Анна и – Зимняя коллекция детектива (страница 115)

– А если они подстраховались и следят за домом? – не выдержала я.

– Вряд ли.

– Может, мне пойти одной?

– Кончай геройствовать, – буркнул Саша, выходя из машины. – Жди здесь.

– Я с тобой.

– Жди здесь.

Он скрылся в темноте, а я стала ждать. То и дело смотрела на стрелки часов, время шло страшно медленно.

Я хотела идти следом, но не рискнула, Лукьянову это не понравилось бы. Внезапно он вынырнул из темноты, я повернула ключ зажигания, Саша распахнул дверь и через секунду рванул с места. Он вернулся слишком быстро для того, чтобы найти тайник и забрать документы. Спрашивать не имело смысла. Но я все же спросила:

– Ты был в доме?

– Нет.

– Они здесь? – испугалась я.

Он не успел ответить, наперерез нам выскочил джип, Саша чудом вывернул вправо, нажал на тормоза, развернулся на месте и рванул в обратную сторону. Но путь к проспекту отрезали, в темноте вспыхнули фары еще двух машин.

– В подворотню, – скомандовала я, – там проходной двор.

Мы вылетели на Никитскую, джип возник слева, на хвосте висели еще две машины, Саша направил «Жигули» в сторону моста.

Он резко свернул, дорога вдоль реки едва угадывалась, тут и днем ездили только те, кто не жалел машин. Стрелка спидометра падала все ниже и ниже, а расстояние между нами и преследователями не увеличивалось. Из города уходить нельзя, здесь они стрелять поостерегутся. Но, похоже, нам не оставляли выбора.

– Пристегнись, – сказал Саша, я защелкнула ремень безопасности.

Редкие огни города остались справа, мы свернули к гаражам, в их лабиринте Саша надеялся затеряться, и мне показалось, что ему это удалось. Но когда мы вновь выскочили к реке, я увидела в зеркале свет фар. Однако теперь они были довольно далеко, у нас появился шанс. Вернуться в город мы не могли, здесь только одна дорога, через поле не попрешь, в грязи машина застрянет через пять минут. Впереди показались строения брошенной лесопилки, ветхий забор, ворота давно сорваны.

– На повороте приторможу, – сквозь зубы сказал Саша, – выпрыгнешь.

– Нет, – замотала я головой.

– Давай. – Он расстегнул мой ремень и буквально выпихнул меня из машины.

Я взвыла, задев больную руку, но тут же вскочила на ноги. Лукьянов несся к железной дороге. Я добежала до забора и оттуда наблюдала за его машиной. Преследователи стремительно приближались, вдруг я услышала гудок тепловоза, в темноте возникли две светящиеся точки. Товарный поезд возник из-за поворота, где черной стеной высились сосны. Если Лукьянов успеет проскочить переезд, то уйдет.

– Он успеет, – прошептала я и зажмурилась.

Шлагбаум был опущен, до него еще было слишком далеко, а поезд стремительно приближался. «Девятка» снесла шлагбаум и вылетела на переезд как раз в тот момент, когда на него въехал поезд. Я заорала, видя, как машина превращается в груду железа, ее отбросило в сторону, раздался взрыв, и небо осветили красные всполохи. Поезд, сотрясаясь, медленно останавливался. Три машины замерли в нескольких метрах от переезда. Из них высыпали люди, человек десять, побежали вдоль полотна. Я бросилась к железной дороге, но почти сразу вернулась.

– Он жив, – сказала я громко. – Он жив. Он и не в таких переделках бывал.

Без конца повторяя это, я укрылась в ближайшем строении с выбитыми стеклами и дверью на одной петле. И услышала тихий свист.

– Саша, – прошептала я.

Из темноты позвали:

– Эй, ты где?

– Здесь. Господи, ты жив…

– Конечно. Кровища хлещет, упал неудачно.

