Анна Гур – Бывший Муж. Второй Шанс для Предателя (страница 5)
– Я беременна… и…мне больно…
– Какой срок?! – вновь спокойный вопрос. Профессиональный.
Я понимаю, что каждый день женщина на другом конце провода может получать миллион таких звонков и за этими вопросами скрывается именно профессионализм…
– Небольшой…
– Хорошо. К вам едут…
Отключаю звонок и накрываю живот ладонями, пытаюсь успокоиться, чтобы не навредить своему ребенку.
Сегодня я узнала страшные вещи. Но… все отходит на второй план. Важно только здесь и сейчас…
Делаю глубокий вдох, пытаюсь выровнять сердцебиение. Но у меня какой-то шок.
– Я не хочу потерять своего малыша…
Вновь шепот, который я адресую непонятно кому. Отчаянно хочется позвонить Виктору. Прокричать в трубку. Обозвать его последним ублюдком, которому наплевать на собственную жену и ребенка, но силы покидают.
Перед глазами все двоится. Странное состояние…
Отдаленно слышу громкий звук…
Это скорая приближается…
Легчает.
От одного просто понимания, что я не одна.
Топот – и дверь распахивается, я вижу только силуэты…
Мне кажется, или это не скорая помощь?! Или охрана Виктора?!
Ничего не могу понять. Мне окончательно плохо становится. Ощущение, что рядом со мной люди ходят, не покидает. Или же я просто брежу?!
Взмываю…
Спустя один вдох понимаю, что меня на носилки уложили, звук сирен, движение…
Вероятно, меня на скорой везут, я ощущаю, как меня укачивать начинает и перед глазами все плывет.
Тошнит с каждой секундой все сильнее, а еще дышать становится тяжело. Веки тяжелеют, прикрываю их, а затем резко до меня доходит голос мужчины:
– Не спим. Нельзя. Не спим.
Пытаюсь распахнуть веки, но ничего не получается, а затем мне в глаза каким-то фонариком светят…
Резь ощущаю от яркого света, как сквозь вату слышу уверенный голос. Мужской.
– Вы что-то принимали?! Не отключаемся! Нужно ответить!
– Нет… – отвечаю сухими губами, ощущая, что язык сухой и еле ворочается во рту.
Я не понимаю, чего от меня хотят, почему задают эти все вопросы, почему не дают отключиться.
– Пили что-то?! – не унимается глубокий баритон.
– Нет… – вновь едва слышно отвечаю, а затем спохватываюсь, – то есть да…
– Да?! – Меня немного дергают. – Что именно?!
– Китайский чай…
Все, дальше тьма…
Я плыву куда-то… и почему-то Виктора вижу. Он смеется. Обнимает за тонкую талию какую-то девушку, а я все бегу к нему, пытаюсь дотянуться, плачу и спрашиваю, почему он так со мной поступил?!
Почему так подло?!
Но в ответ в меня летят лишь хохот и смех.
Резко распахиваю глаза. Не понимаю, где я нахожусь. Что происходит…
Место, в котором оказываюсь, кажется каким-то странным, непонятным, незнакомым…
Здесь пахнет… лекарствами, а еще… в отдалении навязчиво пиликает какой-то аппарат, а у меня голова раскалывается, и единственное, чего хочу, – это разломать эту конструкцию, разбить вдребезги! Чтобы не пиликала, чтобы не сводила с ума, словно будильник, который никак не унимается, хотя я давно уже проснулась и пытаюсь собраться…
Странные аналогии. Я словно в тумане… Урывками вижу какие-то части, которые с трудом складываются в полную картину.
Белый потолок, белые стены… хотя не белые… скорее, серые, и едкий запах, от которого тошнит, только спазм застревает, где-то в желудке.
– Тихо! Тихо! Спокойно! – И надо мной нависает женское лицо в голубой маске. – Без резких движений! Вам нельзя волноваться, Алиса!
С трудом понимаю, что это врач, и сразу же воспоминания обрушиваются, а я поднимаю руку и впиваюсь пальцами в рукав белоснежного халата женщины.
– Спасите моего малыша, – выдыхаю и с мольбой смотрю в лицо женщины.
– Волноваться нельзя, нельзя, и резких движений нельзя! – припечатывает врач, а у меня в глазах слезы, задаю самый главный вопрос, который не дает мне покоя, и слезы текут из уголков глаз:
– Что с моим ребенком, доктор?! Скажите мне! С моим малышом все в порядке?!
Меня просто колотит. Трясти начинает. Я изо всех сил цепляюсь пальцами за простыню, комкаю ее, а сама во все глаза смотрю на доктора…
– Мой ребенок… Что с ним?!
Вновь повторяю свой вопрос, до безумия хочется узнать прямо сейчас правду, и в душе также ядовитым цветком раскрывается страх…
Я боюсь услышать самое страшное… боюсь узнать…
Врач же медлит. Не отвечает. Спустя долгое мгновение она начинает проверять аппаратуру, а затем обращается куда-то в сторону.
– Полина. Подай мне папку…
В этот момент осознаю, что вместе с нами в палате есть еще и медсестра, которая, встрепенувшись, перебирает папки, а затем отдает одну врачу.
Страх уже не просто сковывает все тело, он буквально отравляет все мое нутро…
Слезы скатываются из уголков глаз, потому что такое промедление не сулит мне ничего хорошего, ведь так просто ответить: «Да, с вами и малышом все хорошо», но сказать… «Нет»… вероятно, сложнее и требует каких-то дополнительных материалов?!
Эти мысли рождаются в голове со скоростью кометы и уничтожают остатки моего самоконтроля…
– Доктор… не молчите… доктор… – шепчу глухо, горло саднит, а меня буквально накрывает паникой, когда врач выдает с нажимом:
– Так вы не в мою смену прибыли, но вы, Алиса Гавриловна, о чем думали, когда на такие эксперименты шли… неужели думали, что с подобным отношением к беременности вы сможете сохранить ребенка?!
Врач хмурит брови и смотрит на меня своими цепкими карими глазами, а я… подвисаю, потому что что-то странное говорит эта женщина…
– Я не понимаю?! Вы сейчас о чем вообще?!
– Как о чем?! О том самом, Климова!
Качаю головой… мне словно удар за ударом наносят!
Я не понимаю, в чем вообще меня обвиняют?! Почему виноватой выставляют?!
– Какие-такие эксперименты… Доктор… вы вообще о чем сейчас говорите?! – задаю вопрос, и всё-таки голос срывается, я начинаю задыхаться от подступившего комка слез, а врач вновь на меня смотрит и хмурится сильнее…
– Ну как же, Алиса Гавриловна?! Вам врачи сказали, что у вас риск! Нужен покой, а вы ведете такой разгульный образ жизни…