Анна Хаккетт – Чего бы это ни стоило (страница 38)
— Мы никуда не спешим, птичка. — Я беру ее грудь в ладони, играя с затвердевшими сосками.
— Мне нужно, чтобы ты был внутри меня. — Она выгибает бедра.
— Знаю. Скоро. — Я не тороплюсь, лаская ее, очерчивая контуры ее тела. Мне нравится ее упругость, ее прекрасная грудь, ее покрасневшая от возбуждения кожа.
— Бастиан, быстрее.
— Нет. — Я склоняюсь и беру один сосок в рот.
Она ругает меня, извиваясь подо мной. Ее руки тянут мои волосы.
Я улыбаюсь. Она не нежная и мне это нравится. Я продолжаю не спеша ласкать ее, поднимаясь губами к основанию ее горла.
— Ты отдашь мне все, Ларк.
В ее глазах мелькает искра. Не совсем страх, но что-то близкое.
— Тебе понравится. Я заставлю тебя отпустить контроль, отдать себя мне.
— Бастиан…
Я раздвигаю ее бедра и обхватываю свой член рукой. Я поглаживаю головку, пока она наблюдает, закусив губу. Из меня вырывается хищный звук и я приставляю член к ее влажному входу.
Кажется, я ждал этого вечность.
Ее веки дрожат, готовые закрыться.
— Нет, Ларк. Смотри на меня. — Мой голос низкий и хриплый.
Ее прекрасные глаза широко распахиваются и приковываются к моему лицу.
И тогда я вхожу в нее. Наконец.
Ее дыхание обрывается, ноги обвивают мои бедра. Я вхожу на несколько дюймов, и, черт, она такая тугая. Мое тело дрожит от потребности взять больше.
— Сделай это, — выдыхает она. — Я хочу все.
Мой контроль испаряется. Рванувшись вперед, я погружаюсь так глубоко, как только могу.
Она вскрикивает, выгибаясь, ее пальцы впиваются в мои бицепсы.
— Принимай меня всего. — Она узкая и мокрая. Я даю ей время привыкнуть ко мне. — Идеально.
На ее лице отражаются чувства. Затем я начинаю двигаться. Я пытаюсь сохранять медленный, размеренный ритм, но она обвивается вокруг меня и пытается ускорить темп.
Со стоном она обхватывает мою голову руками. Притягивает к себе и целует. Жестко.
Ее пятки впиваются мне в спину.
— Я отдам тебе все, только если ты сделаешь то же самое, Бастиан. Не сдерживайся. — Она проводит ногтями по моему боку.
Выругавшись, я двигаюсь быстрее. Жестче. Я начинаю вбиваться в нее.
— Да, — кричит она. — Да, Бастиан.
— Господи, твоя киска… Такая горячая и мокрая. — Черт, я хочу запечатлеть этот момент навсегда. Я чувствую, как накатывает оргазм. Я не продержусь долго.
Она встречает каждый мой толчок. Я опускаю руку между нашими телами, туда, где она принимает меня, и нахожу ее клитор.
— Почувствуй это, Ларк. Чувствуй нас.
Одного прикосновения хватает, чтобы она взорвалась. Она выкрикивает мое имя.
Я сбиваюсь с ритма, издавая стон с каждым отчаянным толчком. И тогда меня накрывает. Я вхожу в нее в последний раз, утыкаясь лицом в ее шею. Оргазм пронзает меня насквозь.
Я изливаюсь в нее. Наконец-то я кончаю внутри Ларк.
Когда возвращается способность мыслить, воздух режет легкие на вдохе и выдохе. Я перекатываюсь на бок, притянув ее гладкое бедро к своему, не разъединяя нас. Отклоняюсь достаточно, чтобы видеть ее лицо.
Черт. Я никогда не забуду это выражение. Удовлетворение, наслаждение и еще что-то, несоизмеримо большее.
— Ты кричала мое имя. — Мой голос хриплый. — Обещала, что не будешь.
Она ухмыляется.
— Да.
— Все еще думаешь, что секс того не стоит?
Она кривится.
— Думаю, мне нужно еще много практики. Просто чтобы убедиться, что это не случайность.
Я смеюсь. Выхожу из нее на несколько дюймов и снова вхожу. Ее ресницы дрожат.
— Отлично, потому что это теперь мое. И, малышка, скоро я это повторю.
— Принято, — выдыхает она, задыхаясь.
Я провожу пальцем по линии ее челюсти, затем касаюсь поцелуем распухших губ.
— Как ты себя чувствуешь?
— Честно? Я умираю от голода.
Я снова смеюсь.
— Тогда мне лучше тебя накормить.
ГЛАВА 27
Ларк
Я чувствую тепло, блаженство и приятную ломоту во всем теле.
И безопасность.
Я открываю глаза. Тотчас понимаю, что на улице ещё глубокая ночь. У меня всегда были отличные внутренние часы.
Мы забыли выключить лампу у кровати, и её золотистый свет заливает уютную спальню Бастиана. Я поворачиваю голову на подушке — и сердце застревает у меня в горле.
Он лежит рядом. Спит.
Даже во сне он не выглядит расслабленным. Он всё равно остается стихией, напоминая льва в своей среде, знающего, что он самый опасный хищник вокруг. Он лежит почти на животе, одна мощная рука обнимает подушку. Его кожа кажется позолоченной, а мускулы так и манят прикоснуться.
Живот сжимается. Я вспоминаю, как играли эти мускулы, когда он трахал меня.
Кровать в беспорядке. Простыни сползли наполовину, подушки сбились.
Мы были дикими.
После первого, головокружительного раза, мы поели и приняли душ. Под струями горячей воды снова вспыхнула страсть. Он потащил меня обратно в кровать, мокрую и голодную, а потом принялся ласкать меня губами и языком. Всюду. Я превратилась в дрожащее месиво.
Потом он снова вошел в меня. И заставил кончить ещё дважды. Этот мужчина безжалостен во всём, за что берется.
А сейчас я хочу прикоснуться к нему. Хочу полной власти, чтобы свести его с ума так же, как он сводил с ума меня.