Анна и – Зимняя коллекция детектива (страница 83)

– Ох, как зубы-то ноют от открывающихся перспектив, – сказала я вслух. Сашка весело бегал возле песочницы, с интересом поглядывая на меня.

Я достала телефон и набрала номер мобильного Деда, все-таки хотелось поговорить со старым змеем, вдруг против обыкновения соизволит намекнуть, чего ждать от жизни. Дед отозвался незамедлительно, но голос его звучал с недовольством. Совершенно не родной голос, ни тебе ласки, ни радости – сплошная суровость и непреклонность.

– Чего тебе? – спросил он.

– Даже народные избранники чрезвычайно высокого полета, каким являешься ты, должны время от времени чего-то есть. В связи с этим я спрашиваю: мы не могли бы пообедать вместе?

Пауза слегка затянулась. Я собиралась было робко кашлянуть, чтобы напомнить о своем существовании, но тут он спросил:

– С чего это вдруг?

– Погода скверная. У меня депрессия. Ты со мной суров до невозможности. Сашка вредничает. Я потеряла смысл жизни и не могу найти его. Этого достаточно или мне еще что-нибудь придумать?

– Ты понимаешь, что у меня нет времени?

– Понимаю. Но ничего не могу поделать.

– Хорошо, – буркнул Дед. – Закажи столик во «Фламинго», часов на семь, нет, на шесть. Постараюсь быть. И ради бога, оденься по-человечески и оставь дома свою дурацкую таксу.

Вот так-так, хорошо, хоть Сашка не слышал.

– Пес, мне срочно надо принять черты дамы из общества. Бегом в машину.

Столик я заказала, по дороге домой заскочила в парикмахерскую и сделала прическу, на это ушло около часа. Мастер была довольна и нахваливала мою красоту. Я не слушала, просто радуясь ее радости.

Дома я провела ревизию своего гардероба, выбрала белый костюм с красной розой в петлице, натянула красные ботфорты и скроила рожу своему отражению в зеркале. Сашка наблюдал за всем этим с величайшим интересом, наверное, тоже прикидывал, чего ему следует ждать от жизни при таком раскладе. В общем, два условия я выполнила, а на третье решила наплевать и взяла Сашку с собой. Я в красных ботфортах, а он дома? Да он мне такого ни в жизнь не простит. Правда, из своей сумки он перекочевал в мою, красную. Пробовал возражать и даже кусаться, но, будучи поставлен перед фактом: либо в сумку лезть, либо телик смотреть, – вздохнул и полез в сумку.

Через пятнадцать минут я была во «Фламинго», умудрившись прийти раньше намеченного времени. К моему удивлению Дед уже сидел за столом и читал газету. В небольшом зале он был один, если не считать официанток, которые толпились возле двери в состоянии, близком к помешательству.

– Он не кусается, – сказала я им, имея в виду Деда.

– Мы знаем. Хорошая собачка. Ему миску принести?

– Мы не поняли друг друга, – констатировала я, отказавшись от миски. Дед, будучи на редкость консервативным, не придет в восторг, обедая с моей собакой за одним столом.

Дед оторвался от чтения, перевел взгляд на меня и, поспешно сложив газету, поднялся.

– Рад тебя видеть, – сказал он совершенно серьезно, но этого ему показалось мало, и он добавил: – Господи, какая ты красивая.

– Это тряпки, – пожала я плечами. – А я все та же.

– Мне нравятся твои красивые тряпки, – кивнул он, помогая мне устроиться за столом. – Ты бы сделала мне большое одолжение, если б больше внимания уделяла своим нарядам.

– Ничего себе, – развеселилась я. – Я-то думала, что работаю на тебя.

– Одно другому не мешает. Я заказал по бокалу мартини, мне еще сегодня предстоит масса дел.

– Сколько у нас времени?

– Час-полтора.

– Отлично, сможем поесть спокойно.

– Выпусти пса из сумки, к твоим чудачествам здесь привыкли.

– Я больше думала о тебе, когда его запихивала туда.

– Лучше бы ты подумала о нем и оставила дома. Что за страсть везде таскать с собой это богопротивное существо, – поморщился Дед.

– Все существа одинаково им любимы, это ведь его творение, – вступилась я за Сашку.

– При чем тут господь? Это чокнутые англичане, господу в голову бы не пришло создать такую нелепость.

– Прекрати, он же все понимает.

– Это собака. А ты тихо сходишь с ума и относишься к нему, как к… – Он замолчал.

– Наверное, в прошлой жизни я была таксой, – погрустнела я. – Не говори гадостей о моей собаке, ладно?

– Он самый умный, самый красивый, я бы хотел иметь такого внука. Годится? – спросил Дед.

– Он еще и талантливый.

– Неудивительно. Есть в кого.

– Скажи на милость, почему так: мы с тобой близкие люди и каждый раз непременно говорим друг другу гадости, – посетовала я.

– Я проникся, – кивнул Дед. – А теперь кончай маскарад и просто скажи, что тебе надо.

«А почему бы и нет?» – подумала я и в самом деле сказала:

– Сегодня Ларионов встречался с Тагаевым.

Дед нахмурился, откинулся на спинку стула и посмотрел на меня с большим неудовольствием.

– Ты что, следила за ним?

– Я всегда считала его гнидой.

– Я тоже невысокого мнения о твоих друзьях.

– А он твой друг? – не осталась я в долгу.

– Он начальник моей охраны. А ты спятила. – Он схватил салфетку, но тут же в досаде бросил ее. – Кто-нибудь еще знает?

– Только я.

– Немедленно прекрати это. Оставь Ларионова в покое.

– Игорь, – сказала я. – Очень скверно чувствовать себя пешкой в чужой игре. Было бы здорово, если бы ты намекнул…

– Я сказал достаточно. Оставь Ларионова в покое.

– Допустим. Что дальше?

– Забудь о том, что ты видела. – Он стиснул мне пальцы, потом разжал руку и погладил мою ладонь. – Детка, – сказал он со вздохом. – Я тебя очень люблю и надеюсь, что ты меня любишь. Мы с тобой очень близки. Но я знаю, что у тебя есть собственное мнение и оно часто не совпадает с моим. Будь иначе, я бы тебя так не любил.

– Поэтому ты мне не особо доверяешь, – закончила я с усмешкой.

Он поморщился:

– Мне не нравится такая постановка вопроса.

– Еще бы. А что мне прикажешь делать?

– Выполнять свою работу. Разберись, что там за свистопляска вокруг Никитина. А теперь, если не возражаешь, я бы хотел спокойно пообедать.

Вот так всегда. Конечно, я не ожидала, что он откроет мне душу, не такая уж я дура. Ну хоть намекнуть на свои гениальные планы он мог бы, чтоб я не тыкалась впотьмах. Что ж, играем втемную. Не привыкать. В этом, кстати, есть свои преимущества, можно действовать по обстоятельствам, не дожидаясь высочайшего соизволения. Сам напросился. Я злилась, и даже прекрасный обед меня не радовал. Дед взглянул на часы и сказал:

– Мне пора.

– Возможно, я опять нарушаю правила, но Ларионов сегодня встречался также с неким господином Филипповым, бизнесменом из Москвы. Это я на всякий случай сообщаю. Потом с этим Филипповым встречался Тагаев.

Дед задумался, стало ясно: это для него новость.

– Что собираешься делать? – спросил он через пару минут.

– Поговорить с Тагаевым, – пожала я плечами. – Тут еще какая-то мутная история с фотографией, которую ему якобы показала убитая.