Анна Иванова – Новое тело (страница 4)

Коротко кивнув, Мария схватила с вешалки пальто и выбежала из лаборатории, по дороге набирая номер мужа на ручном коммутаторе.

Глава 6.

Мария влетела в приёмную врача и увидела Андрея. Тот шагал из стороны в сторону, садился на стул, а потом снова вскакивал, по дороге сшибая посетителей. Мария подошла к нему, чтобы успокоить, но тут их обоих пригласили в кабинет.

За столом сидел маленький седой человечек. Он поднял усталый взгляд на вошедших и жестом пригласил их сесть. Мария села на стул рядом с мужем. Она боялась того, что скажет сейчас врач. Пальцы стали холодными, почти ледяными. Андрей накрыл своей тёплой рукой её руки и крепко сжал.

– Мы провели тестирование, – начал врач, – диагноз подтвердился – радиационный синдром.

Мария вцепилась в Андрея. Тот продолжал смотреть на врача, ожидая дальнейших объяснений.

– Врать не буду, – продолжил врач. – Из-за того, что за последние годы радиационный фон вырос, болезнь стала не просто смертельной, но и скоротечной. Дети с ослабленным иммунитетом…

– Меня не волнуют другие дети, – жёстко прервал его Андрей. – Говорите о Поле.

Врач прокашлялся.

– У неё уже началось отмирание клеток мозга, а особенно гиппокампа.

Андрей нахмурился.

– Послушайте, я не врач. Вы можете мне объяснить, что происходит с моей дочерью?

Врач какое-то время устало смотрел на Андрея – каждый день ему задавали одни и те же вопросы, на которые ему приходилось давать страшные ответы.

– Ультрафиолет влияет на клетки растущего организма, – наконец, сказал он. – В ближайшее время состояние Вашей дочери начнёт резко ухудшаться: не только слабость, но и выпадение волос, головные боли, постепенная потеря памяти.

– Какой прогноз? – прохрипел Андрей.

– Восемь – максимум десять месяцев. Потом смерть.

Марию начало трясти. Она на секунду увидела лицо Поли, измазанное в муке, когда они лепили пельмени на Новый год. А теперь её дочь не доживёт до конца этого года?

– Мы можем немного сдержать течение болезни, – продолжил врач, – если вы оставите дочь в больнице. У нас стены обшиты мощными свинцовыми щитами. Они полностью защищают от радиации.

– Как в гробу… – только и смогла произнести Мария.

Андрей сильно сжал её руку, пытаясь привести в чувства.

– Но ведь и дома защищают, – сказал он.

– Не полностью. Её тело не выдержит даже рассеянной радиации.

– Значит, ей просто нужно новое тело? – прошептала Мария.

Оба мужчины посмотрели на неё: врач – с жалостью, муж – с сомнением.

– Сейчас я ей дал седативные, поэтому она проспит до вечера. Можете зайти после восьми.

Они вышли из кабинета врача. Мария всё ещё не могла прийти в себя от этой новости. На мгновение она бросила взгляд в сторону открытой палаты. Около пустой кровати, на которой сиротливо лежала маленькая подушка без наволочки, сидела женщина и тихо плакала в маленькое детское платьице. Мария почувствовала, как теряет сознание. Андрей подхватил её за руку и вывел на улицу.

Они шли по узкой улочке, на которой кипела жизнь: над головами сновали автолёты, по домам карабкались роботы-доставщики еды, люди спешили по своим делам.

По дороге им попался небольшой сквер с огромными деревьями, укрытыми снегом, и резными скамейками – такие были раскиданы по всему городу. Мария замерла и с тревогой посмотрела в сторону детской площадки. Там, на качелях, качалась девочка, примерно Полиного возраста. Она так радостно визжала, что Мария на долю секунды улыбнулась, а потом перевела взгляд на скамейку, на которой сидела мать девочки. Та счастливо смеялась и что-то говорила, но слов не было слышно.

Андрей смотрел на жену не отрываясь. В его глазах была тревога, смешанная с болью.

– У них, – голос Марии дрогнул, – у них всё хорошо. А у нас?

Она обернулась и не смогла сдержаться: слёзы потекли по щекам, она вытирала их рукавом, размазывая тушь. Андрей притянул её к себе, уткнулся носом в макушку и прошептал:

– Марусь, мы что-нибудь придумаем.

Она кивнула, немного отстранилась и, улыбнувшись сквозь слёзы, сказала:

– Пойдём. Нам надо работать.

Андрей опустил голову.

– Я сегодня на полигоне допоздна, – прошептал он и, поцеловав её в щёку, добавил: – Ложись спать пораньше.

А потом развернулся и пошёл в сторону транспортной капсулы. Мария проводила его взглядом: Андрей шёл, сгорбившись, не замечая дороги. Впервые она увидела своего мужа таким – для неё он всегда был нерушимой стеной, а сегодня…

Она тряхнула головой, отгоняя грустные мысли, толкнула дверь и вошла в здание офиса.

Глава 7.

Андрей смог добраться на полигон только через час – началась снежная буря, и вести автолёт стало сложнее. Перед прототипом купола сосредоточенно курил папироску Сергей Черепанов – старый инженер, которого в «Заслоне» уважительно называли Петрович. В своё время ему предлагали должность руководителя отдела, но он лишь отмахнулся:

– Такому динозавру, как мне, сподручнее работать руками. Пусть молодёжь воюет на советах.

С этого момента они работали с Андреем в связке: сначала как наставник – ученик, потом как коллеги, а сейчас в свои сорок Андрей руководил крупным отделом, хотя отдельные проекты продолжал вести только с Петровичем.

– Чего такой хмурый? – спросил его Андрей.

Петрович сплюнул и снова уставился на купол.

– Да журналюги в новостях сказали, что, мол, немцы уже свои купола делают и в конце года продавать будут, а российским инженерам, видите ли, опять противопоставить нечего. Уроды!

Андрей вытащил из зубов Петровича папиросу, затянулся и выкинул в ближайшее мусорное ведро.

– Сдурел на полигоне курить? Хочешь, чтобы я тебя премии лишил?

Петрович только усмехнулся.

– А я себя так воякой чувствую. Из инженерных войск.

Повисла пауза, во время которой оба разглядывали огромный сверкающий купол. Андрей прокручивал в голове события сегодняшнего дня.

– Как там малая? – прервал его мысли Петрович.

Андрей сглотнул, а потом процедил сквозь зубы:

– Синдром.

Петрович громко выругался.

– Серёг, – сказал неожиданно Андрей, – мы сможем сделать купол за восемь месяцев?

Тот покачал головой.

– Прости, командир. За все сорок лет, что я работаю инженером, ещё никто не смог сделать глобальный проект за месяцы. Даже за год будет сложновато.

Андрей отвернулся, чтобы Петрович не мог видеть его лица, и коротко сказал:

– Понял. Работаем.

Глава 8.

Мария поднялась в свою лабораторию. Перед дверью она немного задержалась, мысленно досчитала до десяти и нажала на кнопку. Макс с Костей синхронно подняли взгляд, но ничего не спросили. Мария вошла внутрь, надела халат и объявила:

– У нас новый срок – восемь месяцев.

Макс поперхнулся, но спорить не стал – он видел по её лицу, что дело серьёзное.

– Сроки сжатые, – продолжила Мария, – поэтому график работ будет очень плотным. Макс, на чём мы можем сэкономить время?

Макс закрыл глаза, перебирая в голове различные варианты, потом повернулся к компьютеру, набрал пару коротких строчек и вывел на экран.