Анна Хаккетт – Сожги мир дотла (страница 26)

Он обернулся. Он не брился и эта щетина делала его ещё привлекательнее.

Его голубые глаза приковались ко мне. Медленно, лениво, он оглядел меня с головы до ног, задержавшись на скрытых синяках, затем спустился ниже, к ногам.

— Чёрт, ты прекрасна.

Я покраснела. Было так приятно это слышать. И ещё приятнее — действительно это чувствовать.

— Ты всегда была хорошенькой, — сказал он. — А теперь ты просто ослепительно красива.

— Ты и сам неплохо принарядился.

Он сократил расстояние между нами и протянул руку ладонью вверх. Я вложила свою руку в его. Затем он сделал паузу и потянулся, чтобы коснуться моих волос.

— Как звёздная пыль. Проголодалась?

Как ни странно, да. Но не только по еде. Я кивнула.

— У меня есть кое-что для тебя, — сказал он.

Он повернулся и взял с кухонной стойки одинокую орхидею. — Джорджиана.

— Ох. — Я коснулась прекрасных лепестков. — Она такая нежная.

— Мне всегда казалось, что эти крапинки напоминают твои веснушки.

Я рассмеялась. — В детстве я ненавидела свои веснушки.

— Я всегда считал их красивыми. — Он провёл пальцем по моему носу. — У меня есть ваза, в которую можно её поставить.

Я держала цветок, пока он искал в шкафу стройную вазу и наполнял её водой. Я поставила в неё цветок и улыбнулась. — Прекрасно. Всё ещё не могу поверить, что ты выращиваешь такие потрясающие орхидеи.

— Иногда я и сам не верю. — Он поставил вазу на стойку и взял меня за руку. — Пойдём.

Он не отпускал мою руку, пока мы шли через казино.

Я обнаружила, что «Элизиум» находится на верхнем этаже одного из крыльев большого здания, в котором размещался «Авернус». Двери были обрамлены двумя зелёными стенами, усыпанными зеленью и цветами.

Я затаила дыхание. Я никогда не видела ничего подобного. — Это место потрясающее.

Внутри было ещё красивее. Потолок и стены были украшены вкраплениями зелени. Среди пышной растительности было множество фиолетовых и белых орхидей.

— Твои? — спросила я.

Он кивнул.

— Добрый вечер, мистер Окли. — Нас встретила невысокая, пышнотелая женщина с рыжими волосами и широкой улыбкой. На ней красивое бронзовое платье с широкой юбкой. — Ваш столик готов.

— Спасибо, Элоиза.

Нас провели в небольшой уединённый уголок, отделённый от остальной части ресторана массивом зелени в горшках. Наш столик казался спрятанным в самой чаще джунглей. Аромат цветов смешивался с аппетитным запахом мяса.

Нэш пододвинул для меня стул.

— Для дамы приготовлен напиток. — Появился молодой официант в чёрной рубашке с бронзовой отделкой у воротника. В руках он держал изящный бокал, наполненный нежно-розовой жидкостью. — Этот джентльмен заказал его для вас.

— Это безалкогольный коктейль, — сказал Нэш. — Тебе нельзя спиртное смешивать с обезболивающими.

— Я всё равно не очень люблю пить. — Я с улыбкой взяла бокал и сделала глоток. Напиток был одновременно терпким и сладким. — Очень вкусно.

Мужчина кивнул. — Шеф-повар приготовил для вас специальное меню для дегустации.

— Звучит прекрасно. — У меня перехватило дыхание, когда Нэш сел напротив меня, а официант исчез. — Давно уже я не позволяла себе расслабиться и получать удовольствие.

Он накрыл мою руку своей большой ладонью. — Ты это заслужила.

— Мне стыдно, — прошептала я. — Вив мертва. Ей бы так понравилось это место. Она ушла совсем недавно.

— Я не знал её очень хорошо, но подозреваю, что она была бы первым человеком, кто пожелал бы тебе счастья.

