Анна Кей – Когда луна окрасится в алый (страница 39)

Аямэ зло пнула камень, вложив в удар ки, так что он врезался в дерево с такой силой, что вонзился в кору и застрял там. Это не помогло избавиться от злости, но дало идею, как злости выйти наружу. Она хотела что-то разрушить? Почему бы тогда не уничтожить хотя бы часть леса, который так любит эта кицунэ?

Прикрепленный к поясу клинок быстро перекочевал в руку. Лезвие танто было пусть и значительно короче, чем у обычного меча, но не менее острым. Ветки и листья разлетались в стороны, на деревьях расцветали порезы, земля под воздействием энергии Аямэ буквально каменела. В каждый удар она вкладывала всю накопленную ярость и наконец впервые за все время, сколько была в Сиракаве, ощутила, что может дышать.

– Какое кощунство!

Стоило последнему удару снести особенно толстый сук, на месте которого Аямэ представляла голову демона, как раздался мужской голос. Резко обернувшись, она вскинула танто, готовая защищаться, но замерла в нерешительности.

Перед ней стоял мужчина, но человеческим у него был только облик. Сила, энергия, ощущения, которые он дарил от одного только своего присутствия, – все это указывало на то, что перед ней отнюдь не человек. Но и не демон. Аямэ не чувствовала ни тошнотворного запах гниения, ни холода, ни мрака, ни даже подавляющей ауры, которая стремилась подчинить себе всех.

Аямэ впервые столкнулась с подобным существом, а потому не знала, что ей следует делать. Убить на всякий случай, чтобы не было угрозы в будущем? Или же оставить, ведь злых намерений она не чувствовала?

– Этот лес рос не для того, чтобы какая-то взбалмошная девица решила его уничтожить! – тем временем разглагольствовал незнакомец.

Он быстро, с нечеловеческой скоростью, подскочил к особенно пострадавшему дереву и приложил к нему руку. Из-под земли тут же хлынул поток воды – чистой, прозрачной, веющей освежающей прохладой. Вода заструилась по коре, взбираясь вверх, и в тех местах, где прежде были борозды от клинка, дерево восстанавливалось. Медленно, неохотно, но оно принимало свой первоначальный облик.

– Вы – ками, – тихо выдохнула Аямэ, когда на дереве не осталось ни следа от ее разрушений.

– Ты прежде не видела бога? Ты ведь оммёдзи! – Бог недовольно покосился на нее и направился к следующему пострадавшему, чтобы исцелить и его.

Аямэ нахмурилась. Тот факт, что она оммёдзи, никак не способствовал ее встречам с ками. Ни разу. И, должно быть, это отразилось на ее лице, потому что бог тяжело вздохнул и пробормотал что-то о ставших слишком заносчивыми ками.

– Меня зовут Озему, я божество реки, которая находится на вершине этой горы. – Он легко поклонился.

– Сайто Аямэ, Озему-сама, – поспешно ответила она на приветствие, затаив дыхание.

Аямэ всегда представляла себе богов как существ, отстраненных от мирской суеты. Они вряд ли на самом деле интересовались тем, что происходит в мире людей, если это не касалось их лично. Наверняка они были бы высокомерными, ведь, обладая могуществом, неподвластным никому из людей, мнили себя всесильными. И ни один из богов, в представлении Аямэ, никогда бы не поклонился ни ей, ни кому бы то ни было.

Однако немного, но спина ками согнулась перед человеком, чья жизнь коротка и несущественна. И это никак не укладывалось в ее голове.

– Я чем-то могу помочь? – спустя несколько минут молчания нерешительно спросила Аямэ, переминаясь с ноги на ногу. Странно, она обычно никогда не ощущала такого смущения и неуверенности, а рядом с этим ками вдруг стала испытывать неловкость.

– Благодарю, но нет. Я направлялся в гости к моей знакомой, – с достоинством покачал головой ками.

Он выглядел как ученый муж. Осанка, манеры, жесты – все выдавало в нем человека, жаждущего знаний и открытий. И Аямэ просто не могла отвести от него взгляд. Весь облик ками, наполненный благородством и утонченностью, настолько привлекал внимание, что на него отчаянно хотелось смотреть.

– Генко-чан давно не навещала меня, вот я и решил повидаться с ней лично. – Озему был достаточно любезен, чтобы утолить любопытство Аямэ. Вот только даже упоминания имени кицунэ было достаточно, чтобы Аямэ вновь ощутила гнев.

– Вы общаетесь с этой лисой? – Прежнего почтения словно не бывало. Аямэ стиснула зубы, готовая извиниться, но в итоге промолчала и отвела взгляд, лишь краем глаза наблюдая за ками.

Озему выглядел откровенно удивленным. Он не злился, но было в его лице что-то, чего Аямэ не смогла понять. Нечто среднее между потрясением и недоверием, вот только она сомневалась в том, что правильно опознала эмоции. В конце концов, она не сказала ничего, что могло бы вызвать такую реакцию.

– Генко-сан тебе не особо нравится.

– Мне не нравится никто из ёкаев, – резко бросила Аямэ.

