Анна Измайлова – Босс по контракту (страница 42)

— Типично.

— Я ей каждый год говорю: “Мам, достань сервиз”. Она отвечает: “Вот женишься - достану”.

Он подошёл к шкафу, достал оттуда какой-то старый вязаный кардиган и протянул мне.

— Надень.

— Это чей?

— Мой, старый. Мама хранит всё, что можно было бы выбросить лет десять назад.

— Ты это носил?

— В университете.

— Не могу представить тебя студентом.

— Я был суров, беден и опасно красив.

— Последнее спорно.

— Оля.

— Что?

— Ты ешь мой семейный пирог и оскорбляешь мою молодость.

— Не твою молодость, а твоё самомнение.

Он улыбнулся. Я накинула кардиган на плечи. Он оказался слишком большим, рукава почти закрывали пальцы.

— Я знаю, чего ты боишься. И я правда не хочу, чтобы ты чувствовала себя вещью рядом со мной. Или частью моего статуса.

Он помолчал.

— Но я хочу, чтобы ты была в ней. В моей жизни. Я устал возвращаться в пустую квартиру, — сказал он. — Устал делать вид, что мне нормально одному. Устал жить так, будто у меня есть всё, кроме главного.

Я не могла отвести взгляд.

— Ты стала моим домом раньше, чем я успел это понять, — добавил он совсем тихо.

Алексей подошёл ближе и сел рядом со мной, переплёл наши пальцы.

— Но при этом хочу, чтобы у тебя был выбор, — сказал он. — Всегда. Даже если этот выбор будет не в мою пользу.

— Ты бы отпустил меня?

Он молчал пару секунд.

— Нет.

Я вздохнула.

— Алексей.

— Я бы боролся, — честно сказал он. — Убеждал, злился. Делал бы глупости. Возможно, очень дорогие глупости. Но если бы ты правда сказала, что со мной несчастна… отпустил бы.

Мне захотелось обнять его и положить голову на его плечо, что незамедлительно сделала. Послышался шорох.

— Мама, — одними губами сказал он.

Я выпрямилась так резко, что чуть не уронила чашку.

— Что делать?

Он посмотрел на меня.

— Ты спрашиваешь так, будто нас поймали за ограблением банка.

— Мы едим её пирог ночью!

— Это законно.

В коридоре наверху послышались шаги, я в ужасе уставилась на Алексея, он, наоборот, выглядел слишком спокойным.

— Алексей!

— Спокойно.

— Что спокойно? Мы торчим на кухне в три часа ночи!

— Успокойся, все нормально.

— Я сейчас тебя ударю.

Он улыбнулся и тут на лестнице показалась его мама.

В халате, с растрёпанными волосами, она остановилась в дверях кухни. Посмотрела на нас, на пирог и на мои красные щёки.

Потом тяжело вздохнула.

— Ну конечно.

Я вжалась в стул.

— Простите, мы… мы просто чай…

— Оля, милая, — сказала она спокойно, — в этом доме ночью “просто чай” пили уже три поколения.

Алексей закрыл глаза.

— Мам.

— Что “мам”? — она прошла к столу, подняла полотенце с пирога и оценила ущерб. — Половину не съели. Слабаки.

Я не выдержала и нервно засмеялась.

— Сиди, сиди. Не вскакивай. Я сама за водой спустилась. Возраст, знаешь ли, романтике не помеха, но с почками уже не поспоришь.

— Мам, — повторил Алексей уже мучительно.

— Да молчу я, молчу.

Она налила себе воды, сделала пару глотков и посмотрела на сына.

— Только не делай лицо, будто я застала тебя с чужой женой.

Я закрыла лицо рукой. Алексей, кажется, был готов провалиться под пол. Мама поставила стакан в раковину, потом вдруг подошла ко мне и поправила на моём плече кардиган.

— Замёрзла?

— Немного.

— Он вечно окна открывает, как морж. Скажи ему, чтобы закрывал.

— Я скажу, — пробормотала я.

— Вот и правильно. Не бойся его, Оля. Он у меня сложный. Упрямый. С детства такой. Если ему что-то надо - снесёт стену.