Анна и – Детектив к Рождеству (страница 36)

Приглядевшись, я распознал четыре слова, написанные по краям черного зеркала густой коричневой краской: Иегова, Элохим, Меттатрон, Адонаи. Я ничего не понял, но в этом доме с печкой и обсидиановым зеркалом мне стало не по себе. В окне слева от двери промелькнула тень. Меня стал обволакивать ледяной воздух, несмотря на правящий в доме жар от печки. Разум подсказывал: хозяин дома вернулся и вот-вот зайдет. Сейчас раздастся звук шагов на пороге, потом шум отворяющейся двери. Еще чуть-чуть. Он ведь только что был у окна, поэтому через миг застанет чужака, то есть меня, в своем доме — скорее всего, испугается и бросится защищать свое жилище. Мне достанется. Точно достанется!

Три…

Два…

Один!

Никого.

Печка продолжала производить жар, а за стенами дома не появилось ни звука. Я еще раз поглядел в черное зеркало и отшатнулся от неожиданности: в отражении кроме меня теперь был падающий снег. Внутри комнаты, конечно же, не было никакого снега, а в черном овале кружили белые хлопья. Вытянув рукав до середины ладони, я потер им поверхность обсидиана, но это ничего не изменило — снег был там, внутри…

Расслабление потащило усталость к ногам, которые вмиг стали очень тяжелыми, и я попятился назад. Сел на кресло-качалку, хрустнувшую, но не развалившуюся от моего веса, и неожиданно потерял контроль над глазами, а через секунду и над сознанием. Сон поглотил меня.

Проснулся быстро, хотя ощущение было такое, что произошла перезагрузка, бодрость теперь овладела мной полностью. Я снова оглядел комнату: ничего не изменилось — и в черном зеркале продолжал идти снег. Он завораживал.

Я поерзал в кресле. Мое левое бедро заныло, потому что под ним оказалась какая-то твердая вещица. Это была книга. Как я ее не почувствовал? Скорее всего, слишком сильно устал от сегодняшнего дня и моему телу было все равно, на что оно опирается. Да и я ж не принцесса на горошине.

«Папюс. Практическая магия» — значилось на обложке книги. 1912 года издания. Эм-м… Что за чертовщина?

В окне в очередной раз мелькнул силуэт, и через полсекунды раздался стук в дверь. Сердце ускорилось, а нервы стали натягиваться: что-то не по себе мне в этой лачуге. Отбросив страхи, я направился к двери, открыл ее и…

— ПОМОГИ! — рявкнул мужской голос, бросившись мне в лицо вместе с шибающим ветром.

Я упал на спину, но быстро стал подниматься на ноги, чтобы увидеть гостя. Вот только на пороге никого не было. Ничего умнее, кроме как выйти на улицу, не пришло мне в голову. Тихий уснувший лес в одежде из снега.

За моей спиной раздался кошачий вопль. Резко обернувшись, я увидел только качающееся кресло, но никаких животных не было. К страху стала подмешиваться злость. Огромной эмоциональной ложкой я начал размешивать этот коктейль в своей груди, все больше добавляя жгучей приправы: мне хотелось избавиться от тревоги и взять себя в руки. Может, кто-то надо мной подшучивает и пугает?

Дверь в соседнее помещение. Чего не проверил сразу? Вот дурачина. Наверняка там кто-то есть. Забыв про распахнутую входную дверь, я пошел к межкомнатной. За ней была небольшая кладовка с люком в полу. Я дернул за горизонтальную ручку в крышке и поднял ее, вглядевшись в темноту. Противный запах вторгся в ноздри и стал провоцировать тошноту — пришлось сдержаться и дышать реже. Спуск был скрыт мраком. Глаза упорно взглядывались в черную глубину и пытались выцепить хоть малейшие очертания содержимого этого подпольного помещения. Из глубины снова раздался кошачий вопль, и в этот момент кто-то толкнул меня.

Выплюнув ругательства, мой рот ушибся обо что-то твердое вместе с грудью и ногами. Черт возьми! Кто бы мог подумать, что я окажусь в этой истории, а невидимка сбросит меня в подвал! Лина, что, ты думаешь, всплыло в моей голове тогда? Конечно же, сюжеты фильмов про маньяков-психопатов. Но я подумал о дочери — ради нее нельзя впадать в панику, надо просто взять и выбраться. Вот только коленки предательски начали подрагивать.

Мое мясистое тело оснащено большим объемом мышц и запасом подкожного жира, так что я, как разбуженный посреди зимы медведь, свалился, разбив губу, но все же не сильно ушибся. А запах! Боже, вонь просто невыносимая. Я стал ощупывать все вокруг и оказался у холодной стены, обложенной кирпичом. Удалось найти подобие выключателя, так что я незамедлительно впустил свет в этот тайник. Люк исчез… Вернее, я не смог его увидеть, несмотря на появившийся свет, потому что кто-то его закрыл. На потолке подпольной комнаты висело вразнобой несколько лампочек с грубыми проводами в паутине. Комната напоминала жуткий алтарь: на земляном полу была выложена камнями пятиконечная звезда, в центре которой стоял напольный столик с тринадцатью крупными свечами разного цвета, а вокруг него… Жуть, Лина! Вокруг него лежало девять засохших трупов кошек! Меня чуть не стошнило, но в этот момент напротив меня оказался человек, и — я готов был провалиться еще ниже этого погреба — это был тот самый старик, которого мы сегодня хоронили. Я моргнул, и его лицо оказалось в сантиметре от моего. Бешеные глаза впиявились в мои, а изо рта воняло как из могилы.

