Анна Кей – Когда луна окрасится в алый (страница 38)

Бросив на него потрясенный взгляд, Генко развернула офуда и тихо выдохнула. Ками, она действительно поглупела за годы в этих горах. Отсутствие постоянного общения с богами, тем более теми, кто покровительствовал мудрости, давало о себе знать.

Ведь даже находясь в изгнании, она оставалась верной Инари. И кто, как не богиня плодородия и покровительница всех лисиц, в итоге будет настроен благожелательно к одной из своих подчиненных?

– Ты действительно умен, – улыбнулась Генко, с тихим удовольствием глядя на ответную улыбку Йосинори.

– Я просто быстро усваиваю информацию и понимаю многие вещи, – в знак благодарности поклонился он, а Генко рассмеялась и встала, намереваясь приготовить чай.

– Это именно то, что я сказала: умен!

Йосинори тихо рассмеялся, и Генко на мгновение замерла. Этот мужчина действительно был слишком хорош, а улыбка украшала его и без того красивое лицо. Она знала, что надень он обычное кимоно, а не строгое черное одеяние оммёдзи – женщины не могли бы оторвать от него глаз. Все же формальные кимоно выдавали в нем принадлежность к оммёдзи, а большинство весьма настороженно относились к людям, которые могли изгонять демонов. И даже привлекательная внешность Йосинори не всегда помогала избавиться от этих опасений.

– Соблазнить меня решил?

– Что?.. – ошарашенно начал Йосинори, но замолчал, увидев хитрую улыбку Генко.

Она рассмеялась громко и безудержно, как не делала уже довольно давно. И с нескрываемым удовольствием увидела, как Йосинори отвел взгляд, смущенный и неловкий. Это было необычно, и Генко восхищенно смотрела на Йосинори, жадно запоминая выражение его лица.

Их прервали самым неожиданным и возмутительным способом. Сёдзи сдвинули в сторону с таким оглушительным треском, будто намеревались сломать. В проеме появилась девушка. Она тяжело дышала, как после бега, волосы прилипли ко лбу, а в руке были зажаты несколько стрел.

Очевидно, это была та самая Аямэ Сайто, наследница древнего клана оммёдзи, владелица благодати Сусаноо-ками-сама, сестра Йосинори и девушка, которая всячески избегала встречи с Генко.

Кицунэ смотрела на Аямэ оценивающе и немного раздраженно. Оммёдзи выглядела интересной. Поддразнивать Йосинори было забавно, Генко давно не испытывала такой легкости в общении с мужчинами, а прибывшая Аямэ разрушила их покой. Генко внимательно осмотрела каждую деталь одежды: начиная от удобных гэта поднялась по широким темно-синим хакама и остановилась на красной хаори. Любопытно, что девушка не носила традиционные одеяния оммёдзи. Генко особенно тщательно изучила закрепленный за спиной лук – длинный, крепкий, со спущенной тетивой и явно часто используемый. Генко криво ухмыльнулась, элегантно спрятав руки в рукавах кимоно и передумав идти за чаем. Наконец они встретились, и Генко хотела узнать, каким человеком была Аямэ.

Аямэ захотелось убить кицунэ еще больше, чем прежде. Она не желала встречаться с лисицей, просто хотела пригласить Йосинори на поединок. Самостоятельная стрельба из лука не избавила от всех мыслей, которые так и лезли в голову. Тетсуя, который на деле оказался не так уж и плох во владении мечом, был занят на своих полях, а потому не мог составить ей компанию. Йосинори же запретил уничтожать духов и ёкаев. Поэтому она не могла избавиться от негативной энергии, причиной возникновения которой и стало вечное отсутствие Йосинори: стоило им прибыть в Сиракаву, как он начал пропадать на встречах с проклятой лисой!

Аямэ возненавидела эту кицунэ всей душой, даже если брат и просил быть к ней более доброжелательной.

– Меня зовут Генко, – тем временем, не прекращая улыбаться, представилась та, и Аямэ едва не зарычала от злости.

Эта паршивка наверняка над ней издевалась! Там, где большинство видели дружелюбную улыбку, Аямэ чувствовала ехидство и злорадное веселье. Будто эта черная дрянь была лучшее нее, Аямэ, оммёдзи в шестнадцатом поколении!

Мерзкая обольстительница. Все в Генко буквально кричало об этом: идеальная поза, расправленные плечи, мягкий наклон головы, взгляд из-под опущенных ресниц, легкие и, очевидно, приглашающие к большему движения руками и бедрами! Да чем она вообще отличалась от гейш или юдзё? Не работала в юкаку?

– Ками, сколько же в тебе глупых и ненужных мыслей, – вздохнула Генко, еще больше раздражая Аямэ.

Да что эта лиса вообще могла знать о ней? Говорила так уверенно, словно видела насквозь, хотя понятия не имела, кем являлась Аямэ.

– А ты знаешь, о чем я думаю? – буквально прорычала она. Стрелы в руках угрожающе затрещали.

