Анна Кейв – #совершеннолетние (страница 33)

У Илоны вспыхнул огонек в глазах. Провести весь день наедине – или почти наедине – с Тимуром? Да ради этого она была готова поладить с самим дьяволом!

Как и предполагал Тимур, сборы затянулись на три с лишним часа. Половину этого времени пришлось собирать близнецов – двух шкодливых мальчиков восьми лет и двух непоседливых девочек-шестилеток, – разбежавшихся по всей базе. А когда они сели в микроавтобус, каждому из бесят по очереди приспичило в туалет. Сперва по-маленькому. А затем по большому. Не успели они отъехать от базы, как дьяволята начали канючить и требовать еды. Пришлось вернуться и попросить шеф-повара сложить в дорогу кыстыбый, кутабы и эчпочмаки. Дети проглотили их за пять минут, словно не жуя. И потребовали попить. Илона чуть было не предложила близнецам энергетики, но вовремя опомнилась и припомнила, что через пятнадцать километров должна быть заправка.

Заправив микроавтобус соком, а детей отборным метаном – наоборот! – они снова столкнулись с трудностями. Через десять минут близнецам снова приспичило в туалет. Каждому по очереди. Не дети, малолитражки какие-то!

Наконец, спустя десяток остановок «в кустики» их микроавтобус добрался до Белокурихи-2. Музей оказался не таким большим, как его представляла Илона. Дети тут же припали к дубовым деревянным стеллажам, внутри которых были представлены искусные шоколадные скульптуры – медведь, Золушка, сова, граммофон, Данило-мастер…

Илона и Тимур услышали за спинами шушуканье.

– Ты никуда не пойдешь. Мы приехали в музей шоколада, а не в пивнуху, – шикнул женский голос.

– Лена, это не пивнуха, а пивоварня. Ты оставайся с детьми здесь, а я туда зайду, послушаю экскурсию, – раздраженно отозвался глава семейства.

– Знаю я какую ты экскурсию будешь слушать – вперед всех на дегустацию побежишь! Стой рядом. И только попробуй от меня на шаг отойти – я тебя закодирую!

Илона и Тимур переглянулись, заметив реакцию близнецов на перепалку родителей. Они увлекли детей вперед, где сотрудница музея предлагала посетителям ознакомиться с натуральными какао-бобами, а также процессом их измельчения, как это делали ацтеки в древности при помощи такой древней приблуды, как метате – прямоугольного камня с наклонной верхней плоскостью. Как пояснила сотрудница музея, мексиканские крестьяне использовали его не только для измельчения какао-бобов, но и для обмолота злаков.

– Рекомендую вам посетить Андреевскую слободу, – предложила женщина, раздавая детям купленные для них Тимуром сувенирные шоколадные фигурки.

– А что там? – поинтересовалась Илона, глядя, как одна из девочек пыталась щербатым ртом откусить зайцу голову.

– Историко-архитектурный музей, – пояснила сотрудница. – Комплекс, как и музей шоколада, был создан скульптором Владимиром Войчишиным. Там вы сможете увидеть жизнь и быт Сибири XIX века: уникальные строения, кузницу, сундуки, утварь, иконы и многое-многое другое.

Девушка вежливо улыбнулась, стараясь скрыть разочарование – название звучало интереснее описания. Тимур уточнил:

– А нет музея сибирского пряника? Я что-то такое читал.

Женщина кивнула, подтверждая его слова:

– Ходит такой слух, только не сибирского, а Алтайского пряника. Там хотят готовить выпечку по исконным старинным рецептам. Пока, увы, только в планах.

После музея Илоне и Тимуру кое-как удалось запихнуть перемазанных шоколадом детей в микроавтобус, попутно записывая их впечатления на камеру.

– А где их родители? – осмотрелась девушка.

Тимур закатил глаза:

– Мужик сбежал в пивоварню, а его жена ломанулась за ним.

Когда пара показалась у микроавтобуса, близнецы от переизбытка сахара носились по салону как обезьянки. Они то повисали вверх ногами на поручнях, то карабкались по спинкам сидений, то подкрадывались к отвлекшемуся водителю и резко жали на заветную кнопку, сигналя на всю Белокуриху.

Даже Илона на фоне неуправляемых деток была ангелочком.

Родители близнецов сели по разным сторонам автобуса, уткнувшись в телефоны. Тимур с надеждой посмотрел на Илону. Вздохнув, девушка попыталась привлечь внимание орущих близнецов:

– Девчонки и мальчишки, кто из вас хочет отправиться исследовать другую планету?

Чертята, резко прекратив свои проказы, уставились на Илону. Секунду спустя они кинулись на нее с дикими воплями:

– Я! Я ХОЧУ! А МЫ ПОЛЕТИМ НА КОСМИЧЕСКОМ КОРАБЛЕ ИЛИ ЛЕТАЮЩЕЙ ТАРЕЛКЕ? А ИНОПЛАНЕТЯНЕ ТАМ БУДУТ?

Девушка начала оседать под напором набросившихся на нее бесят. Тимур поспешно вмешался, отцепляя от Илоны невоспитанных обезьянок. Только они успевали рассадить детей по местам, как они снова вскакивали и рвались чуть ли не по потолку бегать.

