Анна и – Детектив к Рождеству (страница 37)

Прости меня, Лина. Я просто хотел…

Лина вырвала руку, и София открыла глаза.

— Вы прервали контакт, — констатировала София. — Теперь я не смогу продолжать, а он не договорил.

Ее черные волосы пышными кудрями добавляли шарма внешности, но не смягчали строгий взгляд.

— Прошу прощения… Нужно было остановиться. Это уже стало невыносимо для меня.

Лина плакала и судорожно вытирала лицо пальцами. София встала из-за круглого стола, за которым проходил сеанс, посмотрелась в черное зеркало на стене и осмотрела свои глаза с полопавшимися капиллярами.

Не удостоив собеседницу взглядом, она строго произнесла:

— Я больше не буду выстраивать с ним связь. Перед тем как начать, мы условились — до конца держаться за руки и не говорить ни слова. Контакт с умершими — это не мобильная связь, быстренько перезвонить не получится.

— Я услышала все, что хотела.

— И все же вы не дали душе договорить. Потревожили, взбаламутили переживания, а потом резко прекратили. Не кажется ли вам это чересчур эгоцентричным?

София всегда была резка в своих высказываниях. Даже с клиентами. Даже понимая, что от ее действий и слов зависит оплата сеансов.

— Согласна. Но эмоции взяли верх. Сейчас я фактически пережила с бывшим мужем его смерть в осознании, что все уже случилось и я бессильна… Он говорил обо всем через вас, вашим голосом, а я слышала вместо этого его мягкий и глубокий тембр, который раздражал меня в последние годы перед разводом. Все получилось так глупо.

— Что вы имеете в виду? — не поняла София.

— А вы не знаете, что случилось на самом деле?

— Понимаю, смерть бывшего мужа и вроде как необоснованные обвинения вас потрепали, но это не значит, что весь мир в курсе ваших событий. Я живу в Ариале уже давно и не интересуюсь тем, что происходит в соседних городах, в Даутфолсе в том числе. Слишком много дел, сами понимаете. Желающих поймать сигнал от умерших достаточно, хоть я и не афиширую свою деятельность. Как и вы, многие приезжают ко мне за помощью из разных городов.

— Понимаю, — выдохнула Лина и аккуратно протерла уголки глаз мизинцами, смахивая оставшиеся слезинки. — В ваших способностях нет никаких сомнений, потому что все соответствует правде. Мой бывший муж был обвинен несправедливо. Тот старик, который ему мерещился, которого нашли в туалете кафе и быстро похоронили, действительно жил в лесу и никого не трогал. Его самое ужасное преступление — убийство девяти кошек. Он давно ушел от цивилизации и стал вести отшельнический образ жизни. Позже нашлись его родственники, рассказавшие, как старик увлекся древними магическими ритуалами, а ведь он был доктором философских наук и работал в университете столицы России. Но, по словам родственников, увлечение средневековой философией увело его в эзотерику. Не принятый в семье со своим увлечением, он отдалился, уехал в Даутфолс и скрылся в лесу, чтобы практиковать. Убийство кошек — один из ритуалов для усиления магических способностей. Это все его преступления. А девушек выкапывал кладбищенский рабочий.

София подняла левую бровь:

— Все так банально?

Ее не пугали никакие психопатические замашки людей. За годы общения с клиентами каких только историй она не слышала.

— К сожалению, да. У него была кличка Кривой.

— Была?

— Именно. Он умер в тюрьме спустя два года после суда. Сокамерники постарались: не смогли вытерпеть рядом с собой некрофила, выкапывающего трупы девушек.

— Даже не рассказывайте мне, для чего этот ваш Кривой творил такое.

— Не буду. Факт в том, что он подставил старика из леса. Перенес тела в подвал его дома, а потом задушил и отнес труп в кафе, чтобы инсценировать внезапную смерть. Предварительно Кривой украл копию ключей у охранника кафе по имени Эзра, они дружили. А мой муж… Он просто оказался в центре всего этого по глупости. Ударился головой очень сильно, когда хоронили старика, и потерялся в пространстве. Судя по его рассказу во время нашего спиритического сеанса, реальность и галлюцинации смешались в его голове. Жаль, я не зашла к нему тогда вместе с дочерью — поняла бы, что травма серьезнее, чем казалось. К сожалению, он бродил по лесу, по кладбищу… А полиция уже устраивала засаду, чтобы поймать расхитителя гробниц, и увидела мужа, копающего землю на свежей могиле.

Чтобы не вовлекаться в тяжелые эмоции Лины, София ответила с сарказмом:

— Ну и история, конечно. Выбрали же вы муженька в свое время!

— Знаете, есть кое-что особенно удивительное. Родственники старика потребовали выкопать его тело, чтобы перевезти в Россию и похоронить там рядом с предками. Когда гроб вскрыли, на внутренней стороне крышки были царапины, а руки старика изодраны.