– Пожалуй, я впервые встречаю такого человека, как ты. Хотя, стоит признать, не особо часто общаюсь с людьми, – задумчиво произнес Озему, поглаживая подбородок. – Мое общество весьма скудно: Генко-сан и еще один бог – Кагасе-о-сан. В столь отдаленной местности тяжело найти компанию.

В голосе ками слышалась улыбка, хотя внешне он казался серьезным и собранным. Это располагало, и гнев вновь начал покидать Аямэ. Мысль была неожиданной, но приятной, а еще немного наивной: «Если бы все существа, наделенные силой, были подобны богам или хотя бы этому богу, мир стал бы куда лучше».

– Ну, а кицунэ вот с легкостью нашла себе новых друзей. – Последнее слово было произнесено с особой интонацией, будто подразумевалось нечто иное. – Сейчас как раз общается с одним из них.

– Ох, что ж… – Озему, казалось, замялся, а после вновь мягко улыбнулся и еще раз поклонился. – Тогда не буду никому мешать. Доброго дня тебе, Аямэ-чан.

Он растворился в воздухе брызгами воды, оставив после себя легкий запах водяных лилий. Аямэ глубоко вдохнула этот аромат и позволила себе небольшую улыбку. Пусть у ками был паршивый вкус на друзей, но сам он казался буквально воплощением прекрасного бога. Возможно, Йосинори ошибался и вовсе не Генко питала эти земли. Возможно, это делал именно Озему. И возможно, этот мир действительно не так уж и плох, если хотя бы часть богов схожа с этим ками.

Глава 16. Раскаты грома

Воздух пропах грядущей опасностью еще с рассвета. Генко всматривалась в тяжелые облака, нависающие над лесом, и хмурилась. Убумэ и дзасики-вараси, которые, пожалуй, впервые не ссорились, напряженно переглядывались, ведя одними глазами какой-то диалог. Кодама и рядовые лисицы жались к дому Генко, а вот сорьо и ёрикама, наоборот, кружили неподалеку и изредка рычали, словно готовились к сражению.

Генко это совершенно не нравилось.

Она опустилась на колени, зарылась пальцами в землю и сосредоточилась на ощущениях. Сиракава и вся окружающая ее местность были в покое: не слышно ни капли зла и дурных намерений, если не брать в расчет девчонку Сайто, но чувство опасности никак не проходило.

– Коу. – Генко надоело бездействовать, но и покинуть дом она не решалась: враги, кто бы это ни был, могли атаковать ее обитель, где скрывались слабые и беззащитные духи.

Лиса со шрамом на морде оказалась перед своей госпожой практически мгновенно, давно ожидая приказа. Она коротко тявкнула, беспокойно перебирая лапами, и покрутила головой во все стороны, изредка ведя носом. Ветер не приносил никаких посторонних запахов, лишь свежесть леса и грядущей грозы, но это отнюдь не успокаивало.

– Коу, возьми с полсотни лисиц и исследуй лес. Не отходите друг от друга далеко, чтобы в случае опасности могли подать сигнал и прийти друг другу на помощь, – поднявшись на ноги, отдала приказ Генко.

Лиса фыркнула в знак согласия и коротко залаяла. Из леса раздались ответные голоса других лисиц, после чего тихий шум десятков лап разнесся по лесу, и вновь стало тихо.

Последний месяц выдался слишком спокойным. Генко уже давно следовало обратить на это внимание, но она так легко вернулась к ложному ощущению мира, сопровождавшему ее все время в изгнании, и теперь не могла не корить себя. Она расслабилась, общаясь с оммёдзи. И пусть присутствие Йосинори она воспринимала как благо, но оно же и не дало ей задуматься о подозрительной тишине. Сначала частые нападения других ёкаев, а после ничего? Слишком уж странно.

Но Генко не могла не признать, что дарованное Йосинори спокойствие также позволило ей не тревожиться по пустякам. Будь она все это время напряженной, смогла бы сейчас оставаться такой собранной?

– Госпожа, – раздался рядом напряженный и встревоженный голос Соры. Старый ямабуси-тэнгу прибыл в компании Тетсуи, который настороженно осматривался по сторонам, игнорируя всех духов и лисиц, принадлежавших Генко. Большой шаг вперед – юноша, который так яро ее ненавидел, теперь принимал и кицунэ, и ее подопечных.

– Ты что-то чувствуешь? – кивнула в ответ Генко. Она позволила своим лисьим ушам показаться, дабы лучше слышать все происходящее, но посторонних звуков, как и прежде, не было.

– Только грядущую битву, – покачал головой Сора. Его рука лежала на рукояти меча, явно готовая в любой момент выхватить его из ножен и использовать в бою.

Генко вновь посмотрела на небо. Близился полдень, но тьма стояла как поздним вечером. С вершины горы уже доносились раскаты грома, но дождь никак не шел. В этом году цую настал точно в срок, но ливни оказались более обильными, чем ожидалось, что не могло не настораживать. Война людей, пропадающие боги, взбунтовавшаяся природа – слишком много негативной энергии, от которой в последующем будет избавиться сложнее, если все затянется.