Анна Измайлова – Босс по контракту (страница 23)

— Ты забываешь, с кем разговариваешь, Ольга, — произнёс спокойно, но с той самой стальной нотой, которая заставляла напрягаться. — Я здесь начальник. И если я решу выходить хоть в полотенце, хоть без него — это моё решение.

Моё сердце ухнуло куда-то вниз, но я не отвела взгляда.

— Тогда не удивляйтесь, если однажды я случайно начну разглядывать, — бросила чуть тише, но достаточно громко, чтобы он услышал.

Алексей чуть усмехнулся, но тут же взгляд стал строгим, выверенным. Его пальцы чуть крепче легли на руль, а голос прозвучал твёрдо, как выстрел.

— Давайте вернёмся к рабочим разговорам, Ольга. Эти разговорчики лучше оставить.

Он смотрел прямо перед собой, будто этот разговор и не стоил внимания. Но я чувствовала: он слушает. Каждое слово.

— Ох, Алексей Михайлович, — начала я ровно, но голос сорвался на лёгкий смешок, — а вот это у вас не получится.

Он едва заметно повернул голову в мою сторону.

— Вы меня постоянно отвлекаете, — продолжила я, глядя прямо перед собой, делая вид, что просто обсуждаю рабочие задачи. — Сначала душ, потом полуголое утро, потом кофе, потом странные вопросы. Порой я вообще не понимаю, что именно вы от меня хотите. Один раз боюсь, вы меня позовёте прямо к двери ванной. Чтобы я стояла там, пока вы принимаете душ, и рассказывала вам о планах на день. О предстоящих встречах, о рабочих звонках. Чтобы вы, не дай бог, ничего не пропустили.

Я на миг замолчала, а потом добавила, не скрывая сарказма:

— Всё ради продуктивности, конечно.

Машина на мгновение замедлила ход, словно он задумался, переваривая мои слова.

Я повернула голову, и наши взгляды пересеклись. Его был спокойным. Почти. Но я поймала в нём нечто большее. Интерес? Раздражение? Или что-то ещё?

Но я не остановилась. Не могла. Словно кто-то запустил внутри меня механизм, и остановить его было уже невозможно.

— А потом позовёте вообще в какую-нибудь... парилку. Или в туалет, — выдала я, с трудом сдерживая усмешку. — Ну это вообще разве можно так? Тем более — с девушкой!

Секунда тишины.

— Морозова, — его голос прозвучал резко. Глухо. Тяжело. Он произнёс мою фамилию, как предупреждение, холодно и угрожающе, и я почувствовала, как воздух в машине будто сгустился.

Но я не испугалась.

Нет. Наоборот. Внутри меня вскипела какая-то странная смелость, которую уже невозможно было заглушить.

— А может, и так? — продолжила я, не сбавляя тона. — Позовёте и скажете: "Морозова, приходите ко мне домой. Побрейте меня и заодно расскажите о планах рабочих на день".

Я не смотрела на него, но ощущала его взгляд — острый, как лезвие. Он резал воздух, впивался в кожу, разрывал каждое моё слово.

Я знала, что перехожу черту. Чувствовала, как хрупка эта линия между вызовом и угрозой. Но останавливаться не собиралась.

В конце концов, если он привык, что его слова остаются без ответа, то придётся переучиваться.

— Ты ассистентка, Морозова. И твои задачи могут включать и личные поручения.

— Тогда покажите мне это чёртово предложение. В списке моих обязанностей. Где написано, что я обязана выполнять ваши личные задачи. Покажите мне мою подпись под этим пунктом.

Его пальцы чуть сильнее сжали руль. Я видела это. Слышала, как напряжение между нами нарастает, как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего движения.

Но я не отвела взгляда.

Давай, Алексей Михайлович. Покажи мне, где я дала тебе это право.

Его взгляд не дрогнул. Не вспыхнул. Не сдался. Он лишь чуть повернул голову, изучая меня со своей ледяной выдержкой.

— У меня есть идея, — сказал он тихо, но отчётливо. — Прояснить все вопросы, которые у тебя появились к работе.

Голос ровный, без эмоций, но я чувствовала напряжение в его словах. Он не позволял себе выйти за пределы, но эта сдержанность казалась куда опаснее любого взрыва.

***

Ресторан "Maison de Verre" выглядел так, будто его проектировали не архитекторы, а высокомерные французские модельеры, решившие построить здание, которое будет сносить крышу своим шиком. Чёрный глянцевый фасад отражал утреннее солнце, будто пытаясь ослепить прохожих своим совершенством. Высокие витражные окна и строгие линии будто намекали: "Если не уверены, что вы достаточно элегантны — проходите мимо".

