Анна и – Детектив к Рождеству (страница 28)
— Мари, надеюсь, присутствие моего брата не только в парижской конторе, но и здесь, на отдыхе, не слишком вам досаждает? — спросил Кристиан.
Молодая невеста Альберта и его конторщица Мари одновременно покраснели.
— Ну что вы, — ответила Мари, — очень любезно с вашей стороны пригласить нас с Элизабет в Люс.
Элизабет Хардинг улыбнулась и добавила:
— Альберт, предлагаю поднять тост за твою семью и ваше гостеприимство! Мы с Мари решили, что это будет прекрасной возможностью подготовиться к Зимней пиренейской неделе.
— Подготовиться? — спросил, моргая, старик де Вильре. — Вы собираетесь вернуться в Пиренеи в феврале, чтобы посмотреть соревнования?
— Чтобы поучаствовать в них, папа́! — сказал Кристиан, наливая себе бокал глинтвейна. — Мисс Хардинг и Мари будут участвовать в прыжках с трамплина и в саночных заездах.
Альберт поперхнулся:
— В чем? Мари, вы это серьезно? Почему вы меня не предупредили? Прыжки с трамплина — это неприлично…
— Мы будем прыгать на лыжах, — ответила мисс Хардинг. — Мы записались как первые женщины, готовые участвовать в прыжках с трамплина на лыжах!
— Что?! — Глаза Альберта расширялись все больше, а старик де Вильре в растерянности вытер лоб салфеткой.
— Господин де Вильре, — вмешался Моро, — мисс Хардинг попросила меня подготовить ее с подругой к выступлениям. Мы живем в прогрессивное время. Теперь женщины не боятся показывать, какие они сильные и бесстрашные…
— Моро, пока мисс Хардинг и Мари — гостьи нашего дома, они никогда не будут участвовать в таком скандальном для женщин мероприятии! — твердо заявил Альберт. — Как ты себе это представляешь?
— Альберт, сынок, не кипятись, — сказал, вздыхая, глава семейства. — Наверняка это новая проделка, которую придумал твой братец Кристиан.
— Нет-нет, на этот раз я здесь совершенно ни при чем! — поднял руки Кристиан.
— Господин де Вильре, — обратилась к Альберту Мари. — Там собираются участвовать женщины из разных стран, мы будем не одни, а господин Моро подготовит нас для выступления. Вы только представьте, если мы займем призовое место. Об этом напишут в газетах, и для нашей компании…
— Об этом еще и в газетах могут написать? — переспросил Альберт.
— Все любители спорта соберутся на это мероприятие, братец: его организовывает «Туринг-клуб Франции», — сказал Кристиан. — Ты ведь не думаешь, что «Фигаро» и «Пети Паризьен» пройдут мимо? Как сказал мсье де Кубертен: «В спорте важна не победа, а участие, а в жизни — не завоевание, а достойная борьба!» Позволь нашим спутницам почувствовать дух эпохи, да, Тереза? — спросил Кристиан, подмигнув невесте Альберта.
Та в ответ опустила глаза и чуть слышно ответила:
— Альберт, думаю, что женщины тоже могут…
— Тереза, спасибо за твое ценное мнение, но вот что я вам скажу. Это дом де Вильре, самой благородной семьи Люса, и поддерживать его репутацию, Кристиан и дорогая мисс Хардинг, — наша обязанность. Если вы хотите участвовать в этом балагане, то нет проблем! Можете завтра переселиться в гостиницу — и участвуйте в чем хотите.
— Мне тоже переселиться в гостиницу, мсье? С дочкой или самостоятельно? — с вызовом сказала Мари, резко снимая с себя шарф и подавая носовой платок дочери. Затем она вышла из-за стола и обратилась к девочке: — Жанна, пойдем, уже поздно. Тебе пора ложиться спать.
— Мама, нет, я еще поиграю!
— Пойдем-пойдем, милая.
В гостиной повисла неловкая тишина, которую нарушил Кристиан, обратившись к приятелю:
— Тебе все еще кажется, что семейный ужин — это гавань мира и покоя? Что думаешь?
— Думаю, что теперь самое время сыграть в бридж, — ответил усач. — Господа, не хотите присоединиться? Нам нужно еще два человека. Господин Моро? Мсье де Вильре? Мисс Хардинг?
— Простите, — сказал Моро, — благодарю за гостеприимство, но мне пора.
— Хорошего вечера! — сказал Ленуар, кивая.
— Моро, не будь таким занудой! Тебя все равно дома никто не ждет! — подкрутил усы Кристиан.
Моро бросил на него тяжелый взгляд и встал из-за стола.
На следующее утро снег накрыл белым полотном весь Люс. Город, казалось, погрузился в сладкую дрему. Однако в особняке де Вильре ровно в семь пятнадцать утра раздался крик, разбудивший весь дом.
— Господи, господи, помоги! — причитала кухарка, громко стуча в дверь главы семейства. — Мсье де Вильре, Альберт, он там, идите скорее…
Усач растолкал Кристиана, валявшего у него на диване, а потом быстро сбежал вниз по лестнице. За ним в гостиную вошел растрепанный мсье де Вильре, потом мисс Хардинг и Тереза. Когда туда вбежал Кристиан, в комнате снова стало тихо. Перед камином во весь рост лежало неподвижное тело Альберта де Вильре. Рукой он сжимал у горла залитый кровью шарф, но глаза его уже не двигались.
