Анна и – Зимняя коллекция детектива (страница 81)

– Чтобы прояснить ситуацию, я и бегаю по городу, пристаю к людям с расспросами.

– Мне рассказать особо нечего. Месяцев пять назад Дед вызвал меня и сообщил, что Никитин подозревает любовницу в связях с Тагаевым. Никитин парень осторожный… Если честно, о любовнице я и понятия не имел, считал, что он образцовый семьянин. За девкой установили наблюдение. С Тагаевым она больше не встречалась. Никитин остался доволен. – Ларионов вроде бы замешкался, кашлянул, отвернулся и сказал: – Правда, не так давно они все-таки встретились.

– На приеме?

– Нет. Примерно с месяц назад мой человек случайно видел их в «Аладдине». Естественно, насторожился. Девчонка привозила Тагаеву какую-то фотографию.

– Фотографию? – не поняла я.

– Да. Мой человек видел, как она достала из сумочки фотографию и показала ее Тагаеву. Тот взглянул, и увиденное ему не понравилось. Он помрачнел, что-то сказал девчонке… что именно, мой человек не слышал. Похоже было, будто он ее предостерегал. Она слушала молча, потом кивнула и ушла.

– И твой человек не удосужился взглянуть на фотографию?

– Каким образом? Инсценировать ограбление на улице?

– На худой конец и это бы сгодилось.

– Шутишь.

– Тебе не пришло в голову, что фотография – компромат на Никитина?

– Если бы она передала ее Тагаеву, я, возможно бы, насторожился. Но этого не произошло. Послушай, Никитин желал убедиться, что любовница не наставляет ему рога. Ну так вот, с Никитиным они встречались регулярно, а больше никто из мужиков рядом с ней не вертелся.

– И ты счел свою миссию выполненной? – усмехнулась я.

– Между прочим, у меня своих дел по горло, и я не нанимался подглядывать за чужими бабами.

– Попробуй сказать это Деду, – вновь усмехнулась я. – Ты ему о фотографии докладывал?

– Его все это не интересовало. Когда Никитин обратился к нему, он просто отфутболил его ко мне. Наверняка считал, что тот дурака валяет.

– Докладывал или нет?

– Он меня не спрашивал. А Никитину об этом я, конечно, рассказал. Возможно, от него Дед узнал… Девчонка вела себя смирно, с какой стати нужны были шпионские игры? Тагаева она знала давно, ну встретились, и что? – Он еще что-то говорил, явно оправдываясь.

– Хорошо. С фотографией выяснили. Кто к ней приезжал?

– Подруга. Из Москвы. Были гости, тоже из Москвы.

– Кто конкретно?

– Какие-то бизнесмены… Ничего интересного. Никитин с ними знаком, собственно, его интересовало прошлое девицы. Я раскопал всю подноготную. До отъезда в Москву были у девки кое-какие грешки, но, в сущности, ничего особенного. Работала официанткой в кабаке, где собиралась всякая шпана. Один ее тогдашний любовник сидит, другого пристрелили, как раз когда забегаловка эта сгорела. Она приняла мудрое решение: порвать с этой публикой. Познакомилась с парнем, который увез ее в Москву, помог устроиться. После замужества дружбу с ним она не поддерживала. Никитин остался доволен. Тагаев как раз из тех, с кем она раньше водила дружбу. Я понимаю, теперь, когда ее убили, все, даже эта фотография, выглядит подозрительно, но в тот момент было иначе. Если бы… я бы не стал тебе рассказывать о фотографии…

– Ты рассказал, – кивнула я, заметив про себя: «А Никитин промолчал, и этому должно быть объяснение». – Как долго за ней вели наблюдение?

– Месяц, может, полтора.

– Ты решил, что этого достаточно?

– Не я решил, Никитин. Я дал ему подробный отчет, и он остался доволен. Может, он говорил со своей девкой, и она ему все объяснила.

– А после того как твой человек случайно увидел ее с Тагаевым, у тебя не возникло желание еще немного понаблюдать за ней?

– С какой стати? – удивился он.

Тут зазвонил лежащий на столе мобильный телефон Ларионова. Он взглянул на него, но не ответил.

– Может, ты мне объяснишь, что происходит? – спросил Ларионов, нахмурившись. – Если убийство как-то связано…

Телефон зазвонил вновь.

– Отзовись, – кивнула я.

Он отмахнулся, телефон его почему-то беспокоил. Я повертела в руках скрепку, всецело сосредоточившись на ней, чувствуя, как Ларионов сверлит меня взглядом. Вновь звонок, скрепка вырвалась из моих рук и пролетела по столу, я приподнялась и схватила ее, но Ларионов решил, что я потянулась к мобильному, и быстро взял его в руки.

