Анна и – Детектив к Рождеству (страница 12)
— Он самый. В упряжке Санты — восемь оленей, у Одина был восьминогий конь Слейпнир. Один тоже носился по небу, а еще превращался в милого старичка и проникал в дома людей, чтобы послушать, о чем они говорят, зло готовят или добро. От этого зависело, получат они подарки или фигу. Много и других совпадений.
— Например?
— Как сказала подлая Лотта-Мимоза спящему Асгардсону: «Это духовная связь. Ты ведь можешь читать мысли Санты». Один и Локи — названые братья, и не было в мире более близкой духовной связи. А потом Один просто исчез, но куда могла деться такая великая сила? Это как спрятать сотни тысяч молний в кармане. Как вы думаете, Андрей Петрович?
— Думаю, что не получится. — Крымов сбил пепел в старую жестяную пепельницу, стоявшую на заснеженном столе. — И все же очень трудно поверить, что наш Санта… Антон Антонович, вы это серьезно?
Бодрый старик хитро прищурил глаза:
— Очень возможно, однажды великому Одину сделали предложение, от которого он не смог отказаться. Либо быть низвергнутым, как многие языческие боги, либо стать самым добрым стариком на свете, которого будут любить все. И в первую очередь — малые детки. Наливайте, Андрей Петрович, — улыбнулся Антон Антонович. — Хлопнем еще по рюмашке — такое ведь дело провернули!
Алекс Винтер
Карлсон, который меня не слышит
Рождество мы запланировали провести на природе, точнее за городом, в месте, куда нога бывалого опера не ступала. Окончание года выдалось суматошным, да и новогодние праздники прошли неспокойно. На фоне того бедлама, что творился на работе, дача Агаты выглядела спасительным оазисом, который позволял мгновенно забыть о двойном убийстве по пьяной лавочке, грабеже склада бытовой техники, разбое и об исчезновении шведского туриста. Отдежурив, я забрал прямо со студии отчаянно зевающую Алекс, свою девушку, журналистку спортивного телеканала, и поехал к Агате, моей подруге из Следственного комитета. Выходные на ее территории давно стали доброй традицией: мы ели шашлыки, парились в бане, неспешно обсуждали начальство и коллег, преимущественно злословя и наговаривая, рождественские праздники пообещали быть прекрасными. Агата сделала на даче ремонт, провела туда спутниковое телевидение и обещала испечь гуся. Гуси у нее получались знатными, одного в прошлом году даже украли.
Погода стояла прекрасная. Выехали мы еще затемно, но пока добрались до дачного поселка, взошло солнце. Алекс успела даже вздремнуть: утренние эфиры заставляли ее вставать в четыре часа и мчаться через весь город на студию. Проснувшись где-то на полдороге, она минут пять бессмысленно таращилась в окно.
— Почему бы нам свою дачу не купить? — спросила Алекс, любуясь на заснеженные корабельные сосны. — Глянь, какая красота. Воздух хоть ложкой ешь, в городе такого не бывает. Нет, Стас, в самом деле, чего мы не купим хотя бы маленькую дачку? Малю-усенькую?
— Потому что у нас денежек нету, — разумно возразил я. — К тому же я на работе целыми днями, ты тоже, кто за всем будет следить? Дома нуждаются в уходе, без человека скучают, сохнут и дохнут. Сколько раз мы в прошлом году выезжали за город? Вот то-то и оно… А тут и воздух, и халява. Чем тебе плохо гостить у Агаты?
— Мне не плохо, Стас, просто я подумала, вдруг она не особенно рада гостям на праздники, а мы ее вынуждаем?.. Чего ты ржешь?
— Ты много знаешь людей, которые могут вынудить Агату делать то, что ей не нравится? По мне, такие самоубийцы в природе не водятся. И потом, я не напрашивался, она сама предложила. Подозреваю, ей снова нужна мужская сила, она что-то говорила о подпорках на чердаке. И мне нетрудно, и она помощь получит. К тому же нам все равно надо обсудить ход расследования по двум делам.
— Ладно, но я все равно спрошу, — неохотно сказала Алекс.
До дома подруги было недалеко, так что добрались мы без особых приключений, но уже на подъезде насторожились. Дача Агаты выглядела подозрительно нежилой. Шторы оказались наглухо задернутыми, дорожка к дому после вчерашнего снегопада осталась непрочищенной. Дежурств в СК у Агаты на праздники не было, она намеревалась все новогодние каникулы провести за городом, так что ее двор бы так неухоженно не выглядел. Я специально посмотрел: над баней не клубился дымок. Если в доме было газовое отопление, то баню топили по старинке, и к нашему визиту Агата уже расстаралась бы, даже если бы наколотых дров не оказалось.
Обычно дрова в ее доме колол я. Но в прошлом году я подарил ей колун, подруга пришла в восторг и, когда требовалась разрядка от работы, со злости колола дрова, что твой Челентано. А сейчас казалось, что баню никто и не собирался топить, тропинка к ней тоже была не протоптана. У ворот околачивалась какая-то бабуся и поглядывала на дом с тревогой, а на нас — с надеждой. Это вообще было неправильно.
