Анна и – Зимняя коллекция детектива (страница 158)

– Окровавленные вещи убийца мог просто закопать в снег, – возразил я.

– Мог-то он мог, но рано или поздно снег сойдет…

– Но нас к тому времени здесь уже не будет…

– Знаешь что, Вань, поставь, пожалуйста, чайник и налей нам чаю.

– Зачем?

– Скоро наши вернутся.

Леся оказалась предусмотрительной. Я отправился выполнять указание. Девушка переместилась в комнату, где размещались Родион и Стелла.

Я расставил чашки и вскоре присоединился к ней. Пока сыщица рассматривала одежду, я залез в тумбочку, принадлежащую Родиону. Там лежала дорогая кожаная визитница, ломившаяся от карточек. Я перелистал ее.

– Вот интересно, – сказал я вслух Лесе, – сотни визиток, и ни одной известной фирмы. Никакого тебе «Самсунга», или «Хьюлетт-Паккард», или «ИКЕА». Все какие-то ООО «Корвет» и ИЧП Налбандян Ашот Айрапетович… Что у Родиона за бизнес?

– А ты сам у него спроси, – усмехнулась сыщица. – Посмотрим, что он ответит.

Помимо карточек, я отыскал записную книжку, потрепанную, но также из дорогой кожи. На каждую букву в нее оказались вписаны десятки номеров. Много абонентов зашифрованы инициалами, например, «А.Г.Т.» или «Ж.Л-б». Возле таких, как правило, значатся мобильные номера. Есть и контакты, обозначенные латинскими литерами: «W.Q.S.», «GLB», «Z.R.F.»… Телефоны, относящиеся к ним, начинались явно не с российских кодов. Я щелкнул пару страниц своим телефончиком.

На последней странице записнухи значилось:

БНГК – МРМН: 18–22

МРМН – РВНМ: 2–3

РВНМ – СТКГЛ: 2–3

Я не знал, что означали пометки, но они меня заинтриговали, и их я тоже на всякий случай сфоткал.

Странный, странный человек наш Родион…

В этот момент послышался шум подъезжающей машины.

– Атас, – тихонько молвила Леся.

Я бросил книжку в тумбочку. Она поспешно задвинула под кровать чемодан, принадлежащий Сыромятским.

Мы бросились в гостиную и спустя пару секунд уже сидели, словно добрые друзья, друг против друга за кружками чаю. Чай уже успел слегка остыть, зато мы, кажется, не вызвали подозрений.

Первой, с помощью Насти, в гостиную вошла Женя. Ей явно не доставило удовольствия видеть нас с Лесей мирно беседующими за чаем.

Настя усадила подругу в кресло и отправилась на кухню. К ней присоединилась Стелла.

Родион исчез в своей комнате.

Если два дня назад, когда я носил Женю на руках, от нее распространялись волны позитивной энергии, притягивающей меня, словно наэлектризованную бумажку, то теперь она излучала мощное отрицательное поле. И это поле отталкивало меня. Прямо-таки ощутимо – из комнаты, из домика, из Жениной жизни.

Я поспешно допил чай и бросил Лесе: «Пойду покурю».

Юная сыщица через пару минут тоже выбралась на крыльцо. Потянулась к моей сигарете:

– Дай затянусь.

– Возьми целую.

– Не хочу. Неохота привыкать.

Я дал ей затянуться.

Наши отношения с Лесей описали круг и снова пришли к той же точке, откуда начинались. Опять одна сигарета на двоих. Это уже было, было, было…

– Ты много нашел незнакомых лекарств у Гореловых? – спросила девушка.

– Достаточно. Может, я просто мало болею?

– Постучи по дереву!.. А ты можешь узнать по Интернету, что это за препараты?

– Легко.

– А я хочу наконец побеседовать со Стеллой.

– По-моему, рылись в чужих вещах мы зря.

В ответ девушка только пожала плечами.

– Я лично ничего особенного не нашел, за исключением очередного подтверждения того, что Родион – странный человек.

Я продемонстрировал девушке на дисплее мобильника сфотографированную мною запись на последней страничке его блокнота:

БНГК – МРМН: 18–22

МРМН – РВНМ: 2–3

РВНМ – СТКГЛ: 2–3

– Да, любопытно… – без особого интереса молвила Леся. – Да еще эти серьги с изумрудами…

– А что серьги? Петька подарил Жене на Новый год, что тут странного?

– Если бы подарил он да на Новый год, она бы их надела на новогоднюю вечеринку. А не прятала бы в потайном кармане чемодана.

– Ты думаешь?

– Любая женщина поступила бы так.

– Значит, ей втайне от мужа подарил серьги Вадим, который, вопреки ее утверждениям, до самого последнего времени оставался ее любовником.

– Может быть, – вздохнула Леся. – Но ты, Ваня, слишком скор на выводы.

Я отправился в свой домик. Снег валил по-прежнему. Даже подножия горы не было видно в тумане.

Иннокентий и Валентина заперлись в своей комнате.

Саня торчал у телевизора.

Через двадцать минут интернет-серфинга я узнал, отталкиваясь от списка лекарств, что Петр Горелов, по всей видимости, лечился от простатита. Против воли у меня в голове прозвучали грозные слова рекламы: «Простатит… Учащенное мочеиспускание… Импотенция…» Импотенция… Может, у Горелова, грубо говоря, не стоял? А его жена развлекалась со всеми подряд (судя по тому, как она вела себя со мной, это вполне возможно). И с Сухаровым в том числе. Вот вам и мотив – даже более мощный, чем деньги, – чтобы убить Вадима, а самому покончить с собой… Эх, Петька, псих ты ненормальный…

Однако пара препаратов, найденные нами в чемодане Гореловых – феназепам и лепонекс, – к простатиту отношения не имели. Феназепам – легкий транквилизатор, снотворное, а вот «лепонекс (как я узнал из Интернета) – антипсихотический препарат, показанный при лечении шизофрении». Значит, Петя реально был ненормальным и даже лечился? А что, очень похоже… Мне опять вспомнился разговор Жени с Настей, случайно подслушанный мною в первый день нашего пребывания здесь… И то, как Горелов странно, заторможенно выглядел на следующий день после убийства Вадима… И эта дикая история с дуэлью…

Я оделся и вышел на крыльцо. Снег все летел и летел, усыпая крыши, машины, дорожки. Вдруг в нем проявилась знакомая фигурка. То была Леся. Весь ее пуховик был усыпан снежинками.

– Я готова расколоть Стеллу, – сказала она мне безо всяких предисловий. – Только мне нужна машина.

– Зачем?

– Родион отпускает нас в поселок, посидеть в баре. Все-таки сегодня Рождество.

– А ты водить-то умеешь?

– У меня и права есть.

– Что ж, плати шестьдесят евро – получишь ключи.

Девушка сморщилась.

– Шестьдесят евро?