Анна и – Зимняя коллекция детектива (страница 80)

– Нормально. Что, выгляжу паршиво?

– Мне нравится. Просто непривычно видеть тебя отдыхающим в святая святых.

– Старею, – усмехнулся он. – По утрам руки дрожат, рожа серая и мешки под глазами. Вовка вчера звонил, хотел с семьей в отпуск приехать, но что-то пока не получается. – Вовка – это пасынок Деда, Дед вдовец, у его покойной жены сын от первого брака, особых чувств я между ними не наблюдала, но Дед охотно помогал пасынку, а тот охотно принимал материальную помощь. – Хоть бы замуж вышла, – не придумал он сказать ничего умнее. – Глядишь, успел бы твоих детей понянчить.

– Это вряд ли, – развела я руками, – на роль папаши нет подходящей кандидатуры.

– Ты красивая, – разглядывая меня, вздохнул он.

– Я знаю. Но этого, оказывается, мало. Я готовить не умею, вот никто замуж и не берет.

– Сама не идешь. Хотя достойной кандидатуры и я не вижу. Вроде с виду мужик как мужик, а внутри…

– Внутри у людей кишки, – заметила я. – Я в анатомичке видела. Выглядят скверно.

– Убил бы тебя, – заметил Дед, поднимаясь.

– Вставай в очередь.

– Кому ты еще успела насолить? – нахмурился он.

– Всем, кто под руку подвернулся. Ты же сам всегда говоришь: характер у меня пакостный.

– Нормальный. У других вовсе нет никакого.

– Кто тебя сегодня так достал? – проявила я интерес.

– Не обращай внимания. Просто становлюсь брюзгой. Это старческое.

– Ага. А кто в прошлую субботу с чужой женой на ее даче оттягивался?

– Донесли уже? – хмыкнул Дед. – Лишь бы языками молоть.

– Народ тебя уважает.

– Да уж… надеюсь, не только за это.

Он прошелся по комнате. Я терпеливо ждала, зачем пожаловала, говорить не спешила. Ясно, что Дед намерен мне что-то сказать, правда, сам не решил до конца, говорить или нет, вот и ворчит.

– С Тагаевым виделась? – резко сменил он тему.

– Виделась.

– Говорила?

– Нет.

– Почему?

– Смысла не вижу. – Дед сел напротив, уставился мне в глаза. Не так уж это и приятно. – Тагаев откровенничать со мной не будет, – пояснила я. – Чего ж тогда толочь воду в ступе?

– Думаю, нас всех ожидает сюрприз. Ходят слухи, что он собирается выставить свою кандидатуру на выборах.

– От какой же партии?

– Как независимый депутат.

– Ну и хрен с ним. – Я и в самом деле не видела в этом ничего особенного, хочется человеку в бирюльки играть, ради бога, но это я, со своей политической близорукостью, а Дед что-нибудь да видел.

– Тебя этот факт совершенно не волнует? – вроде бы не поверил он.

– А почему, собственно, меня должно это волновать? Если найдутся дураки, желающие за него голосовать…

– Найдутся, – заверил Дед.

– Что ж, есть старое выражение: каждый народ заслуживает своего правителя.

– Гражданская позиция у тебя на высоте, – прокомментировал Дед. Я поморщилась.

– Не грузи, мы ж не на митинге. И я ни за что не поверю, что ты всерьез опасаешься, что он составит конкуренцию твоему Никитину. Здесь каждый знает: если ты дал «добро», человек может считаться избранным и переизбранным. – «А если нет, – мысленно продолжила я, то ему лучше найти нору поглубже. В этом смысле самая надежная нора – могила».

– Тагаев был знаком с девчонкой, ну с той, что убили?

– Она когда-то работала в ресторане, где любил бывать Тагаев.

– Значит, это как-то связано?

– Что «это»? – нахмурилась я. Дед ответить не пожелал, и я продолжила: – Убийство?

– Не пойму, на чьей ты стороне, – бросил он в досаде.

– Соблюдаю нейтралитет, – усмехнулась я. – Если ты считаешь, что в сложившейся ситуации повесить убийство на Тагаева представляется заманчивым…

– Замолчи. Мне такое и в голову не пришло.

– Серьезно? Что ж, извини. В любом случае пока у меня нет повода его подозревать. Хотя…

– Что? – насторожился Дед.

– Возможно, ему есть что скрывать.

– Вот и разберись, – подвел он итог, и я согласно кивнула.

– Ты не мог бы мне помочь? Никитин имел с тобой разговор по поводу Светланы…

– Да, что-то припоминаю. Хочешь поговорить с Ларионовым? Я позвоню ему. Все?

– Все. – Я прикидывала, стоит ли еще задавать вопросы, которые так и вертелись на языке, и пришла к выводу, что это бесполезная трата времени. Сейчас Дед подозревает всех и меня в том числе, раз уж дело дошло до того, что интересуется «на чьей я стороне». При таком раскладе самое ценное – это информация. Дед и так в этом смысле прижимист, так что лучше идти подобру-поздорову и надеяться, что с Ларионовым мне повезет больше. – Ну, так я пойду? – спросила я, поднимаясь.

– Иди. – И добавил, поморщившись: – Не нравится мне все это.

Я кивнула, соглашаясь, потому что мне тоже мало что нравилось, взяла сумку и пошла, поцеловав Деда на прощанье.

– Если нетрудно, позвони Ларионову прямо сейчас.

Чтобы дать Деду возможность позвонить, а Ларионову собраться с мыслями перед разговором со мной, я зашла в бар, который был этажом ниже, выпила кофе, а уж потом отправилась на первый этаж, где располагалась служба охраны. Встретили меня настороженно. Когда-то здесь командовал Лялин, кое-кто из старой гвардии остался и после его ухода, но сейчас они были в меньшинстве. Так как я считала Ларионова сволочью, то резонно предполагала, что и парней он набрал под стать себе. Дружбой между нами не пахло, теперь мне смотрели в спину, прикидывая, зачем это я пожаловала.

Дед, без сомнения, уже успел позвонить. Ларионов встретил меня дружеской улыбкой:

– Привет, Детка.

Я не любила это дурацкое прозвище, а в устах моего недруга оно звучало просто издевательски. Возможно, на такой эффект он и рассчитывал, и я посоветовала себе не принимать его слова близко к сердцу.

– Привет, – отозвалась я бодро и плюхнулась в кресло рядом с его столом.

– Кофе? – предложил он.

– Спасибо, выпила в баре. Давай немного поболтаем.

– Слушаю тебя очень внимательно, – серьезно кивнул он.

– Я рассчитываю на другое. Я рассчитываю на то, что ты мне кое-что расскажешь.

– Ты по поводу Никитина? Точнее, этой девчонки, что пристрелили на днях? Вроде бы ограбление? В квартире была крупная сумма денег, которая исчезла?

– Уже нашлась.

– Вот как? Так это не ограбление?