Анна Хаккетт – Чего бы это ни стоило (страница 40)

— Хочешь кофе?

— Угу.

— Завтрак?

— Угу.

— Закажу омлет.

Она потягивается.

— Я могу что-нибудь приготовить.

— Знаю. — Я поглаживаю её ягодицы. — Но я сильно измучил тебя этой ночью. Не хочу, чтобы тебе пришлось стоять у плиты.

Она оставляет поцелуй на моей груди.

— А я тобой воспользовалась.

— Это точно. И мне нравилась каждая секунда. Ты чертовски горяча в постели, Ларк Смит.

Она ухмыляется.

Я бросаю взгляд на растерзанную постель.

— Моя горничная не обрадуется состоянию этих простыней.

— Дай угадаю: у них плотность в тысячу нитей и они стоят целое состояние?

Я издаю смешок.

— Вопреки расхожему мнению, количество нитей не всегда определяет качество.

Она закатывает глаза.

— Но бьюсь об заклад, они итальянские.

— Так и есть. «Сферра». Более века итальянского текстильного мастерства. Они первыми представили миру «Гиза 45» — высший сорт египетского хлопка.

Она смеется — яркий, красивый звук, — но затем её улыбка гаснет, пока она изучает моё лицо.

— Простыни, еда, шикарный пентхаус, сшитые на заказ костюмы… Это всё потому, что в детстве у тебя ничего этого не было.

Я стараюсь не напрягаться. Я не говорю о своем прошлом. Никогда. Даже Нэш и остальные знают ничтожно мало.

— Да. — Я играю с её волосами. — Когда живешь на улице, еда — это не данность. Иногда это было просто то, что я находил в мусорных баках.

На её лице проскальзывает тень боли.

— Я часто голодал. Моя одежда была из фонда пожертвований. И у меня точно не было удобной кровати, не говоря уже о хороших простынях.

— Ты был один?

— Я завел друзей. Но продолжительность жизни на улице невелика.

— Как тебя звали? Раньше.

Я прижимаю большой палец к её нижней губе.

— Кэмерон. Пожарный, который нашел меня, назвал меня Кэмероном. Но я оставил его позади давным-давно. Я поклялся сбежать с улиц, вырваться из нищеты. Чтобы однажды у меня было больше денег, чем у Бога.

— И теперь они у тебя есть. — Она прижимается щекой к моей груди. — Я рада.

— Это заняло время. Сначала я не знал, как выбраться. — Я вздыхаю. — Эд сыграл в этом огромную роль.

Она напрягается, и я провожу рукой вверх по её позвоночнику.

— Он нашел меня на улице, когда я руководил весьма успешной бандой карманников. Увидел потенциал. Я всегда буду ему благодарен за это.

Она кивает.

— Меня звали Ханна. Раньше.

— Ты не Ханна.

— Нет. Эд позволил мне самой выбрать новое имя. Мы с мамой и папой каждый день кормили птиц у нашего домика. Там были жаворонки. Мне очень нравилось высматривать рогатого жаворонка — у него такие маленькие перышки на голове, похожие на рожки. Так я стала Ларк. Ларк Смит.

Я нежно трусь носом о её щеку.

— Мне очень нравится имя Ларк.

Она одаряет меня слабой улыбкой.

— Давай. — Я щипаю её за ягодицу. — Одень эту прекрасную задницу, пока я сварю нам кофе.

​Вскоре я уже стою у кухонного острова с кружкой кофе в руке. Только что доставили омлет с лобстером. Ларк сидит за ноутбуком, погруженная в файлы Эда.

Она замирает, поднеся чашку с кофе к губам.

— Что там?

— Я кое-что нашла. Скрытую папку с фото в файлах Эда. Посмотри на это.

Она поворачивает ноутбук, чтобы я мог видеть экран. Это очень старое, выцветшее фото, которое было отсканировано. На нем суровая, неулыбчивая женщина и двое детей — маленький мальчик и девочка.

Мальчик — это совсем юный Эд Галлоуэй.

— Должно быть, это его мать и сестра, — говорю я.

— Посмотри на волосы сестры, Бастиан.

В них вплетена красная лента.

— Блять.

Мы никогда не узнаем историю Эда и его семьи до конца, но что-то произошло. Что-то, что оставило след в его душе и сделало его чудовищем.

​Мы едим. Ларк продолжает пролистывать изображения Эда на ноутбуке.

— Мне нужно связаться со службой безопасности. Может, Нэшу и парням повезло больше с уликами со склада.

Я понимаю, что она меня не слушает.

— Ларк?

Она поднимает взгляд.

— Тут есть одно фото.

Я хмурюсь, когда она поворачивает экран. Это снимок молодого человека, выходящего из машины.

У него заурядная внешность. Не красавец, но и не урод. Совершенно обычный, невзрачный тип с короткими каштановыми волосами. Именно таких Эд любил вербовать. Он всегда жаловался на мою внешность, когда начал меня тренировать.

Я смотрю на машину. Ей несколько десятков лет. Делаю в уме расчет. Сейчас этот парень был бы чуть старше меня.

— Он как раз подходит по возрасту на роль сообщника Эда, — говорит она. — Я никогда не видела его раньше.

Я хмурюсь еще сильнее, изучая каждый дюйм снимка.