Анна Измайлова – Босс по контракту (страница 24)

Момент тишины. Чуть длиннее, чем следовало бы.

Партнёр кивнул, будто не уловил смысла. Второй — хмыкнул и опустил взгляд в бумаги. А вот Алексей…

Он медленно, почти лениво, повернул голову. Его взгляд пронзил меня. Изучающий. Медленный. Слишком цепкий, чтобы быть просто деловым.

Я сохранила спокойный вид, будто ничего необычного не сказала. Улыбнулась чуть приглушённо, мол, обычная деловая фраза.

Но внутри... Внутри всё пульсировало.

Алексей повернул голову в мою сторону, и его взгляд был едва заметно жёстче, чем обычно. Внешне всё было спокойно — ровная спина, сдержанное выражение лица. Но в этих холодных глазах скользнуло предупреждение.

— Ольга, — произнёс он с лёгкой улыбкой, обращённой скорее к партнёрам, но слова явно предназначались мне, — иногда краткость — лучшая стратегия.

Фраза прозвучала буднично, как простое деловое замечание. Никто из присутствующих не уловил подтекста. Но я почувствовала этот намёк, будто щёлчок по носу. Тонкий, аккуратный, но острый.

Я опустила взгляд на блокнот и сделала вид, что занята пометками. Сдержалась. Не ответила. Хотя внутри вспыхнуло.

В зал бесшумно вошли официанты, мастерски расставляя на столе блюда. Первый ароматный поток свежесваренного кофе наполнил воздух, добавляя тепла и уюта. Затем появились тарелки, которые выглядели, словно страницы из кулинарного журнала.

Тонкие, идеальные блины с икрой — чёрной, блестящей, словно мелкие жемчужины, аккуратно уложенной на ложечку нежного сливочного масла. Рядом — пышные панкейки, украшенные свежайшей малиной.

Официант добавил к сервировке ещё несколько изысканных десертов. Миниатюрные круассаны, запечённые до золотистой корочки. Изящные эклеры с заварным кремом и лёгкой глазурью из розового шоколада. На отдельном подносе — свежие тарталетки с заварным кремом и ломтиками карамелизированного персика.

Я терпеливо ждала, пока мужчины первыми возьмут вилки. В таком месте нарушать неписаные правила было неуместно, да и в животе урчало так, что хотелось скорее начать. Утром и крошки во рту не было.

Когда Алексей поднял чашку кофе, я позволила себе отрезать небольшой кусочек панкейка, наслаждаясь моментом.

Даже под грохот мыслей о еде я внимательно ловила каждое слово из разговора.

И всё бы шло спокойно, если бы не его голос, резко прорезавший пространство между блюдами.

— Ольга, запишите.

Я замерла, вилка в руке повисла в воздухе.

— Что именно? — сделала вид, что растерялась. — Я... не услышала.

Это прозвучало почти невинно, но в глазах Алексея что-то вспыхнуло. Он медленно повернул голову, его голос стал ниже, плотнее, будто каждый звук ложился тяжёлым грузом на стол.

— Время следующей встречи. И адрес производства.

Тон ровный. Но достаточно выразительный, чтобы понять — повторять больше он не намерен.

— Ах, да. Конечно, — быстро ответила я, стараясь сохранить лицо, хотя внутри вспыхнула обида.

Я медленно открыла блокнот, так, будто подчёркивала свою "нерасторопность", и аккуратно медленно вывела на бумаге слова, стараясь сделать почерк идеальным. Сначала время. Потом адрес.

Когда основные вопросы о поставке и оплате были решены, разговор за столом сменил тон — стал более расслабленным, о бизнесе, о партнёрских связях, о тенденциях рынка. Мужчины говорили спокойно, легко, словно уже обмывали удачную сделку.

Я же, ловко пользуясь этим моментом, занялась своим маленьким гастрономическим счастьем. Тонкий, горячий блин, щедрая ложечка икры, немного масла, которое растеклось золотым пятном по тесту. Всё это отправилось ко мне на тарелку. И в рот. Я ела медленно, сдержанно, но наслаждалась каждым кусочком, ощущая, как икра лопается на языке, отдавая солоноватую свежесть. Почти как королева.

Телефон, спрятанный на коленях под скатертью, неожиданно завибрировал. Лена.

"Ну что, как всё проходит?" — гласило сообщение.

Я посмотрела на мужчин, убедилась, что никто не обращает на меня внимания, и быстро набрала ответ.

"Завтракаю почти как королева, в целом не жалуюсь. Кроме злого Алексея. Утром он такое учинил, что я в шоке!"

Отправила и сразу спрятала телефон, сделав вид, что углублена в процесс еды. Но внутри я лукаво усмехнулась.

Вот бы Лена сейчас узнала, как "почти как королева" я чуть не упала в обморок от утреннего перформанса. Этот белобрысый дьявол знает, как заставить сердце стучать не от хорошего настроения.

Глава 18

Казалось, эта встреча никогда не закончится. Время тянулось мучительно медленно, и чем ближе к обеду, тем больше хотелось одного — свободы. Я медленно доедала блинчики, вцепившись в вилку, будто это была единственная точка опоры в этом пространстве бесконечных цифр, сроков и логистических схем.

