Анна и – На один удар больше (страница 38)
— Не, сняли. У мамы мигрень от него.
— А когда она с работы придет?
— Сегодня поздно. Сказала, на халтурку поедет.
Пока ехали, Митя задал Альбине миллион невинных вопросов и успел узнать: мама — по версии дочери — занята чем-то ужасно скучным, «изучает типы грунтов, всякое такое». Сейчас спросил:
— А как она халтурит?
— Ну, кто-то, допустим, собирается коттедж строить. И хочет знать: нет ли на участке болота или вод грунтовых. А мама проверяет.
— И много за это платят?
— Когда я на новые ракетки переходила, целый месяц вечерами работала.
Ракетка — Митя знал — стоит в районе двадцати пяти. Спортсмену нужно две. Когда ему понадобилась запасная, тетя Таня только плечами пожала — и в тот же день приобрела.
— Но если этот мамин прибор видит как бы сквозь землю, значит, она и клады может искать? — задал провокационный вопрос.
— Иногда просят, — спокойно кивнула. — И для себя лично мама пробовала. Но пока ничего не нашла. Чисто за выезд ей только один раз двадцать косарей заплатили, а обычно по пять.
Митя смущенно спросил:
— А папа есть у тебя?
— Официально нету.
— А неофициально?
Усмехнулась:
— Жиль Мюллер. Знаешь такого?
— Не-а.
— Темнота! Он самого Надаля обыграл! На Уимблдоне!
Митя растерялся:
— И почему вы тогда живете в Светлогорске?
Альбина вздохнула:
— Потому что мама у меня очень гордая. Зависеть ни от кого не хочет. Но мой папа — точно он.
— А где они познакомились?
— В Люксембурге.
— Чего-то ты врешь, как мне кажется, — честно сказал Митя.
Девочка вспыхнула:
— Ничего я не вру!
Помчалась в комнату, вернулась с фотоальбомом:
— Вот, смотри!
Вытащила из целлофанового кармашка выцветшую от времени карточку. Сделана, как понял Митя, «полароидом». Мужчина и женщина на фоне Европы и какого-то моста огромного. Мужик — так себе, лысоватый. Но улыбается уверенно. Женщина выглядит настороженной.
— И посмотри, что на обороте!
— Ай лав ю, Джулия, — с выражением зачитал Митя. — Жиль Мюллер.
Альбина начала торопливо рассказывать:
— В тринадцатом году мама ездила в автобусный тур. Польша, Германия, Франция, Бельгия, Люксембург. А Жиль — родом оттуда. Он вообще очень крутой. Да, не топ, но в тридцатку попадал. Два турнира АТР выиграл. Теннисисты обычно вечно в разъездах, но он как раз дома был, потому что травмировался и ему надо было локоть лечить. Встретились они с мамой случайно, искра вспыхнула… сначала по городу гуляли, а потом… короче, через девять месяцев я появилась.
Убежденно рассказывала. Митя не очень поверил, но сказал:
— Круто, — что еще оставалось?
— Только смотри, никому! Мама злится всегда!
— Почему?
— Она говорит, я все нафантазировала. И с Жилем они типа просто в кафе поболтали и ничего у них такого не было. Но я-то точно знаю!
— А как ты можешь знать? — задал резонный вопрос.
— Генетика, темнота! У нас в роду спортсменов сроду близко не было. Одни чиновники, учителя, всякое такое. А я не просто играю — но еще хорошо. И в стиле Жиля Мюллера.
— И какой у него стиль?
— Подача — выход к сетке. Тот самый сёрв-энд-воллей. Сейчас мало кто практикует. Кресси только, но он — бледная копия. А папа мой круто умел. И Зверева выигрывал, и Карловича.
— А вы общались когда-нибудь?
— Нет, говорю тебе! Мама не хочет ему признаваться! И нас знакомить тоже.
— А кроме него — у тебя другого папы нет? — Митя вспомнил наставления Дениса и Тани, что нужно «окружение Амелии устанавливать».
Девочка поморщилась:
— Да есть у мамы один. Паук.
— Это фамилия?
— Не. Я его так называю. Ничтожество. Бледное.
— Он с вами живет?
— Попробовал бы только! Нет. Встречаются просто. Не часто, к счастью. Паук не местный.
— А откуда он?
— Слушай, тебе-то какая разница?
— Прикольно. Один папа из Люксембурга, а второй… из Урюпинска.
— Сам ты Урюпинск. Паук из Питера. Все, не хочу больше говорить про него! Давай чай пить!
Однако Митя не сдался. Взял в руки семейный фотоальбом, спросил:
— Можно посмотреть?
— Ой, да там одна скукотень!
— А мне интересно.
— Что тебе интересно?
— Какая ты маленькая была.
— Митя, — нахмурилась Альбина. — Ты в меня втрескался, что ли?
Тут лукавить не стал, ответил честно: