Анна Гур – Развод. Подари нам Жизнь (страница 7)
– Не дави на жалость. Давно надо было нам разбежаться. Еще до всей этой канители…
– Я буду биться за свое, Василий, просто так тебе все это с рук не сойдет! Есть закон, и суд поддержит мать, учитывая, что ты давал на все согласие, а в графе «отец» в свидетельстве о рождении Лены твои имя и фамилия стоят!
Прищуривается. Не нравится то, что я говорю. и Вася руки на груди перекрещивает. Выпячивает подбородок вперед.
– Ну, суд так суд. Только, я надеюсь, ты помнишь, какие у меня связи, и, когда я тебя засужу, – не обижайся.
Прикрываю веки, делаю глубокий вдох.
– Мне некуда идти, Вася, дочка в больнице, нужны большие деньги, люди, чтобы своих детей спасти, все продают – квартиры, машины… там миллионы нужны, как мне врач намекнул…
Слезы все-таки скатываются по щекам, когда я в пустые глаза своего будущего бывшего мужа смотрю.
– Эта квартира принадлежит моей матери, и, если ты хоть на мгновение подумала, что можешь ею распоряжаться, чтобы лечение оплатить, – разочарую. Права не имеешь, даже если попытаешься что-то доказать, то только в суде, а процесс будет длительный, и ты все равно проиграешь, даже без моих связей по документам все принадлежит матери моей, так что иди и ищи деньги в другом месте.
Меня трясти начинает. Кажется, что я вообще не знаю человека, который стоит передо мной. Это не мой муж. Его заколдовали. Одурманили. Промыли мозги. Все что угодно, но тот парень из моих воспоминаний и вот этот бесчувственный и жестокий человек не имеют между собой ничего общего.
Наконец Василий будто устает от меня, от моих эмоций, разворачивается и подбирает свой мобильный телефон.
– Кому ты звонишь? – спрашиваю в ужасе, мне уже кажется, что в полицию, чтобы меня вывели.
– Матери звоню.
Отвечает коротко, а я лишь моргаю непонимающе, спустя пару секунд только задаю вопрос:
– Зачем?!
Вася отлипает от телефона и пожимает плечами. Вроде все те же повадки, привычки, но во мне рождается четкое омерзение.
– Мать сказала, что если возникнут проблемы и недопонимание, то она поможет разрешить конфликт быстро.
– То есть твоя мать обо всем знает?! – выпаливаю и уже понимаю, что ответ будет положительным, еще до того, как его озвучивает Вася.
– Да. Именно так. Я ей сказал, что у меня другая есть и что тебя я пока жалею, хотел подготовить. Все-таки не первый год вместе, но…
Тру лицо ладонями, мне так плохо становится…
Кажется, что я застыла в каком-то театре абсурда. Мой муж зовет на помощь мамочку, чтобы она выставила за дверь законную жену…
Бред сумасшедшего…
– Не стоит звонить, – выговариваю спокойно. Просто отмирает все внутри. Я смотрю на человека, которого любила, и ощущаю, как нить между нами рвется, словно кто-то просто щелкает ножницами – и все исчезает.
Остается лишь мерзкое послевкусие, а я понимаю, что не достучаться. Не дозваться. Да и не хочу на это свои силы тратить, энергию.
Она мне еще понадобится, чтобы Лену спасать.
– Дай мне пару дней – и больше ты меня не увидишь, – наконец выговариваю и в глаза мужа смотрю.
– В смысле, пару дней? – вопрошает удивленно.
- В прямом. Чтобы я поняла, что и как делать, а главное – куда идти. Или ты хочешь, чтобы я с больным ребенком на улице жила?!
8.29
Пожимает плечами. Дает понять, что ему глубоко безразлично, где и как я буду жить.
