Анна и – Тебя убьют первым (страница 33)

В конце концов, разбившийся Epic LT был обнаружен в сорока пяти километрах от байконурского аэродрома «Юбилейный». Бабчук и оба члена экипажа погибли. Судя по разлету обломков, самолет камнем падал с высоты около четырех километров.

Началось расследование. Пока результаты его не оглашены. Версий много. Главные – техническая неисправность и теракт.

Газеты и интернет-порталы (как выяснил Арсений), в особенности желтые, высказывали немало предположений по поводу катастрофы. К примеру, диверсия: Наталью Бабчук заказали украинцы, которые не хотели, чтобы космическое сотрудничество между двумя странами возобновилось. Нет, ее заказал Главкосмоупр, который боялся, что Бабчук договорится с украинцами и составит ему конкуренцию на ниве коммерческих запусков. Нет, за гибелью Натальи Георгиевны стоят конкуренты авиакомпании, которые хотели убрать столь деловую, насолившую им даму. Нет, ее заказал муж, которому теперь отойдет и экваториальный старт, и целиком авиакомпания «Отчизна».

Однако расследование продолжалось, официальные структуры и МАК пока хранили молчание.

Да, вот такая история поиска в последний вечер перед мученической смертью возникла у Сенькиного деда.

Уж наверное, не случаен был этот интерес. Наверное, связан с тем, что содержала флешка…

А еще дед, судя по интернет-запросам, после получения флешки почему-то вдруг стал интересоваться судьбой и биографией Дениса Телегина, главы компании БКП – Большое космическое путешествие – и бойфренда Вички.

Однако в Денисе никаких тайн не было. Короткая личная карточка «ВКонтакте» – да и все. Двадцать восемь лет, глава предприятия БКП. Служил в армии, в ВДВ. Окончил Чебоксарский госуниверситет имени И.Н.Ульянова по специальности «физика и астрономия». Не женат. Сеня даже просмотрел его фотографии и обратил внимание только на то, что их мало, и ни на одной из них не изображены девушки или Денис рядом с другими девушками. Полусестре Вичке это должно понравиться.

Но что делать дальше со всей этой информацией по флешке и погибшей госпоже Бабчук, Сеня не знал.

Наверное, если бы его вызвали в полицию и попросили рассказать, он бы раскололся. А самому идти туда и искать человека, которого эта инфа заинтересует, – нет, он не хотел.

Может, Вичке позвонить? Но что он своей сестрице скажет? Ничего Сеня толком не узнал. Ну, видеофайлы какие-то. Ну, вызнавал дед о богатой тетке, ее катастрофе, а потом почему-то о Денисе. И что?

Нет, надо для начала постараться самому разобраться, как оно все было и почему. И поразмыслить спокойно, что дальше делать.

И ноутбук дедов забрать с собой домой. Дед уж точно теперь не хватится, а бабке и мамзе он не нужен. А Сеня еще поприкладывает мозг, что из компа можно выцепить.

Пора домой, в Москву, в Братеево. Пока бабка с мамзой не вернулись. Их запоздалое (лет на пятнадцать) внимание к родному сыночку/внуку, которое они вдруг на него обрушили в этот свой краткий нынешний визит на родину, начинало его угнетать.

Вика

С Денисом ничего было не ясно. Мой краткий отпуск, который я неожиданно провела в Москве, заканчивался. Квартиру я сдала с наступающего понедельника. Теперь – никаких телевизионщиков, ну на фиг богему. Скромная молодая семья, юная супруга, кажется, беременная. И хоть меня риелторша Янина пугала: с маленьким ребенком потом не выселишь! – я решила рискнуть. Парочка мне понравилась. А может, маленький ребеночек этой квартирке новую карму задаст? Омоет собою пока несчастливую ее ауру, созданную пьянотами-матершинниками-скандалистами?

На воскресенье я взяла билеты назад к себе в М., решила полететь самолетом. А вот планы Дениса – и на жизнь вообще, и в отношении меня – оставались тайной. Он ничего не говорил, а я не спрашивала.

Наверное, вернется в свои Чебоксары. Будет готовить новую экскурсию на новый байконурский запуск – там, кажется, в конце мая «Протон» собирается лететь. Или его после нашей вылазки в «усыпальню богов» объявили на Байконуре персоной нон-грата? Тогда, может, он отправится космодром «Восточный» в Амурской области для своих туристических нужд приспосабливать?

Про нашу дальнейшую судьбу никаких предложений и даже намеков от него не поступало. Ну и ладно. Хоть и горько, и жалко, и не хочется, придется записать нашу встречу в категорию коротких курортных романов. Спасибо Дине уже и за то, что он своей лаской снова разбудил во мне женщину, и я вновь ощутила, сколь глубоко, и ярко, и чисто бывает в постели с любимым.

Но, может, все еще изменится? Ведь ни о каком прощании никто не говорит. Будем поддерживать связь на расстоянии, через видеочаты, станем ездить друг к другу в гости – в конце концов, мы оба живем на берегах прекрасной и главной российской реки, и расстояние между нами по прямой – всего полтыщи километров.

