Анна Измайлова – Спорим, ты сдашься первой? (страница 6)
— Жизнь.
Я села напротив только потому что была голодная. Взяла вилку.
— Только один.
— Конечно.
Через три минуты я съела семь.
Артем не комментировал.
Потому что я видела, как он улыбается краем губ, глядя в тарелку.
— Скажешь хоть слово, — предупредила я.
— Молчу.
— Вот и молодец.
Он подпер голову рукой.
— Так что ты изучаешь?
— Биотехнологии и фармакологию.
— Звучит так, будто ты можешь создать яд.
— Могу.
— Хорошо, что я поделился пельменями.
— Это тебя не спасет.
— Но отсрочит?
— Возможно.
Он улыбнулся шире. Я быстро опустила взгляд в тарелку.
Нет, Вера. Не смотри на него.
Не замечай, что у него ресницы слишком длинные для человека, который и так получил от природы неприлично много бонусов.
Не думай о том, что когда он улыбается, у него появляется маленькая складка у губ.
Не думай о том, как его плечо почти коснулось твоего плеча у холодильника.
Не думай, не думай, не думай.
— Ты всегда такая напряженная? — спросил он.
Я подняла глаза.
— Ты всегда задаешь личные вопросы людям, которых знаешь десять минут?
— Нет. Обычно быстрее.
— Потрясающе.
— Просто интересно.
— Что именно?
— Почему ты так держишь оборону.
Вилка замерла в моей руке, я попыталась сохранить лицо.
— Я не держу оборону.
— Держишь.
— Ты меня не знаешь.
— Поэтому и спрашиваю.
— Не надо.
Он посмотрел на меня внимательнее и впервые за все это время не съязвил.
Просто кивнул.
— Ладно.
Странно.
Я была готова к новому подколу. К наглой ухмылке. К фразе в стиле «не бойся, заучка, я не кусаюсь».
Но он отступил.
— Спасибо за ужин.
— Ого.
— Что?
— Ты умеешь говорить спасибо.
— Я воспитанный человек.
— Местами.
— А ты нет.
— Зато щедрый.
— Не обольщайся. Пельмени были средние.
— Ты съела семь.
— В научных целях.
— Изучала степень среднести?
— Именно.
Он снова рассмеялся. Я схватила справочник, папку и рюкзак.
— Я в комнату. Не трогай мои вещи.
— Какие?
— Любые.
— Даже если они грустят?
— Особенно если они грустят.
Я пошла к своей двери, но у самого порога он окликнул: