Анна Хаккетт – Сожги мир дотла (страница 24)
— Лучший ресторан в казино называется «Элизиум».
Я ахнула. «Элизиум». Я слышала о нём раньше. Там работал шеф-повар мирового уровня, а столик нужно было бронировать за несколько месяцев. — «Элизиум» — это ведь что-то вроде рая в греческих мифах?
— Это часть подземного мира, предназначенная для праведников и героев или тех, кого отметили боги.
Впереди показалась оранжерея, и Нэш притянул меня ближе.
— А что насчёт Коула и Алессио? — спросила я. — Чем занимаются они?
— Тебе, наверное, лучше этого не знать.
— Могу поспорить, они в армии не служили.
— Нет, не служили. — Он открыл дверь теплицы, и мы шагнули в пышное царство растений. — Эта история — для другого раза.
Я глубоко вдохнула смесь запахов: влажной земли, цветов и удобрений. Вскоре в моих руках оказалась зелёная лейка, и я принялась поливать нуждающиеся в этом орхидеи. Нэш подошёл к верстаку, чтобы заняться цветами, которые он размножал.
Закончив, я опустилась на низкую деревянную скамью в самом центре оранжереи. Отсюда невозможно было догадаться, что ты в городе, тем более в Лас-Вегасе. Я почувствовала, как меня окутывает покой. Интересно, сколько раз Нэш сидел здесь вот так же.
Мой взгляд переместился на него: он склонился над рабочим столом. Я столько раз грезила о нём, и вот он здесь — большой, сильный и такой настоящий. Заботится обо мне, помогает, защищает.
Я знала, что нельзя привыкать к этому, нельзя позволять себе зависеть от него. Но бороться с влечением было свыше моих сил.
Поднявшись, я поставила лейку и подошла к нему.
Он поднял голову. — Ты устала? Можем вернуться в дом.
— Я в порядке. — Я увидела орхидею на столе и ахнула. — Нэш, это невероятно.
Цветы были ярко-синими. На стебле красовалось несколько пышных бутонов с нежной жёлтой сердцевиной. Я никогда не видела ничего подобного.
— Синие орхидеи — большая редкость, — пояснил он. — В магазинах встречаются похожие, но это обычные цветы, в которые ввели краситель.
Я поморщилась.
— А это австралийская орхидея, одна из немногих с естественным синим окрасом. Лепестки распускаются утром и закрываются к вечеру.
— Она восхитительна.
Он вытер руки о тряпку и потянулся ко мне. Когда он заправил прядь моих волос за ухо, я подавила дрожь.
Рядом с ним всё внутри меня оживало.
— Не так восхитительна, как ты.
Его слова пронзили меня, и я встретилась с ним взглядом. — Мне кое-что нужно.
— Что угодно. Всё, что захочешь.
— Мне нужно, чтобы ты меня поцеловал.
Он сдавленно простонал. — Джорджи…
— Моя губа почти зажила.
— Я не вынесу, если причиню тебе боль.
Я вцепилась в его рубашку, сминая ткань. — Ты причинишь мне боль, если не сделаешь этого. Мне нужно почувствовать… покажи мне, что всё это реально, а не сон, от которого я вот-вот проснусь и…
Его рука скользнула в мои волосы, приподнимая моё лицо.
Сердце замерло, а затем забилось вскачь. — Нэш…
Его губы накрыли мои. Он был осторожен, я чувствовала, что он всё ещё сдерживается. Ощущая его бороду на своих щеках, я застонала, когда наши языки переплелись.
С хриплым звуком он углубил поцелуй и притянул меня вплотную. Я прильнула к нему, цепляясь пальцами за твердые бицепсы. Я чувствовала его возбуждение сквозь плотную ткань джинсов, то, как он давил мне в живот.
Да. Именно это. Его вкус заставлял забыть обо всём на свете. Я просунула руку под его рубашку, коснувшись гладкой, тёплой кожи спины. Пальцы наткнулись на неровность — должно быть, след от страшного шрама, — но я не прекратила своего исследования.
Затем он прервал поцелуй и прижался своим лбом к моему. Мы оба тяжело дышали.
— На сегодня достаточно, — его голос звучал низко и хрипло.
Я шумно выдохнула.
Его мозолистые пальцы коснулись моей челюсти, заставляя поднять взгляд.
— Я думал, что лучший поцелуй в моей жизни случился под тем деревом во дворе твоих родителей. Но этот был ещё лучше.
Я сглотнула. — Ты помнишь тот поцелуй?
— Никогда не забывал. Я так часто думал о тебе, когда находился в… не самых приятных местах. — Он провёл большим пальцем по моей скуле, а затем отступил. — Пожалуй, тебе пора…
— Если ты скажешь «поесть», я закричу. Ты только что скормил мне шоколадку. Я скоро лопну от всей этой еды.
Он улыбнулся и ничуть не выглядел виноватым. — Я приготовлю тебе смузи.
Я вздохнула. — Это тоже еда, Нэш.
— Тебе понравится, обещаю.
ГЛАВА 19
Я нежно перебирал волосы Джорджи.
Она спала на диване, положив голову мне на колени. Сегодня вечером мы решили посмотреть старый любимый фильм и включили «Хищника». Это было любимое кино Эллиота. Где-то между сценами, в которых Арни обмазывается грязью и строит ловушки для инопланетного охотника, она окончательно отключилась.
Её синяки понемногу заживали. Они посветлели, наливаясь желтоватыми оттенками. Я гладил её по голове, любуясь чистотой их светлого цвета.
Мне нравилось заботиться о ней, но я понимал: по мере выздоровления она захочет выяснить, когда мы сможем покончить со Снайдером.
Часть меня не хотела, чтобы она вообще приближалась к этому человеку.
Но я обещал ей помочь.
Я взял телефон и поднёс его к уху. Бастиан ответил мгновенно.
— Как твоя девушка?
— Спит, — тихо отозвался я. — Идёт на поправку.
— Это хорошо.
Я услышал на заднем плане чужие голоса и автомобильный сигнал. — Ты где?
— Сказал Лэндону, что помогу ему сегодня вечером в клинике. Этот человек совершенно игнорирует документацию. Если бы не я, он бы довёл это место до полной ручки.
Мысль о Бастиане в тесном заднем кабинете клиники Лэндона заставила меня усмехнуться. — Твоя светлая сторона всё же даёт о себе знать.
Бастиан фыркнул. — Не оскорбляй меня. Я занимаюсь его бухгалтерией и инвестициями, но контакты с кровью или прочими биологическими жидкостями — это уж точно не по моей части.
Помолчав мгновение, я ответил:
— Скоро она потребует расплаты со Снайдером.
— Полагаю, она уже не та милая девчушка, которую ты оставил в Айдахо.