Анна Керн – Бенгальская. Первое путешествие в Ад (страница 8)

Я лишь взглянула на неё и воздержалась от рукопожатия.

Она подняла бровь, но пожала плечами.

– Ну, как знаешь. А тебя-то хоть как звать?

– Кот.

Мой голос прозвучал тихо, но уверенно.

Элеонора вскинула вопросительно бровь, но не увидев моей реакции, видимо, вопросов решила не задавать.

– Ага, Кот, значит… Ну что ж, Кот, будем знакомы!

Она развалилась на стуле, дерзко закинув руку за спинку, и опять закурила трубку, давая понять, что разговор окончен.

Я медленно доела суп, дождавшись, пока трактирщик рассчитается за тот скудный серебряник, что блондинка швырнула ещё в начале разговора.

После чего я уточнила у хозяина, где можно переночевать и как организовать ванну.

Глава 2. Элеонора.

Горячая вода. Боже, наконец-то – менее чем через час я уже лежала в большом деревянном корыте, погружённая в горячую воду, позволяя каждой мышце наконец расслабиться. Вода пахла мылом и чем-то травяным, и я впервые за долгое время почувствовала себя хоть каплю живой. Комната была маленькая, но тёплая.

Местечко мне досталось самое скромное, но зато единственное с ванной, так что жаловаться не приходилось.

Снаружи ветер уже сменился полной тишиной, ночь обняла мир тёмными холодными крыльями.

Где-то за окном слышался гул голосов – компания мужчин играла в кости, переговаривалась, время от времени громко хохотала или ругалась. Элеонора ушла в свою комнату напротив ещё полчаса назад и, я подозреваю, уже видела как минимум второй сон. Я откинулась назад, позволяя воде поддерживать моё тело, закрыла глаза.

Жизнь.

Как же она многогранна и изменчива.

Как одно событие может стать началом другой цепочки, как решения, которые ты принял минуту назад, могут навсегда изменить всё.

Я задумалась, перебирая в голове всё, что произошло за последние дни.

Если бы кто-то сказал мне неделю назад, что я окажусь в такой компании…

Я бы рассмеялась ему в лицо. Смогу ли я выжить в этой авантюре?

И чего вообще хочет от меня судьба? Мысли шумели в голове, не давая расслабиться.

Тишина. Вот чего мне хотелось.

Я глубоко вдохнула и медленно ушла под воду, позволяя горячей мыльной жидкости заполнить уши. Мир отключился. Осталось только глухое, вязкое безмолвие.

Тишина. Как же давно я её не чувствовала.

Я не была первоклассной магичкой.

Я не была светлым героем или великим стратегом.

Но я была хорошим бойцом.

Это единственное, что я знала о себе наверняка.

Может, если бы у меня были настоящие друзья, или даже семья, я бы могла с гордостью рассказать им о своих достижениях…

Но пока что единственный, с кем я разговаривала – это я сама.

И ты, мой невидимый слушатель.

Я привыкла к этому.

Я привыкла быть одна.

Выпустив воздух и вынырнув, я тут же замерла, едва сдержав дрожь. В воздухе висел запах – тяжелый, приторный, въедливый, от которого хотелось скривиться и сжать зубы. Запах, который невозможно забыть. Запах обожженной плоти.

Черт.

Я не любила ни вспоминать, ни обсуждать его, но память – штука жестокая. Стоило ему коснуться рецепторов, как прошлое тут же нахлынуло, заставив внутренности сжаться. Когда люди сгорают заживо, этот запах впечатывается в сознание навсегда. И хуже всего то, что он был не просто напоминанием о прошлом. Он означал одно: в этой комнате совсем недавно находился кто-то, кто не должен был здесь быть.

Я пробыла под водой секунд сорок, не больше, но клянусь, не было ни единого звука или шороха, чтобы кто-то мог проникнуть внутрь.

Мгновенно напрягшись, я вылезла из корыта, быстро накинула одежду и тут же начала осматривать комнату. Окно было плотно закрыто, тонкие занавески едва шевелились от слабого ночного сквозняка. В камине потрескивали догорающие угли, отблески их огня плясали на полу. Кровать была нетронутой, а стол, как и прежде, пуст.

Я подошла к двери, провела пальцами по щеколде, проверяя – закрыто. Окно не распахивалось. Никаких следов. Никаких признаков чужого присутствия.

И всё же вонь никуда не исчезала. Она липла к стенам, забивалась в ноздри, впивалась в ткани на коже. Я ещё раз выглянула в окно, но улица внизу была такой же пустой и сонной, как и прежде.

Что за черт?

Я раздражённо выдохнула. Может, ветер занес этот запах с улицы? Или в соседней комнате жгут что-то мерзкое? В любом случае, пока тревожиться было не о чем. Опустив шторы, я снова заперла дверь, убедилась, что нож под подушкой на месте, и забралась в постель. Обычный урок, который усваивает каждый наёмник – всегда быть начеку.

Ночь легла на город плотным покрывалом, тяжёлым, душным. Я едва успела закрыть глаза, едва начала проваливаться в зыбкое забытье, когда разум, словно по привычке, вновь потянулся в прошлое.

«Горы Рейна. Ледяной ветер рвал кожу, забирался в кости, грыз оголённые пальцы. В глазах темнело, в груди жгло, ноги не слушались. Тогда, в ту ночь, я впервые усомнилась. Не в своём решении, нет. В собственном выживании.

Снег хрустел под сапогами, оставляя за мной цепочку тёмных следов. Умереть так? Не от клинка, не в бою, не от магии, а просто замёрзнуть в горах, забытая, как ненужная игрушка?

И была ли я когда-то чем-то большим? Что вообще в моей жизни было, кроме бесконечных приказов, службы, громких собраний, врагов, демонов, чужих смертей?

Друзей?

Кажется, все, кого я любила, уже ушли в другой мир.»

Пять лет прошли как один день. И теперь я лежала на жёстком, провонявшем пылью матрасе в какой-то занюханной дыре, прислушиваясь к завыванию ветра. Или это был не ветер?

Что-то дрогнуло в самой земле, как будто воздух вдруг стал плотным, натянулся, застыл, а потом резко рванул. Резкий хлопок, будто сам мир лопнул в шве. И затем – вспышка. Черная, как беззвёздная ночь, но резкая, как молния, разорвавшая тьму.

Я рывком села. Сердце гулко ударило в грудную клетку. В комнате запахло озоном, гарью.

И крики.

Глухой грохот – рушащиеся здания, треск разлетающихся в щепки деревянных балок, вой металла, словно кто-то сдирал кожу с самого города. Запах пепла, горелой плоти – едкий, обволакивающий, забивающий лёгкие. И этот мерзкий, липкий холодок, пробежавший по коже. Скользкий, гнилой.

Я слишком хорошо его знала.

– Нет… – выдохнула я, рывком садясь на постели.

Пол под ногами заходил волнами, будто город вздрогнул вместе со мной. По стенам прокатились дрожащие тени от пляшущего в камине огня, но я уже смотрела за окно.

На дальнем конце улицы что-то клубилось.

Неестественное. Тёмное. Фиолетовое, как разорванный шёлк, как вспоротое брюхо самой ночи. Оно расширялось, словно вонь, ползущая из раны в реальности.

И из него лезли тени.

Сначала одна.

Потом другая.

Десятки.

Демоны.

Дерьмо-дерьмо-дерьмо!