«Сейчас он выстрелит», – отстраненно подумал полковник. Никак он не мог ни предотвратить этого, ни укрыться. Нож против «люгера» – плохая защита. Он развернулся бежать.
Клац – раздалось за спиной. Боже мой! Судьба хранила Петренко. Осечка. Он подскочил к самому краю платформы и спрыгнул вниз, на рельсы.
Со стороны Москвы приближался скорый поезд. Летел, клокотал на всех парах паровоз. Он истошно засвистел.
Петренко чувствовал, как за его спиной из павильончика выбегает Кордубцев. И вот он все-таки стреляет – звучит полноценный выстрел. Пуля пролетает рядом с головой полковника. Кажется, он чувствует ее огненное, смертельное дыхание. Еще выстрел. И еще.
Петренко несется поперек путей, наперерез приближающемуся, дико свистящему паровозу.
Все! Он успел. Пробежал. Паровоз проносится мимо, бешено пыхтя и работая своими сочленениями. Он отделил беглеца от убийцы. Прикрыл его собой. Слава богу.
Не испытывая дальше судьбу, Петренко бросился в сторону от станции, к лесу, к просеке.
По просеке мимо дач прошел он по направлению к Москве к следующей станции, Перловской. Попутно оглядел свою одежду, руки. Слава богу, нет ни крови, ни иных признаков совершения преступления.
На станции – такой же деревянной платформе с буфетом, как на Тайнинке, – сел в стороне на лавочке, надвинул шляпу на глаза, делал вид, что спит. К счастью, народу было немного. Будний день клонился к вечеру, но рабочая смена в «почтовых ящиках» Мытищ и Подлипок еще не закончилась, ехать в Москву было особо некому.
Полковник неотступно думал: что же произошло с Кордубцевым? Откуда у того, простого советского студиоза, вдруг появились пистолет и такая расчетливая ненависть в глазах?
Наконец подошла электричка, и полковник поехал назад в Москву. Уверившись, со слов Вари, что КГБ за ней больше не следит, прямо с вокзала позвонил девушке. Даже если прослушка все-таки осталась, он должен ее предупредить.
Они договорились встретиться через час на Ленинском, и Петренко, добравшись туда от «Калужской» («Октябрьской»-кольцевой) на автобусе, рассказал девушке о случившемся. А потом жестко подытожил:
– То, что у Кордубцева оказался пистолет и, главное, он немедленно открыл по мне огонь, – может быть только в одном случае.
– В каком?
– А ты подумай.
– Даже не могу поверить.
– А я считаю, дело именно в этом. Елисей Кордубцев в нашем времени, в двадцатых годах двадцать первого века, выяснил, что мы начали на него охоту в прошлом. Для Елисея там, в двадцать первом веке, я рассказывал, никаких преград нет. Он все может купить, всех соблазнить. И, по-видимому, отыскал, уговорил, перекупил олигарха Корюкина. Достал еще одну дозу препарата, которым пользовались мы, – того, что перемещает людей в прошлое, в тела своих родных. Он сам устремился сюда, в пятьдесят девятый, и вселился в тело своего собственного деда. И теперь он, Кордубцев, защищается. От нас. И защищает своих родных. Поэтому нам с тобой, и Данилову тоже, следует быть очень, очень осторожными. Еще сегодня утром мы выходили на охоту на безвинных и простодушных советских овечек. Теперь, знаешь ли, перед нами – жесткий, умный, хитрый и подлый зверь. Который запросто способен напасть первым.
Советская пресса:
Мир – в твоих и моих руках!
Голос советского радио. «…Количество телевизоров в стране достигло уже 3 миллионов… Для организации ретрансляции телевидения, охватывающей весь Советский Союз, необходимо запустить спутник на орбиту, отдаленную примерно на 36 000 километров от поверхности Земли. Он должен быть оборудован приемно-передающей телевизионной станцией с долговечными источниками питания…»
Ждем книг о нашем завтра. «…Наш читатель, особенно молодой, ждет от писателей книг о Коммунистическом Завтра…» (П. Останин, пенсионер. г. Зеленодольск, Татарская АССР)
О движении третьего искусственного спутника Земли.
