Анна Гур – Бывший Муж. Второй Шанс для Предателя (страница 9)
И этот Доронин не просто пугает…
Он просто… другой человек…
И обвинять мне в этом некого!
Я сама виновата! Я сама… и мама была права… Я для олигарха была всего лишь разменной монетой, что называется, поматросил и бросил, и… это про меня…
Наклоняется ко мне, обдает своим свежим дыханием, а я… в его льдистые глаза смотрю… смотрю и тону… там айсберг и изморозь, там буквально нет ничего живого и… света, который, мне казалось, раньше присутствовал… тоже нет…
– Я сотру тебя из всех упоминаний, Алиса… Сотру твое присутствие в моей жизни…
– Что?! – переспрашиваю сухими губами. Мне кажется, что я ослышалась, потому что то, о чем он говорит… это страшно, потому что на мгновение кажется, что Доронин угрожает действительно моей жизни.
Но бывший муж продолжает, чеканя каждое слово:
– Да, Алиса. Не было тебя никогда… ни в одной бумажке не найдешь запись о том, что когда-то была моей женой… у меня будет новая биография.
Слова летят в меня как пули, и я понимаю, что все, что говорит Доронин, – правда! Он уничтожит всю связь, которая у него была с девочкой из простых… ему это не нужно! У него теперь невеста! Та, что подходит ему по статусу! Та, что устраивает мою свекровь!
– Конечно, Доронин. Зачем тебе марать свою биографию разводом… У тебя же теперь невеста…
Отвечаю как можно более зло, моя ярость и ненависть сквозят в каждой букве. Клянусь, будь под рукой у меня оружие, я бы выстрелила, настолько сильна моя ярость в эту секунду и настолько огромно мое разочарование!
Разочарование в человеке, который обещал защищать меня, который казался героем каким-то из снов, потому что до сегодняшнего дня и реальности, в которой я очутилась, Виктор был образцом мужчины…
Я нарадоваться не могла, восхищалась, потому что… он окутывал меня своей заботой, любовью, он казался не просто чувственным любовником, но и верным мужем, надежным партнером…
Три раза ха! Сегодня я убедилась во всем, что никогда этого всего не было. Я просто была домашним зверьком для олигарха, блажью, которую он удовлетворил, а вдоволь попользовавшись – выбросил из своей жизни.
Ведь так выходит. Потому что мужчина, который взял мою девственность, мужчина, который стал моим первым, мужчина, который стал моим мужем… он не мог сотворить все это, но… сделал…
– Да. У меня теперь невеста, – отвечает как-то ядовито, и в глазах у него пламя вспыхивает. Яростное. Всепоглощающее. Сжирающее все на своем пути
– Я ненавижу тебя, Доронин! Ненавижу! И считай, что я отомстила тебе за сегодняшнее... – отвечаю в порыве. Да, я лгу. Потому что он думает о том, что я сотворила, потому что путаница с именами и прочее, но… сейчас это мое оружие, которым я пользуюсь, чтобы сделать Виктору больно. И я вижу эту боль на дне его глаз.
И конечно, я никогда не причиню вреда своему малышу, не стану мстить даже Доронину. Никогда. Потому что душу себе травить не буду, потому что… мне есть ради кого жить, но моему бывшему мужу об этом знать не нужно!
Ухмыляется. Смотрит на меня так, будто я – пыль на его обуви.
– Долг платежом красен… – отвечает как-то странно и отступает. Кивает своим мыслям и спустя еще одну секунду отбивает мой удар метко и прямо в мое сердце: – На этом, Алиса, мы с тобой и закончим.
Глава 9
Доронин резко разворачивается и уходит, а я… остаюсь в палате, ощущая, как у меня сердце в груди разрывается…
Последующие дни в больнице проходят как в тумане…
Я просто… отключаюсь, выплываю из марева сна, когда в мою палату входит мужчина. Высокий. Тощий. С очками и сединой на висках.
Он окидывает меня пристальным взглядом, каким-то едким, как если бы я вызывала у этого незнакомого человека омерзение.
Меня так и тянет передернуть плечами и поежиться от острых серых глаз, которые проходятся по мне, будто лезвие клинка.
- Добрый день, Алиса Григорьевна.
Странный человек. От него каким-то могильным холодом веет, и глаза мертвые, акульи. В таких нет ни тени эмоций. Словно передо мной не человек, а киборг какой-то.
– Добрый… – отвечаю сипло.