В тот самый день, после похорон Радия, и в то самое время, когда (как выяснилось потом) Арсений вел на дедовой даче в Черенкове свои изыскания, мы с моим возлюбленным только проснулись и неспешно завтракали в кухне моей квартирки на Рижской. Диня уже успел смотаться за свежим творожком и круассанчиками, которые я любила на завтрак. Я сделала кофе.

Вдруг Денису позвонили. Он сразу оборвал собеседника: «Я перезвоню тебе через час». По всему – и по этим словам, и по его мине – я поняла, почуяла, что звонила женщина. Я не начала, разумеется, в духе ревнивой жены затевать разборку, но мне стало неприятно и обидно. И когда мой возлюбленный по сложившейся традиции последних дней после завтрака привлек меня к себе, я вырвалась и остановила его притязания.

– Прости, – сказал он. – У меня большие проблемы. С Байконура звонили.

– Что там?

– Они хотят меня оттуда вышвырнуть, с концами.

– Всего лишь за наш визит в «усыпальню богов»?

– Еще какие-то подметные жалобы накопали. В общем, мне надо с одним чувачком из Главкосмоупра встретиться. Может, и впрямь на космодром «Восточный» перебазироваться? Или, – он криво усмехнулся, – на мыс Канаверал?

И пошел одеваться.

В тот день я смоталась в огромный и любимый торговый центр на Войковской – теперь в него ездить было удобно – пара остановок на метро до «Ботанического сада», а там на МЦК. Прикупила себе кое-какие летние обновки. Перекусила. Настроение улучшилось.

Вернулась совсем почти довольная жизнью, с фирменными пакетиками. Дениса не было, и я спокойно, без помех перемерила обновки в разных сочетаниях и с возможной обувью, прикидывая в уме, что можно использовать из старого, оставшегося дома в М.

А потом что-то стал меня раздражать подтекающий унитаз. Все равно оставлять жильцам такое нельзя, надо водопроводчика вызывать. Но, может, там кран плохо завернут, надо подтянуть? Попрошу Дениса, да и сама сумею.

Я открыла технический отсек в ванной – и сразу об унитазе забыла. Потому что на небольшой импровизированной полочке, которую образовывал с трубой запыленный железный уголок, лежал телефон. Да, новенький мобильник.

Я повертела его в руках. Это точно был телефон Дениса. Чехол с изображением мультяшной космической ракеты. Тоненькая трещинка на защитном стекле. Да, его аппарат. Но что он тут делает?

А вскоре вернулся он сам.

И еще одна странность: утром, когда Диня уходил, на нем была другая футболка. А та, что он надел сейчас – я ее никогда не видела. Совсем новая.

– Ты где-то переодевался? – с ходу спросила я. Он чуть смутился, завис.

И это вкупе с утренним женским звонком как-то напрягло меня.

А еще – телефон, оставшийся в туалете.

– Да вот, решил прикупить, – ответил он про обновку.

– А старая где?

– А, – легкомысленно махнул он, – выкинул.

Я не хотела устраивать никакие разборки, но все равно спросила:

– А зачем ты телефон в ванной оставил?

Он ушел в глупую несознанку:

– Какой телефон? В какой ванной?

– Да свой собственный! В техническом отсеке!

Он ничего не отвечал, чуть покусывая губу, а потом вдруг – я даже не поняла, что случилось – рука его дернулась по направлению к моей голове, я почувствовала сильнейшую боль, которая, словно взрыв, пронзила мой мозг, после чего наступила темнота – и забвение.

Очнулась я лежащей на своей кровати, руки плотно связаны в запястьях за спиной, ноги стянуты веревкой в лодыжках, во рту и горле – кляп.

Денис

Большой минус всего происшедшего – что ни о чем никому нельзя рассказать.

Даже самому близкому человеку. Например, тебе. А что? Конечно, ты стала мне близка за последние две недели. Практически теперь мы как родные люди. Даже жаль будет навсегда расставаться.

Но все равно тяжело, что приходилось все время держать язык за зубами. И сдерживаться, как бы чего не ляпнуть. А я ведь по психологическому типажу экстраверт. Да и работа такая. Экскурсовод, организатор. Шутка ли! Все время на людях, все время с людьми. Постоянное общение.

Так что невысказанное очень меня в последнее время мучило. Поэтому устраивайся поудобнее, до утра у нас с тобой еще много времени. Ты лучше перекатись, ляг на бок, так связанные руки меньше затекать будут. Я ведь в десантуре служил, и нас подобного рода штучкам учили. Э, нет, не мычи, развязать я тебя не смогу. И кляп изо рта вытаскивать тоже не стану. От греха подальше. Береженого бог бережет. Для твоего же блага. Мало ли какая глупость тебе в голову взбредет.

В общем, если хочешь, слушай. Все равно тебе больше делать нечего.