— Сынок, мальчик мой, — упал перед трупом на колени старик де Вильре. На указательном пальце его правой руки было пятнышко крови: наверное, уже успел запачкаться. — Ты меня слышишь?
— Папа́, не надо! — закричал Кристиан.
— Что? Это же Альберт, твой брат! Прочь отсюда! Все прочь отсюда!
— Не трогай его. — Кристиан схватил отца за плечи и попытался усадить на стул, но тот сопротивлялся.
— О нет! — Тереза прижала руку к груди и тяжело задышала, опускаясь в кресло. — О нет!
— Что здесь произошло? — спросила мисс Хардинг.
Усач оперся на спинку кресла и громко сказал:
— Здесь произошло убийство, господа! Кристиан прав, не трогайте тело.
— Да кто вы такой, чтобы указывать в моем доме, что мне делать? — закричал на него старик.
— Папа́, это Габриэль Ленуар, мой парижский товарищ и большой любитель карточной игры, — тихо сказал Кристиан и повернулся ко всем присутствующим. — Только я не сказал вам, что его основной вид деятельности — это сыск… Он работает агентом парижской префектуры полиции в отделе краж и убийств. Не трогайте тело. Черт побери, Альберт… Что же теперь делать?
Ленуар обвел глазами гостиную. Казалось, что все вещи, кроме стола, оставались здесь нетронутыми со вчерашнего вечера: стол убрали еще вчера, на камине все так же лежали письма, чернильница и перо, в углу стояла наряженная елка…
Тут в дверях появилась Мари. Она ахнула и быстро закрыла глаза дочери.
— Пойдем, милая, — сказала она испуганным голосом. — Сходим в город, купим для всех сластей…
— Мари! — окликнул ее Ленуар и повернулся к окну. В его голубых глазах блеснули лучи утреннего солнца. — Прошу, никуда не выходите! Альберт…
Тут дочка Мари отодвинула мамину руку и большими глазами посмотрела на тело.
— Мама, он умрет? Все будет хорошо?
— Да, все будет хорошо, милая. Пойдем в город. Скоро откроются все магазины, мы прекрасно проведем время.
Ленуар еще раз попросил никого ничего не трогать и подошел к Мари. В этот момент девочка натягивала сапожки и схватилась за штору, чтобы не упасть. Штора качнулась, и Ленуар увидел, что одно из квадратов окна у входной двери было разбито и на ковре валялись осколки.
— Осторожно, не порежьтесь! — заметил он, подходя к окну.
— К нам сегодня забирались воры, мама? Это были злые духи, которые напали на дядю Альберта? А нас защитил Беллент? — спросила пятилетняя кроха.
— Да, милая. Беллент нас спас! — выдохнула Мари, обнимая девочку.
— Но я не слышала сегодня ночью, как он лаял! — сказала малютка.
— Ему не нужно лаять, чтобы защищать дом. Ему достаточно появиться перед вором, улыбнуться во всю свою пасть, и тот сразу исчезает! Вот так! — Мари серьезно посмотрела на девочку и так страшно оскалилась, что дочка залилась смехом.
Ленуар накинул свой толстый шарф, и они все вместе вышли на порог, где он снова их остановил. Ко входной двери вели две дорожки свежих следов.
— Прошу, не наступайте на следы, выходите на дорогу справа, вдоль сугробов, — сказал он Мари с дочкой, и та быстро потянула ребенка прочь из дома, в котором только что произошло убийство. — Мари, только никому пока ни о чем не рассказывайте!
Молодая женщина кивнула и через минуту скрылась за воротами.
Ленуар огляделся. Вокруг было тихо. Он обошел дом, остановившись у разбитого окна. Странно, но снаружи к окну не вели никакие следы. Если вор разбил окно, чтобы его открыть и пробраться внутрь, то почему нет следов? Даже если их замело снегом, должны были остаться неровности, но все вокруг было покрыто чуть подмороженной снежной коркой. Ленуар разрыхлил снег под разбитым окном. На земле заблестели большие куски стекла. Но если здесь валяются крупные осколки, а под окном внутри — только мелкие стеклышки и мокрые пятна от растаявшего снега, то это значит, что окно разбили изнутри! Получается, что «вора» не было, а Альберта убил один из гостей особняка де Вильре. Ленуар хмыкнул и провел замерзшими пальцами по усам. Его надежда на то, чтобы провести Рождество в теплом семейном кругу, окончательно развеялась.
Вернувшись к следам, ведущим от входной двери, он внимательно их осмотрел. Следы с первой дорожки были неглубокими и маленькими по размеру. Рядом с ними кое-где отпечатались углубления в виде продолговатых прямоугольников. Вторая дорожка следов, наоборот, представляла собой отпечатки крупного размера — и очень глубокие и в одну и в другую сторону.
В доме раздались новые крики, и Ленуар поспешно вернулся.
— Не смей так отзываться о моем женихе! Кристиан, как тебе не стыдно произносить такие слова при мсье де Вильре! — задыхаясь от слез, говорила Тереза.