Я не жду ничего хорошего от незваного гостя, потому что… я буквально нутром чувствую, что этот мужчина работает на Виктора. Слишком дорогой костюм, а также кожаная папка известного бренда. Не то что там везде логотипы приклеены. Как раз наоборот. Доронин, например, приказывал портным срезать все этикетки с его костюмов. Этакая тихая роскошь, когда нет ни одного лейбла, но все равно такие вещи стоят еще дороже, потому что специально для Виктора убираются все отличительные знаки…
Так и тут. Этот щуплый задохлик буквально резонирует властью и деньгами, от него ими несет.
– Я от господина Доронина.
Развеивает все мои сомнения, подтверждает догадки, и я во все глаза смотрю на этого мужчину, пока он достает из своей папки все документы.
– Вас в жизни моего работодателя никогда не было. Вот здесь документы.
Кладет рядом со мной файл с какими-то бумажками, а затем достает огромный конверт и демонстрирует мне.
– Что это?! – в шоке задаю вопрос, ощущая, как злость поднимается в груди с каждой секундой все больше. Мне хочется заорать, вскочить и с кулаками наброситься на этого высокомерного мужика, который продолжает смотреть на меня, будто я грязь под ногами! Не более!
Конечно! Ведь у меня нет богатой родословной! Нет отца-олигарха! Я – невыгодная партия для Доронина! Я девушка из простой семьи, а он с золотой ложкой, видимо, родился!
– Что это, я вас спрашиваю?! – рычу уже.
Мужчина улыбается, вероятно, неправильно считывает мою реакцию и злость принимает за нетерпение.
– Я сейчас отвечу. Не нужно так спешить, – подтверждает мои догадки и вновь демонстрирует конверт.
– Я задала вопрос!
– Отвечаю. Здесь необходимая сумма, чтобы вы больше никогда не появлялись в жизни моего работодателя.
– То есть... он от меня так откупается?! – опешив, переспрашиваю, вновь в груди все чувства поднимаются. От ярости до злобы, от разочарования до жгучей обиды.
– Что-то в этом роде. Сумма достаточная. Так что без глупостей.
– Без глупостей?!
Отчего-то улыбаюсь горько, ощущая, как в сердце еще один клинок вонзают, а я... я изнутри кровью обливаюсь, потому что мне деньги дают! Вероятно, за услуги, которые я оказала не как жена, а как подстилка олигарха, которой вдоволь попользовались, а сейчас просто выбрасывают за ненадобностью!
– Именно так. Господин Доронин дал четкие указания, и последствия нарушений будут крайне ощутимы для вас. Но хозяин не поскупился, так что советую прислушаться к моим словам и не допускать промахов.
Четко. По существу. Без лишних эмоций. С легким прищуром, словно он не с человеком говорит.
Вновь окидывает меня взглядом, прищуривается и, добавив льда в голос, спрашивает:
– Вы все поняли?!
Просто киваю, потому что ответить ничего не могу.
Да. Я поняла, что Доронин – последняя сволочь и предатель! Да, я поняла, что он исполнил все те обещания, которые мне дал!
Жаль только, что обеты, которые мы давали друг другу, этот мужчина позабыл.
– Отлично. Ознакомьтесь с документами и имейте в виду: если нарушите запрет и приблизитесь к господину Доронину ближе, чем на сто метров, последствия будут удручающие для вас, а сумма неустойки – неподъемной…
– Что?! Что за запрет?! – выдавливаю из себя в шоке, и мужчина вновь кривит губы, как если бы я была рыбешкой, которая слишком привлекает внимание, но вместе с тем не стоит того.
– Обо всем написано в документах. В свободное время изучите.
Больше ни слова не говорит и выходит из моей палаты, а мне хочется крикнуть вслед уходящему мужчине, чтобы забрал свою подачку, хочется заорать, что не все в этом мире покупается и продается. Отказаться от денег, которые мне Доронин напоследок оставил, вероятно, откупаясь и покупая мое молчание, и тем не менее я не могу произнести и слово… Это шок… Это боль… Это обида и горечь, которые не отпускают меня.
– Будь ты проклят, Доронин. Будь ты проклят… предатель… – шепчу бессвязно, даже не осознавая смысл сказанных слов.
– Однажды ты пожалеешь, Виктор… Этот день придет, клянусь. Но я тебя не прощу…
На этих мыслях силы покидают меня, веки тяжелеют, а я… уплываю в сон без сновидений…
Прячусь там, где нет боли, обиды и горечи, но самое главное – приходит четкое осознание, что теперь уж точно все.
Вот и закончилась история… Вот и все между нами…
Вот и все…