– Все твои чувства и эмоции легко можно увидеть по лицу и ауре, что тебя окружает. Если хочешь обмануть противника или хотя бы ввести его в заблуждение, советую лучше себя контролировать. – Генко выразительно посмотрела на крепко сжатую руку Аямэ.

– Я не нуждаюсь в советах проклятых ёкаев, которые считают себя выше других!

Генко вскинула брови, а прежде доброжелательное выражение сошло с лица, оставив лишь равнодушие с примесью раздражения. Она приподняла подбородок, из-за чего облик ее стал несколько высокомерным. Окинув холодным взглядом Аямэ, Генко выпрямила спину и произнесла:

– Не приписывай мне свои мысли и фантазии, оммёдзи.

– Не ты ли только что насмехалась надо мной?

– «Насмехалась»? Ты видишь желаемое, а не истину, Сайто Аямэ. Удивительно, как ты с таким мышлением дожила до своих лет. – Голос Генко под конец стал более жестким, в нем проскользнули ледяные нотки, так что Аямэ напряглась и уже готова была прибегнуть к своим сикигами, но резкий удар ладонью по столу не дал этому случиться.

– Довольно!

Никогда прежде Йосинори не говорил так властно и требовательно. Он переводил тяжелый взгляд с одной девушки на другую, пока не остановился на сестре.

– Аямэ, Генко не насмехалась над тобой, она лишь проявляла дружелюбие.

У Аямэ перехватило дыхание, а земля, казалось, ушла из-под ног. Этого ведь не могло быть, да? Йосинори ведь не мог…

– Ты на стороне этой лисицы? – Возмущение пополам с недоверием от предательства так отчетливо звучали в голосе Аямэ, что даже Генко поморщилась.

– Я на стороне здравого смысла…

– Сколько мы знакомы?! – вскричала Аямэ и так крепко стиснула стрелы, что те в итоге действительно треснули. Сломанные половинки впились в ладонь и пальцы, на пол упало несколько капель крови. – Ты знаешь эту демоницу меньше полугода, но уже принимаешь ее сторону? Она и тебя околдовала?

В доме резко похолодало, а ки Аямэ стала столь ощутимой, что давила на присутствующих, заставляя тех поморщиться. Генко пренебрежительно цокнула языком и отвернулась, а Йосинори наоборот – внимательно смотрел на сестру, словно требуя от той извинений.

– Аямэ!

– Я не права? Ты едва знаком с кицунэ, а уже веришь ей? Ты ведь знаешь, что ёкаям нельзя доверять: все они лживые и бессердечные твари!

Не дожидаясь ответа, Аямэ развернулась и поспешно покинула дом. Злость, что и прежде теплилась в ее сердце, сейчас полыхала столь неудержимым пламенем, которое могло только уничтожать. Ей отчаянно хотелось что-то разрушить, сломать, раскрошить, только бы избавиться от гнева, который терзал ее не прекращая.

В доме за спиной воцарилась тишина, но, что она значила, Аямэ не понимала и не желала узнать. Она поспешно уходила, не уверенная, что сможет сейчас сдержаться и не попытаться убить кицунэ. У демонов не хватило на это сил, вот только Аямэ была оммёдзи, ее с младенчества обучали уничтожать таких, как эта Генко.

Удаленность храма от деревни сейчас была благословением. Выйдя за ворота, Аямэ тут же направилась в сторону леса, не заботясь о том, что ее энергия могла ранить любого, кто бы оказался рядом. Она слышала, как торопятся уйти с ее дороги животные, как разлетаются птицы и как кодама поспешно покидают свои деревья, только бы уйти от разъяренной оммёдзи.

Во всем была виновна эта лиса! В том, что деревня подверглась нападению они, что Йосинори, всегда разумный и рассудительный, вдруг стал на сторону кицунэ и что она, Аямэ, сейчас была в таком состоянии. Брат всегда занимал нейтральную позицию. Он никогда не соглашался с ее словами, но и не отрицал их, так что Аямэ справедливо полагала, что в глубине души он согласен с ее мнением. Но сейчас он впервые высказался против нее, и это било по гордости похлеще мокрой розги.

Она понимала, что ведет себя глупо и в какой-то степени по-детски, но обида жгла так сильно, что на глаза наворачивались слезы. В этом мире, где было полно ками и ёкаев, Аямэ привыкла рассчитывать только на брата. Когда она потеряла сестру, то искренне думала, что больше никому не будет доверять так, как доверяла Рэн. Но Йосинори легко вошел в ее жизнь и прочно там обосновался, принял ее достоинства и недостатки как должное, не требуя ничего взамен. Он даже не просил, чтобы Аямэ что-то в себе поменяла, как это делали многие, за что она была ему благодарна.

Но произошедшее сейчас…

Ёкаи.

Всегда и во всем в этом мире были виновны ёкаи. Она бы не удивилась, узнай, что даже войну в стране начали именно демоны и лишь переложили свою жажду страданий на людские плечи, дабы уже те проливали кровь и сражались за власть. Обычным мирным жителям в большинстве своем было плевать на то, кто ими правит. Только бы налоги не завышали да не требовали ничего невыполнимого.