– Послушай, знаю я эти байки, ребенком будешь прикрываться и в итоге в эту квартиру зубами вцепишься. Никаких дней я тебе не дам! Так что советую быстренько собрать вещички, потому что, если начну за тебя собирать я…
Делает многозначительную паузу и бьет словами наотмашь:
– Тебе не понравится, как именно я это буду делать…
– Гори ты синим пламенем! Надеюсь, тебе за все воздастся! – кричу в отчаянии.
Меня выбрасывает в какое-то шоковое состояние дикой истерики, когда толком и соображать не могу…
Перед глазами одно багряное марево.
– Отмаялся уже с тобой, бесплодной! – выкрикивает мне в ответ. – Чтобы тебя здесь через два часа не было!
Мой муж выходит из комнаты и хлопает дверью так, что у меня звон в ушах. Не знаю, в какое шоковое состояние я погружаюсь, но мне кажется, что кто-то меня душит, накинув удавку на шею…
Удар за ударом. И люди, которые должны были разделить горе, поддержать, попытаться вместе решить ситуацию, только ударяют в спину и проворачивают нож…
Не знаю, на каком именно автомате я достаю чемодан и начинаю складывать в него вещи…
Просто в какой-то миг понимаю, что ничего не хочу. Не хочу находиться здесь, не хочу, чтобы Вася хоть каким-то боком был в нашей с Леной жизни.
Моя дочь… только моя, и я вытащу ее… всеми силами бороться буду… но сейчас… сейчас я в трансе каком-то. Руки работают, в то время как разум и сердце будто отключены.
Возможно, так мой организм борется со стрессом, возможно, это защитные механизмы, которые не дают слететь с катушек.
В себя прихожу, как только чемодан захлопываю…
И понимаю, что из дома вышла…
Я даже не помню, как спускалась по лестнице. Просто в какой-то момент нахожу себя на улице, ветер ударяет в лицо и царапает холодом, а я просто иду вперед и тащу за собой объемный чемодан…
О том, что ушла из дома, который по всем законам должен принадлежать мне, я подумаю позже. Сейчас не могу. Просто не могу…
Мне кажется, что я перестаю чувствовать. Только холод в груди растет и появляется какая-то заторможенность. И вновь в себя прихожу только от назойливой трели.
Сначала кажется, что это Вася звонит, что я просто с ума сошла от горя и все это мне приснилось, захотелось просто проснуться и найти себя в постели, под теплым боком мужа, который верен, чтобы в соседней кроватке тихо сопела Леночка, абсолютно здоровая моя непоседа…
Даже щипаю себя за руку, но сон не развеивается, я не просыпаюсь, а звонок телефона не превращается в трель утреннего будильника.
Не сон. Кошмар наяву.
Наконец, замешкавшись, достаю телефон из сумки, отвечаю.
– Женя! Ну как ты там? Как Лена? Я места себе не нахожу… – голос моей коллеги Лики наполнен тревогой, и он, словно спусковым механизмом, запускает истерику.
Я плачу навзрыд.
– Все плохо… Лика… Очень плохо… – выговариваю и делаю шаг вперед, чуть не оказываюсь под колесами автомобиля, который резко сигналит, и в последнюю секунду перед столкновением я просто отскакиваю.
– Ты… Где ты, Женя?! Ты что, на улице?!
Голос подруги наполнен тревогой.
– Я?! – переспрашиваю запоздало, – да… на улице…
– Черт?! Жень, ты что, пила?! Мужу звони немедленно. Где ты?!
На этих словах меня на истерику прорывает, и я просто хохотать начинаю.
– А нету у меня больше мужа, Лик, выгнал он меня…
– Что?! Как?! Как выгнал?! Ты же упахивалась, чтобы кредит выплачивать! Все на тебе было…
– Все на его мать оформлено, – отвечаю спокойно.
– Я не понимаю, Женя! Где ты?!
Останавливаюсь посередине улицы, смотрю по сторонам, а потом и вовсе сажусь на свой чемодан, отвечаю, пожимая плечами, как если бы Лика могла бы меня видеть.
– Я не знаю… на улице…