Через сорок минут из детей удалось изгнать бесов и, когда близнецы уснули и шумно засопели, микроавтобус, наконец, тронулся. Все это время родители демонстративно делали вид, что дети не имели к ним никакого отношения. У Илоны и Тимура – вымотанных мелкими чертятами – не осталось сил даже на разговоры. До самого села Акташ они ехали в абсолютной тишине. Пока близнецы не проснулись.

Из Акташа, где детей вывели на дозаправку пирожками, микроавтобус двинулся к мосту через реку Чуя к селу Чаган-Узун на восемьсот шестьдесят третий километр Чуйского тракта. На развилке водитель свернул налево и поехал прямиком через тополиную рощу. Чертята припали к окнам, когда они начали выезжать через импровизированные ворота из жердей.

– А для чего этот забор? – спросил один из мальчиков, оставляя зеленые сопли на стекле.

Тимур протянул ребенку влажную салфетку и пояснил:

– Это не забор, а изгородь – чтобы пасущиеся коровы не выходили за пределы территории.

Мальчик, найдя новую игрушку, не обратил внимания на ответ. Он свернул салфетку и постарался запихнуть ее в нос. Илоне пришлось отобрать импровизированную игрушку, пока кто-нибудь не додумался ее проглотить или втянуть носом по самые легкие.

Вскоре автобус свернул по направлению в горы и поехал налево к сухому руслу реки. Через несколько километров пассажиры увидели на горизонте цветные горы. Переехав ручей Кызыл-Чин и спустя еще три километра вверх по течению реки, микроавтобус въехал в ущелье, где и находился Алтайский Марс.

Девяносто миллионов лет назад здешняя местность была покрыта морской водой. Из-за воздействия различных минералов земля окрасилась в красный, оранжевый, лиловый, зеленый и другие цвета, став похожей на поверхность Марса. Инопланетный пейзаж эффектно дополняли дикие цветы с фиолетовыми и синими соцветиями.

Выйдя из микроавтобуса, Тимур начал говорить тоном экскурсовода:

– Марсианский пейзаж, как прозвали это место, выглядит так, будто кто-то специально выкрасил здесь все в разные цвета. Но больше всего, как можно заметить, здесь преобладает красный цвет. Поэтому Кызыл-Чин с тюркского переводится как «красное ущелье». Каждый слой формировался в определенный период. От времени зависело и какой цвет приобретала порода. Как говорят ученые, красно-коричневые слои сформировались более чем триста миллионов лет назад. К этому же периоду они относят и зеленые тона. Порода состоит из глины с примесью песчаника и известняка. Кызыл-Чин напоминает туристам не только Марс, многие иностранцы сравнивают его с красной пустыней с каньонами в Америке.

Илона подхватила рассказ Тимура, припоминая лекции Миры:

– А в глубине девяти метров сохранился пятидесятиметровый слой древнего ледника. Ему не дает растаять вечная мерзлота.

Девочки-близняшки хором потребовали:

– Мам, дай лопатку!

Женщина недовольно скосилась на детей:

– Здесь вам не песочница.

– Но мы хотим докопаться до льда!

Мать пригрозила:

– Будете плохо себя вести, я вас в этих ледниках и закопаю.

Глава семейства попытался пошутить:

– Видите, дочи, какая ваша мама злая. А вот выпила бы она со мной того пенного…

Договорить он не успел. Компания услышала звонкую пощечину, и мужчина замолк. Тимур нервно сглотнул – такое лучше не снимать для промо-роликов. Он поторопил близнецов идти вперед:

– Кто хочет отправиться в экспедицию в ущелье? Сейчас мы пройдем по тропинке вдоль аллеи тополей, там увидим заброшенную штольню…

Мальчишки-чертята перебили парня:

– Там готовили штолики с повидлом?

– Эм… Нет, там… – нахмурился Тимур, соображая, как доступно объяснить детям значение незнакомого им слова. – Там выход на поверхность. А если мы с вами поднимемся на гребень горы, то обнаружим камни с петроглифами.

Одна из девочек хихикнула:

– Петушок – золотой гребешок!

Один из старших братьев показал ей язык, второй же спросил у Тимура:

– В этих камнях хоронят Петров?

Илона едва сдержала смешок. Заметив растерянный вид парня, она присела рядом с детьми:

– Вы смотрели мультик «Ледниковый период»? Помните, там в самом начале были картинки на стенах пещеры? Это наскальные рисунки. А ученые их называют петроглифами.

Компания из четверых взрослых и такого же количества детей, исследовав инопланетные пейзажи, поднялась на гору Сукор. С нее открывался, пожалуй, лучший вид на разноцветную долину. Тимуру удалось запечатлеть несколько хороших кадров для отчета и рекламы, пока Илона с присущей ей детской непосредственностью развлекала близнецов. Они даже перестали казаться ей такими уж противными, как в начале поездки. Чего нельзя было сказать об их родителях. На их лицах застыло такое выражение, будто их пытались накормить какашками.