Внутри всё было ещё более вычурно. Просторный зал, обрамлённый витражными перегородками, пропускал мягкий рассеянный свет. Всё сияло — столы, словно покрытые тонкой пленкой стекла, кресла, обитые дорогим серым бархатом. А огромная хрустальная люстра над нами выглядела так, будто её снимали с потолка какого-нибудь французского замка, предварительно выкупив за пару миллионов евро. Пахло свежим хлебом, кофе и богатством.

Я едва успела сделать шаг внутрь, как услышала его голос.

— Веди себя сдержанно, Ольга, — прозвучало тихо, но его тон был слишком ровным. Слишком ледяным. — Иначе мне придётся говорить с тобой по-другому.

Момент.

И я замерла.

О, угроза. Какая неожиданность.

Я медленно повернулась, встретив его взгляд. Внутри всё сжалось, но я не позволила ему это увидеть.

— Это угроза? — переспросила спокойно, чуть приподняв бровь. — Если да, то предупреждайте заранее, чтобы я туфли на каблуке сняла. С ними как-то не очень удобно, если бежать придётся.

Уголок его губ едва дрогнул, но он быстро вернул лицу обычное, непроницаемое выражение.

— Я предпочитаю предупреждать действиями.

Ах, как тонко. Сама элегантность.

— Ну тогда давайте я сразу к ближайшему выходу поближе сяду, — хмыкнула я, будто это была самая обыденная беседа. — Так... на всякий случай. Чтобы не отнимать у вас время своими "несдержанными" поступками.

Он медленно повёл плечами и ничего не ответил. Только взгляд стал чуть тяжелее.

Они уже ждали нас. За большим овальным столом, покрытым безупречно выглаженной белоснежной скатертью, сидели партнёры — серьёзные, сдержанные мужчины, уверенно занявшие пространство.

Сервировка была идеальной. Хрустальные бокалы отражали свет, тонкие фарфоровые тарелки сияли идеальной чистотой. Столовые приборы лежали ровно, как по линейке, а на середину стола водрузили строгую композицию из белых роз и зелени. Всё выглядело так, будто даже сам воздух здесь пропитан деньгами и статусом. Блюд пока не было, но аромат свежего кофе и тёплого хлеба уже витал в воздухе, поднимая аппетит и градус ожидания.

Алексей поздоровался, его голос звучал ровно и чётко, с той самой деловой уверенностью, которую он так умело носил, как идеально сшитый костюм.

— Это Ольга Морозова, моя новая ассистентка, — представил он меня просто, но в этом «моя» было что-то чуть более личное, чем просто рабочее. Или, может быть, мне показалось.

И вдруг — неожиданно для меня — он отодвинул один из стульев.

— Прошу.

В его голосе не было лишних эмоций, но сам факт, что он сделал этот жест — почти... внимательный, почти заботливый — выбил меня из колеи.

Я замерла на мгновение, не скрывая удивлённого взгляда. Медленно опустилась на край стула, глядя на него с лёгким недоумением, но он уже занял своё место рядом, словно ничего необычного не произошло.

И в этот момент, пока я устраивалась, а он смотрел на собравшихся с ледяным спокойствием, в голове промелькнула мысль.

А что, если его немного... поддеть?

Всё-таки, он так уверенно контролирует пространство, каждый взгляд, каждое движение. Может, стоит и ему показать, каково это — когда теряешь равновесие?

Лёгкая игра. Пара намёков. Тонких. Чтобы он почувствовал... дискомфорт.

Обсуждение перешло к условиям оплаты. Партнёры спокойно и уверенно излагали свои позиции, выстраивая схемы, которые были выгодны в первую очередь им. Алексей держался привычно холодно, безэмоционально, уверенно. Его слова звучали чётко, точно, будто каждый из них был заранее выверен.

— Оплата часть до и часть после поставки, — произнёс один из партнёров. — Сначала получаете товар, проверяете, а затем закрываем сделку. Это стандартные условия.

— Для таких объёмов всё должно быть по-честному, — добавил второй. — Мы гарантируем качество, но и рисковать не намерены.

Алексей кивнул, задумчиво проведя пальцами по краю бокала с водой. Секунда паузы — будто взвешивал каждое слово.

— Понимаю. Но при таких поставках важна уверенность в том, что никто не... задержится на полпути. — Его голос прозвучал спокойно, но в тоне скользнула тень напряжения.

И тут я, сама не заметив, как сорвалось, вставила:

— Ну, главное, чтобы оплата была своевременной. И лучше уж, чтобы всё вошло в нужные сроки, а не когда уже поздно и… некомфортно.