в пух и прах, а если она промолчала, значит, работа ее устроила. Это все равно что похвала. Спасибо, что выручаешь меня.

– Тебе спасибо, – я встаю с кресла и разминаю затекшую спину.

– Кстати, – Дина хитро улыбается, снимая крабик и распуская волосы, – ты так ничего и не рассказала о командировке. Куда ты едешь, чем будешь заниматься? Почему ты раньше ничего не говорила? С кем поедешь?

– Как много вопросов, – смеюсь я, пытаясь увильнуть от ответа. Но сестра меня быстро раскусывает.

– Систр, не переводи тему, – щурится Дина.

Я вздыхаю. Все же, надо что-то сказать. Родители все равно вечером поднимут этот разговор. Несмотря на то, что я работаю, мне все еще приходится жить вместе с ними и Диной, потому что моей зарплаты пока не хватает, чтобы снимать квартиру. Точнее, ее, конечно, хватает, но мне еще надо что-то кушать и прочие расходы никто не отменял.

– Я еду в Ханты-Мансийск, – на ходу придумываю я. – Поэтому мне нужно бежать, чтобы успеть купить теплые вещи. О командировке я узнала только сегодня, для меня самой все вышло очень спонтанно. Заниматься буду обычными делами, ничего особенного. Все скучно и достаточно прозаично.

Я подхватываю пальто и сумочку, но Дина хватает меня за руку, притормаживая.

– Ты так и не ответила – с кем едешь?

– Одна, – пожимаю я плечами. На этот раз я говорю чистую правду. Сестра выгибает бровь.

– Одна? Уверена? С чего тебе спешно менять прическу, если едешь одна?