— Знаю.

Мы болтали, пока подавали одно блюдо за другим. Он поддерживал лёгкий разговор. Мы говорили о том, что происходило за те годы, что мы были в разлуке. Я рассказала ему, как училась в местном колледже на факультете гостеприимства и управления мероприятиями, а он рассказал немного о жизни в армии. Он дал понять, что не может откровенно рассказывать о своей засекреченной работе наёмного убийцы.

Я вертела в руках бокал. — Я ждала, когда ты вернёшься домой.

Он резко поднял голову. Мы только что закончили есть восхитительный десерт.

Я слабо улыбнулась ему. — Я думала, что, когда твои родители умерли, ты вернёшься.

— В то время я был на опасном задании. К тому моменту, как я узнал об их смерти, их уже похоронили. Я всегда знал, что они уйдут друг за другом. — Он коснулся моих пальцев. — Я хотел вернуться. Хотел увидеть тебя, даже если Эллиот надерёт мне задницу из могилы.

— Нет, он не стал бы.

— Стал бы. Он предупреждал меня держаться от тебя подальше. Говорил, что ты слишком хорошая для меня.

Я издала недовольный звук.

— Я знал, что он прав.

В его голосе прозвучала холодная горечь, и у меня перехватило дыхание.

Его глаза встретились с моими, тёмные и не спокойные. — Я был погружен в очень тёмные дела. Я не хотел, чтобы ты была рядом с этим. Со мной было непросто находиться рядом.

Я сильнее сжала его пальцы. — Мне было бы всё равно.

— Знаю, но мне — нет. Я хотел, чтобы у тебя была хорошая, нормальная жизнь. Не хотел, чтобы тебя втянули в то, чем я занимался. Или, что ещё хуже, сделать тебя мишенью. Я делал тяжёлую работу, чтобы ты могла жить хорошей жизнью.

Я тихо, но горько рассмеялась. — У жизни были другие планы.

Его лицо ожесточилось. Я попыталась отстраниться, но он отодвинул стул и вытащил меня из моего. Усадив меня к себе на колени.

— Нэш…

— Тсс. — Он прижался лицом к моим волосам. — Дай мне подержать тебя. Мне так жаль, что ты страдала. Мне следовало проверить, как ты.

— Я не твоя ответственность.

Он приподнял мой подбородок; черты его лица стали жёсткие. — Нет, моя. — Его рука легла на моё бедро и сжала его. Я почувствовала его мозоли на своей кожеи по мне пробежали мурашки.

— Когда ты не приехал на похороны Эллиота, я поняла, что ты больше никогда не вернёшься, — прошептала я.

Его объятия стали крепче. — Чёрт, как я по нему скучаю. Он был лучшим из нас. Хорошим, надёжным, верным. — Нэш тихо рассмеялся. — Это звучит, как будто он был золотистым ретривером. Он бы это возненавидел.

Действительно, возненавидел бы. — Я тоже по нему скучаю.

— Я так много думал о тебе. Однажды было совсем плохо. Я выполнял задание, был в бегах, за мной охотились, — он судорожно вздохнул. — Я прятался на чердаке старого сарая, в деревушке, название которой я никогда тебе не выдам. — он перевел дух. — И я представлял, как держу тебя за руку, как притягиваю к себе, как целую. Одно лишь воспоминание о твоей улыбке придавало мне сил жить дальше.

О, Боже. У меня застрял воздух в груди. Я пошевелилась у него на коленях и почувствовала твёрдую выпуклость, растущую подо мной.

— Нэш. — Шепот был полный тоски.

Его рука сжала моё бедро, большой палец выводил на коже сводящие с ума круги.

— Ты всё ещё ранена. Ничего между нами не будет, пока твои синяки не сойдут, и ты полностью не поправишься.

— Нэш, я в порядке….

Он покачал головой, затем поставил меня на ноги.