— Вы хотите сказать, что старика похоронили заживо? Но его труп ведь был найден в кафе.

— Все верно. Похоже, Кривой не задушил его, а лишь вырубил. Сердце просто сильно замедлилось, это был затянувшийся обморок или что-то подобное. Бедняга, скорее всего, очнулся и испугался. А вдруг он действительно выходил на связь с моим мужем в поисках помощи? Все-таки дед занимался магией.

София лишь молча смотрела на клиентку и переваривала услышанное.

— Что ж… Благодаря вам я сегодня поняла, почему моего бывшего мужа застали на могиле старика. Этой главной детали мне и недоставало.

— Так вам было нужно только это?

На несколько секунд Лина замолчала с отрешенным взглядом, игнорируя вопрос, но потом засуетилась и стала рыться в маленькой сумочке, что висела на ее правом плече все это время.

— Я узнала все, что хотела. Вот, возьмите.

Она достала белый конверт с деньгами и протянула Софии.

— Положите на стол.

Лина подчинилась. На мгновение застыла, будто пыталась что-то вспомнить, а потом молча развернулась и ушла.

София сделала очень долгий выдох, будто хотела выдуть из легких все, что касалось чужой истории и той души, от лица которой она совсем недавно вела рассказ во время сеанса. Она спрятала конверт в карман платья и вышла в соседнюю комнату, где за компьютером работал Павел — ее муж.

— Закончили?

— Да, дорогой. Теперь я хочу отдохнуть.

Он ухмыльнулся и спросил:

— Скажи мне: ты реально это творишь? Или просто фантазируешь и говоришь, что хотят услышать твои клиенты?

— А какая разница? Главное, что они готовы за это платить.

София вышла и направилась к винтовой лестнице, ведущей на второй этаж, — там располагался ее личный кабинет для уединенных практик. Она зашла в него и села рядом с алтарем, уставленным крупными белыми свечами, золотыми украшениями и амулетами. Потом пристально посмотрелась в черное обсидиановое зеркало, висевшее с другой стороны алтаря. Его гладкая поверхность будто затягивала внутрь, и внимание уходило в него без сопротивления. София не могла отвести взгляда и даже моргнуть, потому что в зеркале кроме ее отражения был снег. Он падал красивыми хлопьями, умиротворяюще завораживая.

— А тот старик хорошо смыслил в магии, если раздобыл обсидиановое зеркало. Как жаль, что такая красота работает предвестником кошмаров. Ведь любой маг знает: снег в черном зеркале — предвестник беды, что и случилось с тем несчастным, упавшим в могилу. Надеюсь, эти маленькие хлопья не коснутся своим смертельным холодом никого из моих близких.

В дверь кабинета раздался стук. Приглушенный голос мужа позвал:

— София! На пороге какой-то мужчина. Говорит, ты ему срочно нужна. Если ты ему не поможешь, то, цитирую, «наступит катастрофа и его жена умрет».

— Сейчас спущусь к нему.

Ну вот и беда. А я уж подумала, случится в моей семье. Похоже, сегодня придется кому-то сообщить плохие новости.

Анна Полякова

Последний Сочельник

Метель началась внезапно, будто зима решила напомнить, что в канун Рождества именно она правит бал. Сергей Малышев снизил скорость, испугавшись, что его старенький «Форд» может занести. Случись что, трактор из Лиходеева вряд ли скоро доберется до места, рисковать не хотелось, да и спешки не было.

С трассы он свернул около десяти минут назад и сейчас ехал по заснеженной узкой дороге, которая петляла среди высоких сосен. Даже в сумерках места выглядели живописно. «Как в сказке», — подумал мужчина и почесал коротко стриженный затылок.

Он перебрался в областной центр только позапрошлой весной, а тогда служил в полиции района. Последний раз он выезжал в деревню семь лет назад по одному делу, ходу которому так и не дали.

Дорога будто тащила его не только по сугробам, но и по памяти. Снег шел стеной, хрустел на поворотах, и казалось, что сама погода против возвращения Малышева.

Тогда он был еще районным следователем, молодым и упрямым, с привычкой не дослушивать людей до конца и лезть туда, куда не просят, что не очень-то нравилось его более опытным коллегам, предпочитавшим не будить лихо, пока оно тихо.

Семь лет назад в Лиходееве пропала Лена Гущина, девушка двадцати трех лет. Жила она одна, работала на ферме дояркой, слыла тихой и скромной. Ушла однажды вечером и не вернулась.

Тогда следствие пришло к выводу, что красавица уехала в город в поисках лучшей доли. На самом же деле Лена словно растворилась в воздухе. Дело быстро свернули, кто-то сверху велел не шуметь, соседи пожимали плечами, и только в глазах нескольких людей Малышев видел что-то похожее на страх.

Он пытался копать глубже, но ему быстро дали понять, что делать этого не следует. И вот теперь Малышев снова здесь.