Анна Измайлова – Босс по контракту (страница 40)

— Это плохо? — спросил он.

— Для меня да.

Я посмотрела на него.

— Не хочу однажды проснуться и понять, что стала просто женщиной Алексея Волкова. Приложением к успешному мужчине. Красивой деталью рядом с тобой.

Он поморщился.

— Послушной? Ты?

— Не смейся.

— Я не смеюсь. Просто пытаюсь представить. Оля, если рядом со мной тебе когда-нибудь придётся стать меньше, значит, я всё делаю неправильно. Мне не нужна женщина, которая растворится во мне, — продолжил он. — Мне нужна ты. Со своим характером и вечным желанием спорить. С твоими эмоциями, которые сразу пишутся на твоем лице.

— Ничего у меня не написано.

— Оля.

— Что?

— У тебя на лице обычно целый пресс-релиз.

Я толкнула его плечом.

Он поймал мою руку сразу и я вдруг поняла, что уже не хочу выдёргивать руку.

— Я боюсь потерять себя, — сказала я честно. — Не потому что ты плохой. А потому что ты слишком… сильный. Слишком умеешь занимать пространство. И я не знаю, останется ли там место для меня.

Алексей долго молчал, потом отпустил мою руку, встал и прошёл к окну.

Я даже напряглась. Подумала, что обидела, но он просто остановился у шторы, не раздвигая её, и несколько секунд смотрел в темноту.

Потом сказал:

— Я тоже испугался.

Я подняла голову.

— Чего?

Он усмехнулся без веселья.

— Того, насколько сильно ты стала мне нужна.

Алексей повернулся. В полумраке его лицо казалось строже, чем обычно.

— Я вообще не планировал ничего подобного. У меня всё было нормально. Работа работала. Люди слушались. Деньги зарабатывались. Жизнь шла по расписанию: подъём, офис, встречи, звонки, дом, ноутбук, сон на четыре часа, снова офис.

Он провёл рукой по лицу.

— Я даже не замечал, что живу как на автомате. Мне казалось, так и надо. Взрослая жизнь. Обязательства. Бизнес. Ответственность. Всё нормально.

Он усмехнулся.

— А потом ты пришла и начала меня бесить.

Я не удержалась.

— Отличное начало признания.

Он подошёл обратно, но сел не сразу. Сначала посмотрел на меня сверху вниз, будто выбирал слова.

— Сначала ты меня раздражала. Потом цепляла. Потом я поймал себя на том, что жду, когда ты зайдёшь в кабинет. Потом начал замечать, когда ты не приходишь. Потом стал злиться на самого себя, потому что проверял телефон чаще, чем биржевые сводки.

Я тихо засмеялась.

— Это уже серьёзная стадия.

— Критическая.

Он сел рядом.

— Но больше всего меня добило не это.

— А что?

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Я начал хотеть полноценный дом. Не просто вернуться в квартиру и рухнуть спать, — сказал он. — Не поесть под рабочие письма или открыть ноутбук на кухне и продолжить день, который вроде бы закончился. А именно домой. Туда, где есть ты. Где можно услышать, как ты смеёшься. Или ворчишь. Или споришь со мной из принципа, хотя уже поняла, что я прав.

— Самоуверенность сейчас всё испортит.

— Видишь? Вот это я и имею в виду.

Мне захотелось сказать ему, что он тоже стал для меня важным и я тоже ищу его глазами.

Но слова застряли, потому что если я скажу - пути назад не будет.

— Не надо сейчас ничего отвечать, — сказал он. — Я не давлю.

— Ты умеешь не давить?

— Учусь.

Я фыркнула.

— У тебя плохо получается.

— Зато прогресс налицо. Ещё час назад я унёс тебя сюда на руках.

— И это ты называешь прогрессом?

— Я же остановился.

Я покачала головой, но улыбнулась, Алексей вдруг выдохнул и встал.

— Всё. Пойдём.

— Куда?

— На кухню.

Мы вышли из спальни почти на цыпочках.

Коридор был тёмный, только где-то внизу горел слабый ночник. Дом действительно спал. Я шла следом за Алексеем, кутаясь в плед, и почему-то чувствовала себя уже не как гостья.

На кухне горела маленькая лампа над плитой. Мягкий жёлтый свет ложился на стол, занавеску и тарелку с пирогом, накрытую полотенцем.

Алексей остановился у холодильника, открыл его и зачем-то заглянул внутрь.

— Что ты ищешь? — шёпотом спросила я.

— Доказательства, что мама не спрятала ещё одну кастрюлю еды.

— Она же не маньяк.

Он посмотрел на меня через плечо.