Анна Гур – Бывший Муж. Второй Шанс для Предателя (страница 40)

– Вить. Я знаю. Семья – это главное.

Брат подчеркивает деликатно истину, которую пытался вдолбить мне, но теперь все и так встало на круги своя. Все уже давно между нами обговорено, и сейчас Сева просто не лезет, куда не прошу.

– Как твои девочки? – спрашивает, и в голосе тепло.

– Надеюсь, что верну свою семью. По-настоящему верну… – проговариваю уверенно и слышу одобрительное:

– Вернешь. Только не дави. Дай шанс принять тебя… постепенно…

– С твоими советами… Доронин, – усмехаюсь, – сам-то следовал?!

У него своя история с женой. Сложная и противоречивая, но все же брат сумел вернуть свою семью.

– Я думаю, скоро выйдем на того, кто руководит процессом, – наконец возвращается к насущному брат.

Я киваю, хоть Сева и не видит.

– Лично буду с мразью разбираться. Я ясно выразился?!

– Беспредела не допущу.

– И не собираюсь. Тварь сгниет в тюрьме.

– Хорошо. Я перезвоню.

Брат отключается, я еще немного работаю, затем ощущаю слабость. Понимаю, что больше не могу сидеть. Отталкиваюсь от стола и встаю. В теле тянет, но терпимо. Я уже привык игнорировать боль, она для меня фон. Возвращаюсь в спальню почти бесшумно. Останавливаюсь в дверях.

Алиса спит, повернувшись набок. Простыня сползла, обнажив плечо, ключицу, изгиб груди. Кожа матовая, красивая у меня жена. Загляденье просто. Роды ее тело заставили расцвести…

Присматриваюсь и… сам себе не верю… не верю в то, что передо мной не призрак прошлого, не иллюзия, не сон, который исчезает на рассвете. Реальная. Моя. Здесь…

Сердце сжимается от нежности… От понимания, что, если бы что-то пошло не так… если бы я не вернулся… если бы… пуля…

Отгоняю мысли. Сейчас не время. Но внутри что-то окончательно встает на место. Я больше не один. И действовать буду иначе.

Подхожу ближе, присаживаюсь на край кровати. Смотрю, как она спит. Медленно. Спокойно вздымается грудь. И вдруг ловлю себя на том, что хочу запомнить этот момент. Чтобы потом, если снова придется спускаться в ад, держаться за него.

Пальцами осторожно касаюсь ее руки. Алиса вздрагивает, но не просыпается. Только чуть сильнее сжимает простыню, словно инстинктивно ищет защиту. Я накрываю ее руку своей ладонью. Как на контрасте… белая кожа и моя смуглая… сама нежность в моих пальцах…

– Я рядом, – шепчу тихо...

Она что-то бормочет во сне. Почти неслышно.

– Витя… Любимый…

Мое имя. Горло перехватывает.

Я аккуратно подтягиваю одеяло, закрывая ее плечи, и ложусь рядом, прикрываю веки, потому что… опять тянет… но сил никаких нет…

Делаю несколько глубоких вдохов. Боль напоминает о себе, но уже не бесит. Я жив. Это главное.

Телефон снова вибрирует. Сообщение от Алексея:

«Выдвигаемся. Отпишусь».

Коротко. По делу. Я усмехаюсь. Он знает, что лишних слов сейчас не нужно.

Теперь это война, в которой у меня есть тыл. И семья…

Только это для меня теперь не слабость, как многие думают, а самый жесткий мотиватор…

Глава 28

Алиса

Я просыпаюсь медленно, будто тело не сразу решает, стоит ли возвращаться в реальность. Простыни еще хранят тепло и запах нашей близости. Кожа чувствительная, будто каждая клетка до сих пор помнит прикосновения. Спокойно на душе...

Так, как не было уже очень давно…

Потягиваюсь на постели – и только тогда понимаю, что я одна.

Рука машинально тянется в сторону, где еще ночью было его плечо… Пусто. Подушка чуть смята, но холодная. Значит, встал давно. Не просто в ванную вышел.

В груди на секунду что-то сжимается. Глупо. Я ведь знала, что Виктор не из тех, кто будет лежать до полудня. Особенно сейчас.

Сажусь, простыня сползает с плеч, и я ловлю себя на странном ощущении… давно забытом. Тело приятно ломит… И нет раскаяния. Есть какая-то уверенность, что все, что было между нами - правильно. Мы оба этого хотели.

Поднимаюсь, ноги болят от непривычки. Я отвыкла от секса, я отвыкла от близости… и… даже хорошо, что Доронина сейчас нет рядом.

Мне нужна эта короткая передышка, чтобы понять себя…

Иду в душ, сразу же становлюсь под горячие струи. Не глядя беру первый попавшийся гель и натираю тело, затем промываю волосы…

Обычные размеренные движения успокаивают. Когда провожу руками по телу, ощущаю следы, замечаю засосы…

Я и забыла, что близость с Виктором может быть настолько дикой…

И в какой-то момент, когда намыливаю бедра, вдруг четко ощущаю, что… Витя не предохранялся. Он в меня кончил…

Прикрываю веки и ударяюсь головой о кафель. Это понимание ошеломляет…

Страх какой-то накатывает, а потом начинаю прикидывать, высчитывать и слегка облегченно выдыхаю, когда понимаю, что у меня, так сказать, безопасные дни…

Голова у меня слишком тяжелая, поэтому на все эти мысли я как-то вяло реагирую. Наконец заканчиваю с водными процедурами. Накидываю халат Виктора и выхожу в коридор. Проверяю комнату дочки, но… ее там нет. Сердце колет, и я быстро спускаюсь по лестницам. Дом живет своей жизнью. Из кухни доносится негромкий звон посуды.

Влетаю туда и замираю.

– Мама! – дочка вылетает ко мне, уже одетая, волосы причесаны. – Ты уже проснулась!

Я улыбаюсь и ловлю мою радость на руки.

– Уже. И ты тоже, как вижу.

– Ага! А мы блинчики готовим с Юлией Павловной! Вкусные…

Улыбаюсь женщине, которая весело мне подмигивает:

– Доброе утро, Алиса Григорьевна, – помощница по хозяйству улыбается тепло, но взгляд у нее внимательный, – вам кофе?

– Да… спасибо большое, – голос чуть хриплый после вчерашнего, но мне все равно. – Виктор… уже встал?

– Он давно уехал. Думаю, еще до рассвета.

– Вот как… а как же его раны? – спрашиваю ошалело.

Женщин лишь пожимает плечами. Доронин явно ни перед кем отчет не держит.

– Уехал, значит… – проговариваю едва слышно.

Женщина ставит передо мной чашку с ароматным кофе, Мия рядом смотрит мультики по телевизору и уплетает блины со сгущенкой, а я… я не могу понять, почему Доронин опять ушел, хотя ему вообще нельзя вставать.

Сексом ему тоже вряд ли можно было заниматься, но… ночь была жаркой.

Я волнуюсь за Доронина. А еще злюсь, потому что он ушел не прощаясь. И пусть я спала… но…

И в эту секунду словно вспышка воспоминания… Поцелуй в висок. Горячее дыхание и обещание вернуться…