Протокол допроса.
Кордубцев Семен Петрович, 1938 года рождения, адрес по прописке: Московская область, город Мытищи, 4-й Спортивный проезд, д. 16, кв. 5, студент Московского ордена Ленина архитектурно-строительного института, комсомолец.
Вопрос. В каких отношениях вы находитесь с потерпевшей, гр-кой Жеребятовой Людмилой Борисовной?
Ответ. Мы находимся с ней в дружеских отношениях.
– Более подробно и полно расшифруйте, пожалуйста, это определение.
– Мы состоим с ней в близких отношениях и собираемся пожениться.
– С какой целью вы прибыли вместе с гр-кой Жеребятовой сегодня, 19 мая 1959 года, в 15 часов 20 мин на платформу Тайнинская Московской железной дороги?
– Мы следовали ко мне домой. Я пригласил гр-ку Жеребятову к себе в гости.
– Что произошло на пл. Тайнинская?
– Мы вместе с гр-кой Жеребятовой покупали бутерброды в станционном буфете. Вдруг сзади подошел ранее незнакомый мне человек, и я увидел, как гр-ка Жеребятова начинает падать. Я обернулся и заметил, что в руках у незнакомого гражданина находится нож, которым он только что нанес по телу гр-ки Жеребятовой несколько ударов. В целях самообороны я вытащил из кармана пистолет системы «люгер» и стал стрелять в незнакомого мне гражданина, столь явно угрожающего здоровью и благополучию как моей спутницы, так и меня лично. Первый выстрел дал осечку. Увидев мое активное сопротивление, нападавший на нас человек спрыгнул с платформы и побежал поперек путям. Я выстрелил вслед ему еще три или четыре раза. После этого нападавшего гражданина скрыл от меня проходивший по путям состав, и его дальнейшее местонахождение мне неизвестно. Затем я склонился над упавшей гр-кой Жеребятовой и попытался оказать ей первую помощь. При этом я крикнул буфетчице, чтобы она побежала к телефону и вызвала милицию и «Скорую помощь».
– Вы осведомлены, что владение огнестрельным оружием в СССР запрещено и карается по ст. 182-й УК РСФСР принудительными работами на срок до полугода? Или штрафом до одной тысячи рублей? А также конфискацией оружия?
– Да, теперь, после ваших слов, я осведомлен.
– Расскажите, каким образом вы приобрели пистолет системы «люгер»?
– Я нашел это оружие на местах боев в Калининской области.
– Кто помогал вам завладеть оружием?
– Никто. Завладевая пистолетом, я действовал исключительно самостоятельно.
– Кто помогал вам привести оружие в боевую готовность? Смазать, пристрелять?
– Я делал это совершенно один.
– Вы служили в армии?
– Нет.
– Кто же научил вас обращаться с оружием?
– Никто не учил, я сам освоил эту науку.
– Откуда вы добыли для пистолета патроны?
– Нашел там же.
– В каком конкретно месте вы обнаружили этот пистолет?
– Я плохо помню, в каком точно. От города Калинина я поехал на автобусе в сторону города Старицы. Там вышел из автобуса и вел поиски. В тамошних лесах еще сохранились окопы и множество брошенного оружия и амуниции.
– Почему вы вдруг решили вооружиться?
– Я почувствовал опасность для жизни и здоровья себя и своих близких.
– Поясните, пожалуйста.
– Я получил анонимное письмо, в котором говорилось, что на меня, как и на ряд других людей, в том числе знакомых мне, открыта охота.
– Охота? Кем? И почему?
– В письме не пояснялось.
– У вас сохранилось это письмо?
– Нет, я его сжег.
– А как к вам попало вышеупомянутое письмо?
– По почте.
– Вы сохранили конверт?
– Нет, его я тоже выбросил.
– Итак, согласно письму опасность угрожала непосредственно вам, правильно?
– Да.
– А еще кому?
– Моей девушке Людмиле Жеребятовой. И еще двум человекам.
– Кому конкретно? Вы запомнили имена?