– Да, – сказал он отрывисто.

– Надо поговорить, – услышала я.

– Не сейчас. Перезвони попозже. – Отключил телефон, косясь на меня. Он здорово злился, и не без основания. Голос я узнала, да и немудрено, раз звонил Тагаев, эту его манеру говорить, растягивая слова, невозможно не узнать. – Сумасшедший день сегодня, – сказал Ларионов.

– Бывает, – посочувствовала я, поднимаясь.

– Уже уходишь? – насторожился он.

– А ты еще что-то хочешь рассказать?

– В общем, нет.

– Тогда всего доброго.

Я пошла к двери, обернулась и подмигнула ему. Парня перекосило, возможно, от злости, а может, его обуревали иные чувства. Но мне становилось все интереснее.

Выйдя на улицу, я отпустила Сашку погулять, а сама устроилась в машине, подумала и позвонила Никитину. Все великие люди страшно заняты, этот не был исключением, однако время мне уделил и говорил ласково.

– Вы рассказывали, что Светлана с Тагаевым встречалась один раз. Теперь выходит, что два. Ларионов сообщил вам об их встрече, когда она якобы показывала Тагаеву какую-то фотографию? – задала я вопрос.

– Да-да, припоминаю. Действительно, было такое, – засуетился он.

– У вас это не вызвало интереса?

– Вы думаете, Тагаев имеет отношение к ее смерти?

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Не мог же я вот так, ни с того ни с сего спросить Светлану об этой встрече? Тогда пришлось бы рассказать, что за ней следили, а это совершенно невозможно. Но вечером, когда был у нее, я завел разговор о том, как она провела день, и она рассказала, что встречалась со своим знакомым. Я спросил: «С кем?» Она ответила: «Ты его не знаешь», а когда я дал понять, что ее уклончивость мне не нравится, пояснила: «Подруга влюбилась в парня, мне он не понравился, я попросила его фотографию и показала одному знакомому. Парень в самом деле оказался мерзавцем». Я спросил, что за знакомый, и она ответила: «Он работает в милиции». Тут я понял, что ей неудобно рассказывать о своей встрече с Тагаевым, вот она и выдала его за милиционера. Я совершенно успокоился, они были знакомы раньше, и она обратилась к нему, когда подруга попала в беду. Что в этом особенного?

– Ничего, – согласилась я и простилась с ним.

Возможно, Света рассказала ему свою историю, выдав ее за историю несуществующей подруги. Она взяла фотографию любовника, которого подозревала во всех грехах, и показала Тагаеву, а тот парня на фотографии узнал и даже предостерег ее. Очень интересно. Чем дальше, тем загадочнее. Кого же Тагаев увидел на фотографии? Сей факт он скрыл, а если Тагаев не хочет говорить, то с этим приходится мириться. Хотя попытаться еще разок все-таки стоит.

Я позвала Сашку, тронулась с места и вот тогда увидела Ларионова. Он вышел из дверей здания, снабженных табличкой «Посторонним вход воспрещен», и направился к стоянке. Я взглянула на Сашку, прикидывая, могу ли оставить его в машине в одиночестве на некоторое время. От этой мысли мне пришлось отказаться. Я схватила сумку и бросилась к остановке, едва не забыв запереть машину. Возле остановки вереницей выстроились такси. Я распахнула дверь первого же и радостно сообщила:

– Поиграем в сыщиков, если не возражаете.

Мужчина лет трицати пяти нахмурился, потом, взглянув на меня, усмехнулся:

– А я вас знаю.

– С ума сойти. Сто баксов тому, кто меня ни разу не видел.

– Понял. Куда двигаем?

– Пока не знаю. Вон за той тачкой. Если не проворонишь и внимание к себе не привлечешь, еще сотня.

– Сделаем, – воодушевился он, лихо выруливая с места и пристраиваясь за Ларионовым. Я поразмышляла о своей популярности в родном городе, а также о волшебной силе банкнот, но недолго. Ларионов свернул в переулок, а мы поехали прямо. – Там он может обратить на нас внимание, – пояснил таксист, – а деться ему некуда, только на проспект, я этот район как свои пять пальцев знаю.

Насчет района он не соврал, мастерски маскировался и ни разу не упустил Ларионова.

– Ты, часом, не в разведке служил? – спросила я.

– В десанте. А что за мужик? По делу пасешь или нелады на любовном фронте?

– Подозреваю, что крысятничает.

– Последнее дело, – кивнул парень.

– Ага. Вот и хочу разобраться.