Он вошел в ветхое строение, которое иначе, как сараем, не назовешь, а я бросилась к нему. Он держался за правую ногу и прихрамывал.

– Подожди, сниму рубашку, надо перевязать.

Он снял куртку, рубаху, разорвал ее и перетянул ногу у бедра. Джинсы набухли от крови, штанина была разорвана.

– Выйдешь с той стороны, – кивнул Саша в темноту. – Там дыра в заборе, потом через поле. Особо не торопись, они будут искать здесь. Я их задержу.

– Они думают, что мы погибли.

– Вряд ли они столь доверчивы. А если не дураки, быстро найдут нас по крови на земле. Давай, Детка. Прощаться времени нет.

– Я с тобой.

– Куда со мной? – засмеялся он. – Все. Топай. Без тебя мне будет легче. Да уходи ты… черт тебя дери…

В ворота лесопилки одна за другой въехали машины. Первый джип сразу остановился, два других разделились, двинулись по кругу.

– Говорили же тебе, – в сердцах сказал Лукьянов.

Мы осторожно пробирались к противоположной двери, время от времени сарай освещался светом фар, машины продолжали движение по кругу, мы прижимались к стене, замирали и, дождавшись темноты, двигались дальше, пока не достигли скрипучих ворот, выбрались из сарая, и стало понятно, что шансы наши равны нулю. До стены два десятка метров открытого пространства.

– Попробуем перебраться к соседнему складу, – пробормотал Лукьянов, кивнув на ветхое сооружение.

Мы его почти достигли, но тут из-за угла вывернул джип, зацепив нас светом фар. Грохнул выстрел, и началось веселье.

Мы засели в сарае. Наши преследователи подогнали к воротам машину, но на счастье ворота были слишком узкие, проехать джип не смог. Фары осветили сарай, а парни принялись палить.

Минут через пять я увидела троих мужчин, которые попытались ворваться в сарай, но, после того как Лукьянов дважды выстрелил, и кто-то с той стороны вскрикнул, прыти у них поубавилось. Однако было ясно: парни настроены весьма серьезно, и нам отсюда не выбраться. Я пыталась помечтать.

– Они должны поскорее убраться отсюда, – шепнула я Лукьянову. – Машинист наверняка сообщил об аварии на переезде. Сюда приедут…

Договорить я не успела. Стену, возле которой мы сидели, прошила автоматная очередь. Лукьянов успел толкнуть меня на пол, я накрыла голову рукой и с грустью поняла, что вряд ли встречу рассвет.

– Давай вперед, – шепнул Лукьянов. – Ползком и не поднимай головы.

Ползком мне было в самый раз. Я едва не свалилась в обморок от боли в руке, тут же чертыхнулась, потому что опять принялись палить.

– У тебя есть идеи? – спросила я Сашу, не очень-то надеясь услышать оптимистичный ответ.

– Воз и маленькая тележка.

– Черт, где же милиция?

– Позвони своему Вешнякову, – посоветовал Саша.

– И где ты окажешься после этого? – усмехнулась я.

– Зато ты сбережешь задницу.

Вешняков мечтает о звании, а не о перестрелке. Впутывать его в сомнительную историю мне не хотелось, так что его кандидатура отпала сразу. Но умирать в ту ночь я не желала, все во мне этому противилось.

– Дай мобильный, – попросила я Лукьянова.

– Зачем? – нахмурился он, должно быть решив, что я и в самом деле собралась звонить Вешнякову, но меня посетила другая мысль. Правда, самой мне она казалась идиотской, но мобильный я получила и тут же набрала номер Тагаева.

– Тимур, – позвала я, не слыша его голоса из-за выстрелов. Палить наконец перестали, и тогда я разобрала вопрос:

– Ты где?

– На брошенной лесопилке возле переезда.

– Черт…

– Помнится, ты обещал умереть за меня… Сейчас самое время. Вытащи нас отсюда.

– Нас? – спросил он издевательски.

– Ты же знаешь, я без него не уйду.