Анна Хрусталева – 13 друзей Пушкина (страница 3)
Вскоре новые поэтические опыты дебютанта появятся и в московском журнале «Приятное и полезное препровождение времени», где публикуются мэтры – Державин и Дмитриев, Жуковский, Карамзин и Крылов. Сначала – «К лире. Анакреотическая ода», позже – первая попытка перевода «Отрывок из Оссиана. Колма» и шесть любовных стихотворений c одной героиней – прелестной Хлоей. Под маской загадочной незнакомки скрывается вполне конкретная барышня – юная московская красавица Капитолина Михайловна Вышеславцева.
Брак их будет стремительным, но, увы, недолговечным и несчастным. Первый год после свадьбы Василий Львович проведет вдали от жены – он все еще служит в Петербурге. Выйдя в отставку и вернувшись в Москву, будет жить с Капитолиной Михайловной в Малом Харитоньевском переулке, но не своим, отдельным домом, а вместе с матерью Ольгой Васильевной и младшими сестрами, Анной и Елизаветой. Вскоре в Огородную слободу, поближе к брату, переберется и Сергей Львович Пушкин со своими многочисленными домочадцами. Ни о каком «тихом семейном гнездышке» при таком столпотворении речь идти не могла. Не было и детей, и со временем температура в отношениях супругов неумолимо опустилась до критической минусовой отметки. А уж когда Капочка узнала, что она – не единственная Хлоя в биографии мужа и уже некоторое время делит его сердце и постель с вольноотпущенной девицей Аграфеной Ивановой, не задумываясь, подала на развод. Неслыханная по тем временам смелость! От этого-то скандала, прихватив с собой вышеозначенную Аграфену, Василий Львович и бежал в Париж…
Бракоразводный процесс затянулся на несколько лет и закончился абсолютным триумфом Капитолины Михайловны. Ей как потерпевшей стороне позволено было вторично выйти замуж, что она не мешкая и сделала, выбрав в новые спутники сослуживца Василия Львовича по Измайловскому полку, секунд-майора и богача-стеклопромышленника Ивана Акимовича Мальцова. Лето они обычно проводили в Орловской губернии, близ своей стеклодувной фабрики в Дятьково, а на зиму возвращались в Москву. Здесь Капитолина Михайловна завела собственный литературный салон, где радушно принимала Василия Андреевича Жуковского, Александра Сергеевича Грибоедова, Михаила Петровича Погодина и своего обожаемого экс-племянника Александра Сергеевича Пушкина. Не так чтобы часто, но захаживал на огонек к Капочке и Василий Львович. Кстати, своего старшего сына Мальцовы окрестили Василием. Высокие, высокие отношения…
На поэта же после развода было наложено суровое наказание: «Пушкина, за прелюбодейство от жены по силе Анкирского собора, 20 пр. подвергнуть семилетней церковной епитимии, с отправлением оной через шесть месяцев в монастыре, а прочее время под смотрением духовного его отца, с тем, что оный, смотря на плоды его покаяния, может ему возложенную епитимию и умалить». Жениться ему впредь запрещалось. Сильно ли сокрушался по этому поводу Василий Львович, мы не знаем. Известно лишь, что еще какое-то время он держал Аграфену-разлучницу при себе, после чего благополучно выдал ее замуж за крестьянина. А сам нашел новую спутницу – шестнадцатилетнюю «мещанку московской слободы Лужники Крымские» Анну Ворожейкину. Она родила ему двоих детей, которых, по закону, отцу не удалось официально признать, что не помешало ему прожить до конца своих дней с их матерью.
Ни личные невзгоды, ни даже разразившаяся вскоре Отечественная война 1812 года, хотя и нанесли душевные раны Василию Львовичу, не смогли убить в нем достойное Эпикура жизнелюбие. Вернувшись из эвакуации из Нижнего Новгорода, он вновь зажил барином, продолжая принимать гостей и сочинять дружеские послания, мадригалы, песни, подражания, остроумные басни и куплеты, которые распевали в русской армии, расквартированной в его любимом Париже. Среди наследия Пушкина-старшего есть даже молитвы-ирмосы.
Творческой вершиной поэта и по сей день считается поэма «Опасный сосед» (1811) – столь же фривольная, сколь и злободневная, запрещенная к публикации, но разошедшаяся в списках. «Соседа» учили наизусть, цитировали – чем не хит, как сказали бы сегодня? В этом коротком – всего-то 155 строк – тексте Василий Львович мастерски изобразил колоритные московские бытовые сценки и в очередной раз «проехался» по противникам-шишковистам:
Популярность «Опасного соседа» была столь велика, что в своем «Онегине» Александр Сергеевич Пушкин выведет главного героя поэмы, бузотера Буянова, точно зная, что он будет узнан без объяснений и комментариев:
И это притом, что впервые поэма была опубликована лишь после смерти автора – да и то за границей, а в России ее напечатали только в начале XX столетия. В какой-то момент среди читающей публики прошел слух, что подлинный автор «Соседа» – не Василий Львович, а Александр Сергеевич (то, что в момент создания поэмы Пушкину-младшему едва стукнуло 12 лет, в расчет не принималось).
2012
На это Василий Львович ответил остроумной эпитафией самому себе, не забыв в очередной раз уколоть злосчастного основоположника «Беседы любителей русского слова»:
Василий Львович Пушкин был первым настоящим поэтом, которого его племянник Александр встретил на своем жизненном пути. Он же стал и его первой «поэтической школой», о чем Пушкин-младший никогда не забывал, пусть с годами и стал относиться к дядюшкиным творениям не без шутливой снисходительности:
Именно дядюшка Василий Львович, а не отец с матерью, в 1811 году повез любимого племянника в Петербург, своим именем открыв ему двери Лицея. И навещал его там, знакомя с главными литературными звездами эпохи, пристально следил за его успехами и за отзывами в печати на произведения племянника. Сам оценивал, критиковал и поощрял, никогда не оставаясь равнодушным. Оба они состояли, невзирая на разницу в возрасте и опыте, в литературном обществе «Арзамас»: племянник «Сверчок» и дядя-староста, сам себе избравший прозвище «Вот» – указательную частицу, часто употребляемую Жуковским в стихах.
Случались между ними и ссоры, чаще безобидные, во многом шутливые, но именно к дяде на Старую Басманную примчался освобожденный из ссылки Пушкин сразу после встречи в Чудовом монастыре в Кремле с императором Николаем I. Дом этот помнит многих: князя Вяземского, Жуковского, Баратынского, Батюшкова, Дмитриева, польского лирика Адама Мицкевича (сейчас здесь открыт Дом-музей Василия Львовича, такой же обаятельный, как и его хозяин).
Дружба дяди и племянника, в которой каждый находил бесконечное утешение, тепло и поддержку, длилась до того самого дня, когда на излете лета 1830 года друзья и знакомые гостеприимного весельчака и острослова получили траурный билет: «Александр Сергеевич и Лев Сергеевич Пушкины с душевным прискорбием извещают о кончине дяди своего Василия Львовича Пушкина, последовавшей сего августа 20 дня в два часа пополудни…» Все хлопоты и расходы по погребению Александр Сергеевич взял на себя. 620 рублей, в которые обошлось ему прощание, перед свадьбой были не лишними, но семейная честь и признательность цены не имели. Всю дорогу от Немецкой слободы до кладбища Донского монастыря Пушкин прошел за гробом дяди пешком.
В наследство от Василия Львовича племяннику Александру досталось фамильное кольцо-печатка XVIII века. А нам – рецепт безмятежности и неугасимого счастья:
<…>