Анна и – Зимняя коллекция детектива (страница 157)

– Ну и дурак, что не повелся, – цинично молвил Саня. – Теперь остывает где-то там, под горой. А я ведь просил у него совсем немного.

– Может, боялся, что твои требования будут продолжаться?

– Продолжаться? – скривил губы Сашка. – Мы уедем из Финляндии, и дело закроют. Неужели он, дурак, думал, что я в Москве продолжал бы деньги из него тянуть?

В этот момент у меня зазвонил телефон. Я взглянул на определитель. Номер был незнаком, да и первые цифры у него были не московские. И, по-моему, не российские даже. Я нажал «прием».

– Иван? – в трубке прозвучал голос посольского деятеля Кирилла Бокова. – Вам надлежит сейчас прибыть в местную полицию. Вы ведь знаете, где она находится, не правда ли?

– Знаю.

– Ваш друг Александр с вами? Ему следует приехать тоже.

– Зачем?

– Там узнаете.

Кирилл отбился, и у меня нехорошо засосало под ложечкой. Что это значило? Нашли тело Горелова? Случилось еще что-то?

Аппарат тут же зазвонил снова. На этот раз номер на определителе отпечатался родной, столичный. Я откликнулся. Звонила Леся.

– Нас всех везут сейчас в местную полицию, – чуть запыхавшись, проговорила она.

– Я знаю. А зачем?

– Будут брать пробы ДНК.

У меня отлегло от сердца.

– Ты в городе? На машине? – продолжила девушка.

– Да, а что?

– Постарайся пройти тест первым. И я тоже пойду в первых рядах. У нас с тобой потом будет чем заняться.

– О’кей, – сказал я, и она разорвала соединение.

– Поехали в полицию, – молвил я Сане.

– А что там еще такое? – нахмурился он.

– Будут брать пробы ДНК.

– Пивка не дадут попить, – проворчал мой приятель. Лицо его, как я заметил, при известии о пробах нисколько не дрогнуло.

…Мы прибыли к зданию полицейского участка как раз в тот момент, когда наши высаживались из белого микроавтобуса. Жене помогали выбраться Настя и Родион. Женщина выглядела постаревшей и утомленной. Она сошла со ступенек и запрыгала на одной ноге, опираясь на плечо Насти. На меня она даже не взглянула.

Процедура взятия ДНК заключалась в мазке стерильной палочкой с внутренней стороны щеки, который производила стерильная финская докторица.

Мне удалось пройти процедуру первому. Лесе – второй. Когда мы столкнулись с ней на пороге кабинета, она шепнула: «Иди в машину и заводи мотор».

Ее голос звучал безапелляционно, и я подчинился.

Через пять минут она прыгнула на пассажирское сиденье. Щетки работали вовсю, сгребая с лобового стекла снег.

– Поехали домой, – скомандовала Леся. – У нас очень мало времени.

– Мало – для чего?

– Слава богу, в нашем доме впервые со дня убийства никого нет.

– И что?

– Можно кое-что поискать.

– Что именно?

– Если б я знала, – развела руками девушка.

Я не стал возражать. Неэтично, конечно, рыться в вещах наших спутников, но… В случае убийства этика отходит на второй план. Душегубов не ловят в стерильно-белых перчатках. Это вам не анализ ДНК.

Мы подъехали к коттеджу номер два – где проживали Женя, Родион со Стеллой и девушки.

Я, кажется, уже упоминал, что наши дома почти никогда не запирались. На всех постояльцев коттеджа имелся всего один ключ. Обычно он лежал, на всякий случай, в сундуке с дровами для камина.

Вот и сейчас коттедж оказался открыт.

Леся остановилась в предбаннике. Стала поднимать горнолыжные ботинки, что стояли у стены рядами, и осматривать подошвы.

А мне скомандовала:

– Надо искать вещи с пятнами крови. Когда убили Вадима, крови было много, убийца должен был испачкаться…

Я начал с комнаты Жени. Там пахло валерьянкой.

Носильные вещи помещались в небольшом шкафчике, на вешалках, прибитых к стене, и в чемодане под кроватью.

Вскоре ко мне присоединилась сыщица.

– Саня мне сказал, – доложил я ей, – что, когда Петя выходил в день убийства из коттеджа Вадима, он был в красной ушанке, желтом пуховике и серых штанах.

– Вот как?

Мужской желтый пуховик и серые горнолыжные штаны висели на вешалке.

Леся осмотрела их тщательнейшим образом, особенно штаны.

– Ни пятнышка… – пробормотала она. И попросила меня: – Просмотри, пожалуйста, их аптечку. «Фервексы» всякие откладывай, а незнакомые названия выписывай, ладно?

Я снова подметил, что моя напарница ведет себя со мной гораздо мягче, чем раньше.

Сама она залезла в чемодан и стала, в прямом и переносном смысле, рыться в чужом грязном белье.

– А Женька-то неряха… Лифчики аж черные!.. – пробормотала она как бы про себя, но я понял, что не так уж ей безразличен мой фортель с госпожой Гореловой.

Медикаментов у парочки нашлось множество. Я откладывал в одну сторону общеизвестные, вроде геделикса и арбидола, а незнакомые фиксировал в записнухе своего мобильника: арифон… цинкит… лепонекс… найз… феназепам… аевит…

Леся вдруг присвистнула.

– Что, кровь? – отвлекся я.

– Лучше.

Она вытащила из потайного отделения чемодана и продемонстрировала мне коробочку зеленого бархата. Открыла ее. Внутри оказались изумительной красоты золотые серьги с громадными изумрудами. Из того же кармана девушка извлекла новогоднюю открытку. Раскрыла ее. В открытке было написано аккуратным почерком лишь два слова: «Моей любимой…»

– Забавно… – задумчиво протянула Леся. – И странно…

– Что странного? Петя сделал подарок жене на Новый год.

– Думаешь? – с сомнением переспросила девушка. – Сфоткай, пожалуйста, и серьги, и открытку.

Я пару раз щелкнул фотоаппаратом своего телефончика.

Леся положила коробочку на место.

– А следов крови нет нигде, – сообщила она.

Я закончил опись незнакомых мне лекарств.