— Я не звал тебя сюда! Убирайся! Лучше помоги мне! — прокричал он.

Свет потух. Меня отнесло назад, и я уперся спиной в стену. Точнее, я думал, что в стену, но там оказалась еще одна дверь, которая под моим весом открылась и впустила неуклюжее тело. В этот раз я удержался на ногах, но снова упал от испуга, потому что неожиданно вспыхнул огонь: на стенах загорелись факелы. Не в силах больше выносить вонь, мой организм поддался рефлексам, и меня вырвало на холодную землю. Тыльной стороной рукава я вытер рот и посмотрел по сторонам, но лучше бы не делал этого. Дурень, почему не пошел обратно? Что я хотел найти? Точно не это. Девять женских трупов были завернуты в плотный целлофан. Девять девушек, тех самых, что украли с кладбища. Никаких сомнений! Сквозь прозрачные обертки, которые соорудил для них неизвестный, были видны гниющие тела. В испуге я попытался выбраться обратно, но из земли появились две руки и схватили меня за щиколотки. Крик не успел выпрыгнуть из моей глотки, как рывком меня затянуло в землю. Я понял, что теперь лежу в абсолютной темноте, причем мне тесно. Попытка подняться была несвоевременной, потому что мой лоб ударился о деревянный потолок, который почему-то находился над моим лицом. В панике я стал брыкаться и набивать синяки о тесную поверхность.

Раздался шепот:

— Не надо…

Я замер.

Голос продолжил также тихо:

— Теперь понимаешь, что со мной?

Ты уверена, что мне стоит продолжать, Лина? Молчишь. Ну ладно. Расценю это как согласие.

Думаю, нет нужды объяснять, какой ужас меня охватил, тем более что я почувствовал, как нечто ползет по моим ногам. В кромешной тьме я ничего не понимал, но ощущал: здесь есть что-то еще — и оно, цепляясь за мои штанины, подбирается к лицу.

Тоже противное дыхание:

— Достань меня! Я еще жив!

Слова раздались так неожиданно, что я заорал и рефлекторно оттолкнул неизвестного. Ноги дернулись с такой силой, что проломили деревянную поверхность. Отдавшись инстинктам, я позволил себе разнести эту тесную каморку и даже не сразу понял, что выбрался в освещенную комнату. Чтобы успокоиться, нужно было зацепиться глазами за что-то реальное и ощутить движение воздуха в ноздрях. Я хрипел в попытках дать волю сжавшейся от страха груди, чтобы впустить как можно больше воздуха в легкие. Осознание пришло постепенно: я только что выбрался из гроба, разломав его изнутри. Вокруг были знакомые стены и мебель — это комната ритуальных материалов в домике смотрителя кладбища. Так я вернулся? Здесь стояли заказанные пустые гробы, искусственные цветы, атласные ленты и инструменты. Вокруг никого, а в голове только вопрос: что со мной произошло?!

Мозг уже что-то понял и посылал мне сигнал побега. Нужно куда-то рвануть, но ради чего? Сейчас я в безопасности. Бегом! К могиле того старика, иначе будет поздно. Ведь он… Он еще жив! Колдун, который выкапывал трупы, а сейчас похоронен заживо! «Помоги», «Достань меня» — старик пытался связаться со мной. Пусть он выкапывал трупы, но его еще можно спасти, чтобы представить перед судом.

Я выбежал на улицу и, спрессовывая снег тяжелыми ногами, бросился к свежей могиле. Думаешь, я не подумал о том, что среди этих выкопанных девочек могла бы быть наша дочь? Куда уж там! Конечно, я представлял такое! Гнал черные фантазии прочь, но они давили на отцовский инстинкт и вытаскивали очередную порцию злости. Это придало мне сил, чтобы вытащить старикашку-некроманта и набить ему морду.

После погребения ребята оставили инструменты, так что я сразу начал копать снег, а потом и свежую землю. Она была слишком холодной, поэтому слабо поддавалась, но мне было все равно. Я бросил лопату и стал царапать промозглую почву с таким остервенением, что повыдирал себе ногти. Кровь быстро темнела на холоде и сворачивалась.

Удар в шею отправил меня в нокаут. Я приземлился на лежащую рядом лопату, которая добавила мне еще один удар черенком в лоб. Я распластался на могиле.

— Хватай его! Такого здоровяка придется обезвредить шокером.

Дальше ты знаешь. Это были полицейские. Они наблюдали за кладбищем, чтобы поймать расхитителя могил, вот только попался я. Бесполезно было что-то доказывать. Меня отвезли в участок, предъявив обвинение. Сердце было на пределе. Возраст уже не тот, да и, пережив несколько последних часов, нервная система была не готова к такому повороту событий. Я жил размеренной жизнью, окунувшись в рутину, и нервировал этим тебя, дорогая. А тут такой всплеск переживаний! Меня обвинили и могли приговорить к тюрьме за выкопанные трупы девушек. Разве можно было это вынести? Вот я и не вынес. Голова закружилась, а в груди стало так тяжело и горячо, что мне показалось, будто я снова в гробу с тем стариком в темноте. Инфаркт случился по дороге в полицейский участок.