Анна Измайлова – Босс по контракту (страница 41)

— Ты плохо её знаешь.

Я села на стул и подтянула ноги под себя.

— Мне кажется, она милая.

— Она милая. Именно поэтому ты не замечаешь опасности.

Он достал из холодильника тарелку, потом ещё одну. Поставил чайник. Достал чашки. Открыл шкафчик, взял банку с чаем и вдруг замер.

— Что?

— Ничего. Просто понял, что не помню, где у неё сахар.

— Ты вырос в этом доме.

— Я был ребёнком. Меня сахар интересовал только в готовом виде.

Я не выдержала и засмеялась, он начал открывать шкафчики один за другим, стараясь делать это тихо, но всё равно пару раз что-то звякнуло.

Я шёпотом зашипела:

— Тише!

— Я стараюсь.

Мы были взрослые люди. Один из нас успешный мужчина, которого боялся половина офиса. Вторая женщина, которая ещё недавно собиралась держаться от него подальше изо всех сил.

А сейчас мы стояли ночью на кухне его мамы и пытались найти сахар, как два подростка. Алексей наконец нашёл сахарницу и торжественно поставил её на стол.

— Видишь? Я решаю проблемы.

— Впечатляет.

— Я ещё умею открывать банки.

— Всё, беру.

Он посмотрел на меня.

— Берёшь?

— Пирог, Алексей. Я беру пирог.

— Конечно.

Я закатила глаза и взяла вилку.

Пирог оказался персиковым. Тёплым уже не был, но всё равно вкусным до невозможности. С корицей, мягким тестом и кисленькой начинкой.

Алексей сел напротив, откусил кусок прямо с рук и закрыл глаза.

— Мамин пирог - это отдельный вид манипуляции.

— Почему?

— Потому что после него невозможно злиться.

— Она часто тобой манипулирует пирогом?

— Всю жизнь.

Я улыбнулась.

— Расскажи.

— Что?

— Что-нибудь. Про себя.

Он задумался.

— В детстве, — начал он наконец, — я однажды подрался из-за кота.

— Из-за кота?

— У соседского мальчишки был кот. Огромный рыжий шерстяной подлец, он ходил по двору как хозяин, а мальчишка однажды пнул его.

Я замерла с вилкой в руке.

— И?

— И я ему врезал.

— Сколько тебе было?

— Девять.

— А ему?

— Десять.

— Победил?

Алексей посмотрел на меня с достоинством.

— Он разбил мне губу, я ему нос. Потом мама отмывала нас обоих на этой кухне и читала лекцию.

Я улыбнулась.

— А кот?

— Остался у нас.

— Что?

— Ну а как? После такого он был обязан выбрать правильную сторону.

Я рассмеялась громче, чем собиралась, и тут же зажала рот ладонью.

Наверху было тихо, мы оба замерли.

Несколько секунд слушали, потом Алексей наклонился ближе и прошептал:

— Если мама проснётся, скажем, что это всё ты.

— Ах вот как?

— Ты гостья. Тебя она простит быстрее.

— Подлец.

— Практичный человек.

Он рассказывал ещё как в школе его однажды поймали с сигаретой на балконе, хотя он даже не курил, просто держал для друга. Как мама устроила ему такой разнос, что друг признался через два дня сам из солидарности и страха. Как он в институте впервые заработал деньги и купил ей ужасно дорогой, но совершенно бесполезный сервиз, который она до сих пор хранит “для особого случая”, хотя особый случай так и не наступил.

— Почему не пользуется? — спросила я.

— Говорит, жалко.