— Что-то не то, — нахмурилась Алекс. — Она же мне точно сказала, что осталась на даче. Может, уехала?
— Машина здесь, — возразил я, мотнув головой в сторону битого жизнью отечественного внедорожника, который тоже присыпало снегом. — На чем бы она уехала? На такси? На автобусе? Не думаю, предупредила бы. Не ушла же пешком в город? Да и мы списывались с ней утром. Пойдем, сердце чует недоброе.
— Сейчас я ее наберу, — сказала Алекс и выпорхнула из машины.
Открывать ворота и въезжать во двор мы не рискнули, вдруг Агаты и правда дома нет. Старушка, увидев нас, резво кинулась навстречу.
— Здрасьте, — жалобно произнесла она. — А вы к Агате?
— А что? — подозрительно спросил я.
Старушка всплеснула руками. На мой взгляд, отчаяние она переигрывала.
— Ой, милые мои, она так нужна мне, вы не представляете. Я ж ее второй день караулю и все застать не могу. А вы тоже из милиции? Может, вы ее найдете? Там просто кошмар, просто кошмар…
В ее причитаниях было что-то неестественное. Во мне колыхнулось предчувствие, которое почти мгновенно перешло в уверенность, когда я внимательно взглянул на дорожку к дому. То, что показалось мне девственно чистым, только что выпавшим снегом, было имитацией. Бабуся дошла только до окна — видимо, стучала, — но к двери не пошла. А у входа явно кто-то ходил и потом старательно замел за собой следы: веник небрежно стоял прямо у входа. Злоумышленники на такое коварство вряд ли были способны, оно казалось абсолютно бессмысленным, значит, маскировку учудила лично Агата, но зачем она этим занималась, я не успел понять. Старушка всхлипнула, как мне показалось, довольно фальшиво, вцепилась мне в рукав, а я оглянулся к Алекс, чтобы притормозить ее активность, но не успел. Двери дачи гостеприимно открылись, и в дверях, укутанная в овчинную безрукавку, предстала Агата. Увидев нас, она улыбнулась, но когда за моим плечом замаячила старушка, она скорчила недовольную физиономию. Ну я так и знал!
— Ой, милая моя, ты дома, оказывается! — всплеснула руками бабуся и ринулась к Агате. — А я и стучу, и звоню, а ты все недоступная и недоступная. Насилу достучалась. Хорошо, ребята твои приехали. Ну теперь-то все на свои места встанет. Давай, милая, в доме поговорим, а то я тут совсем задубела… — приободрилась старушка и, отодвинув меня в сторону, бросилась внутрь, сметая с пути даже хозяйку. Агата одарила нас убийственным взглядом.
— Ну спасибо, — пробурчала она. — Огромное.
— Что происходит? — испугалась Алекс. — Мы сделали что-то не то?
— Ты зачем следы заметаешь? — спросил я.
Агата отмахнулась.
— Да достали. Стоит чему-то случиться, весь поселок тащится ко мне. Независимо от того, что произошло: дорогу не прочистили, воду отключили или у магазина пьянь буянит. По мнению наших дачников, я здесь одна решаю все и за всех. Я эту бабку еще со вчерашнего вечера приметила, потому и затаилась. Сначала просто свет не включала, дверей не открывала, но она такая настырная оказалась. Я, в конце концов, приехала провести несколько спокойных дней у себя дома — и решать чужие проблемы в мои планы не входит. Только попробуйте им это объяснить. Интересно, что меня выдало?
— Машина, — подсказал я.
Агата нахмурилась.
— А, действительно… Я забыла.
— Прости, мы не хотели, — смутилась Алекс, а я добавил:
— Давай я ее быстренько спроважу. Хочешь, могу даже грубо, если мнение соседей тебе не слишком важно.
— Быстренько? — усмехнулась Агата. — Плохо ты знаешь это поколение. Они стоически пережили МММ, путч и дефолт, так что простой мент их не напугает. Мы вон на морозе стоим, а она уже в доме, как та лиса из сказки про ледяную и лубяную избушки. Не удивлюсь, если там уже прописалась… Пойдемте, я беспокоюсь, как бы она не полезла проверять, какое белье я ношу.
Старушка действительно чувствовала себя в доме Агаты весьма уверенно, скинула шубейку и пыталась согреть руки, протягивая их к фальш-камину. Ставить настоящий Агата не стала, старую печь летом демонтировали, а ощущения уюта и эстетики хотелось, так что она установила у себя декоративный камин, который выглядел как настоящий и даже потрескивал, имитируя сгорающие дрова. К нему-то бабка и протягивала руки.
— Чего-то не веет теплом совсем, — пожаловалась она. — Наоборот, сырость какая-то…
— Что вы хотели? — невежливо спросила Агата.
Старушка сразу подобралась и, посуровев лицом, заявила:
— У меня кто-то повадился варенье воровать. За четыре дня восемь банок сперли из погреба. Будь любезна, прими меры. Этого бандюка надо изловить и примерно наказать. Вы обязаны!