Сочетание вкусной еды и скучного делового разговора казалось изощрённой пыткой. Каждый раз, когда на язык попадал кусочек икры, его вкус перебивался сухими бизнес-терминами и монотонными рассуждениями о поставках и логистике.

К концу встречи я уже ела по инерции, будто стараясь не обращать внимания на тяжесть этого утреннего представления. А когда наконец разговоры стихли, и партнёры начали неспешно вставать из-за стола, я облегчённо выдохнула, словно сняла с себя непосильный груз.

Вкусная еда и скучный разговор? Больше никогда.

Когда мы вышли из ресторана, тишина повисла между нами, тяжёлая и натянутая. Алексей шагал чуть впереди, и даже его спина казалась раздражённой. Он не произнёс ни слова, но по тому, как сжаты его губы, как напряжённо двигаются плечи, было понятно — злится. Сильно.

Я знала, почему. Мелкие намёки, невинные подколки — казалось бы, мелочи, но, видимо, я слишком сильно задела его этим утренним перформансом. Слишком сильно.

И всё же внутри тлела дерзость. Хотелось кинуть фразу. Сарказм. Маленький вызов.

"Что такое? Почему наш король всея бизнеса так дуется? Я что, нарушила его идеальный график?"

Уже открыла рот, собираясь выпалить что-то в этом духе, но в этот момент он обернулся.

Взгляд. Медленный. Тяжёлый. Пронзительный, как лезвие. И такой… хищный, что я мгновенно передумала. Слова словно застряли в горле.

Я только сглотнула, делая вид, что рассматриваю свои ногти.

И не сказала ничего.

Всю дорогу до офиса он молчал. Глухо, непроницаемо, будто рядом со мной сидел не человек, а гранитная статуя. Я время от времени бросала осторожный взгляд, пытаясь уловить хоть намёк на эмоцию. Понять, обижен ли он, раздражён, зол... или, может, я просто зря нагнетаю?

Наверное, пронесло, — решила я, когда подъехали к офису.

Но стоило нам зайти внутрь, как мои надежды рухнули. Алексей первым прошёл в наш кабинет. Я шагнула следом, и не успела даже обернуться, как щёлкнул замок. Он повернулся. В глазах — ничего, кроме холода.

Я сделала полшага назад, когда он подошёл. Слишком близко. Слишком плотно. Границ между нами будто не существовало.

Вдохнула. Медленно. Спокойно.

— Алексей Михайлович, — начала, но слова вышли тише, чем я ожидала.

Моё сердце ухнуло куда-то вниз. И я поняла.

Пронесло? Нет. Сейчас всё только начинается.

Он резко схватил меня за запястья, одним движением поднял их вверх, сильно, но не больно прижимая мои руки к холодной стене. Я судорожно вдохнула, чувствуя, как всё внутри переворачивается. Алексей стоял слишком близко, его глаза смотрели прямо в мои — жёстко, нетерпеливо, словно он долго боролся с собой и сейчас сорвался.

Прежде чем я смогла что-либо сказать, его губы жадно и настойчиво накрыли мои, с таким жаром и властностью, что мир вокруг перестал существовать. Я была словно оглушена этим поцелуем — глубоким, требовательным, почти грубым. Мысли испарились из головы мгновенно, оставляя лишь бушующее внутри желание.

Кровь зашумела в ушах, и я не успела понять, как сама прижалась к нему, подалась навстречу, полностью открываясь, отвечая на его требовательный поцелуй так же страстно и отчаянно. Меня охватила горячая дрожь, пронизывая от макушки до кончиков пальцев, пульсируя тяжёлым, сладким теплом где-то внизу живота.

Дыхание сбилось, мир рассыпался на тысячи осколков, в которых существовал лишь он — его властный поцелуй, его руки, его дыхание, обжигающее мою кожу. Я знала только одно: больше не смогу остановиться и не хочу.

Он вдруг резко остановился и, отстранившись, отпустил мои запястья. Мы оба замерли, тяжело дыша, наши взгляды встретились — в его глазах мелькнуло замешательство, словно он сам не понял, что только что сделал. На секунду между нами повисла мучительная тишина.

Но я уже не могла и не хотела сдерживаться. Мягко, осторожно положила ладони на его лицо, кончиками пальцев коснулась его щёк и осторожно, почти робко притянула к себе снова. На этот раз мой поцелуй был нежнее, теплее, медленнее. Он тихо выдохнул, словно не ожидал от меня такой инициативы, и вновь поддался, обнимая меня за талию и притягивая ещё ближе.

Наши сердца стучали громко, дыхание стало шумным и прерывистым. Казалось, мы оба забыли, где находимся, и что вообще происходит. Всё, кроме нас, исчезло.

Но тут он снова резко оторвался от моих губ, словно что-то осознал. Его взгляд за несколько мгновений вновь стал холодным и отстранённым. И затем он произнёс, переходя на привычный строгий, деловой тон:

— Ольга, завтра утром жду у себя дома. Приготовься подробно доложить все задачи и планы на день. Следуй своим должностным обязательствам.