поскольку август – месяц роковой
не только для страны тревоги нашей —
приметили уже за много лет.
Ответно на сюрприз споём и спляшем.
и даже можем станцевать балет.
Дефект системы. Это всё похоже
на зАмки из сыпучего песка,
движение вперёд к беде, быть может,
где круг замкнёт подспудная тоска.
Непонятная вечность
Ночное тарахтенье козодоя,
заведомая свежесть от пруда
и небеса с размытою звездою
уже не повторятся никогда,
однажды канув в долгие пределы.
И всё быстрей прядется жизни нить.
И ничего-то с этим не поделать.
И ничего в себе не изменить.
А недоосознание утраты
(или утрат) от боли сохранит.
Больничные палаты. Невозвраты
в могильный, обращенные, гранит…
такое же расхристанное небо.
Мохнатый колокольчик сон-травы,
и вписанная в вечность быль – что небыль
такая непонятная, увы.
«Встречай мазки небесной просини …»
Встречай мазки небесной просини —
переразлив на всю страну,
рубин варенья, запах осени
и золотую тишину,
но и в тиши не всё нам ладушки
и груз работы не забыт,
поскольку сын России-матушки
запрограммирован на быт,
заботы праведные мирные,
когда заполнят всплеском дни
рябины листья ювелирные,
осин багряные огни.
«Отмена на табу воспоминанья…»
Отмена на табу воспоминанья
в отшельничестве брошенных садов.
Прозрению предшествует страданье,
бессвязные осколки снов и слов,
невечных чувств.
Счастливый поворот
возможен,
где-то и закономерен.
Утешься врачеванием забот:
то Новый год, то лес, то огород
и город, что на карте одномерен,
там, где рассветы оставляют след
в заветренных жиых нагроможденьях
и все устои сводятся на нет
в исканьях, забываньях, заблужденьях.
«Старые дали, новая небыль…»
Старые дали, новая небыль.
Снежные птицы, парящие в небе.
День наступивший сквозит без преград.
Всё ничего, не считая утрат,
и понимаешь посконное счастье:
летопись снега, луч солнца в ненастье —
всё не впервой и по сути – пустяк,
стереотипов захватанный стяг.
Прежние страхи без изменений. 
