Анна Гур – Бывший Муж. Второй Шанс для Предателя (страница 39)
Облизываю дрожащие губы… даю себе время привыкнуть, и Виктор замирает, на его лбу выступает испарина.
Опять целует меня сильно, крепко и начинает медленно раскачиваться, словно по волнам меня ведет…
Подаюсь вперед сама, тянусь к его рту и целую, впечатываю губы, а затем запускаю и язык.
С ума схожу и… хочу большего. Виктор понимает, что именно мне надо, с рыком переворачивается и оказывается подо мной, а я седлаю своего зверя, как самая настоящая наездница, откидывая голову. Волосы падают по плечам, пока я ловлю такт, кусаю губы и двигаюсь… двигаюсь… двигаюсь… пока меня не накрывает мощное цунами, и сильные пальцы удерживают меня, продолжают нашу пляску, пока я не ощущаю пульсацию глубоко внутри и не падаю обессиленно на широкую, крепкую грудь моего безбашенного мужчины…
Глава 27
Виктор Доронин
Башка тяжелая. В висках давит. Ощущаю себя так, словно КамАЗ проехался, причем не один раз.
Тело ломит, но… вместе с привычной в последнее время ноющей болью ощущаю еще кое-что… нечто новое… какое-то ощущение тепла… Тяжесть на груди другая…
Ощущаю дыхание, которое щекочет кожу и вызывает улыбку…
Странное пробуждение. Приятное…
Я с таким ощущением сотню лет не просыпался… и сон мне снился… такой горячий и… больно проснуться и понять, что это все был морок…
Открываю глаза медленно… с трудом прихожу в себя… боль никуда не ушла… но… мне легко как-то…
И вдруг будто щелчок…
Алиса.
Она спит у меня на груди, свернувшись так доверчиво… моя нежная-нежная девочка… Щекой прижалась к бинтам, ладонь лежит на моем боку… расслабленная…
Моя жена… не сон… который мучил меня годами… Это она… обнаженная и зацелованная мной…
От этой мысли что-то внутри сжимается странно и непривычно.
Рассматриваю ее. Долго. Жадно. Будто боюсь, что стоит моргнуть – и она исчезнет.
Ресницы темные, чуть слипшиеся, красивые. Губы приоткрыты, дыхание ровное. Волосы рассыпались по моей груди, щекочут кожу. Она беззащитная сейчас. Настоящая.
Красивая… какая же красивая…
И вдруг я понимаю, что мне отчаянно хочется защитить мою женщину… сделать так, чтобы она больше не просыпалась с тревогой.
Я осторожно вдыхаю, и тут же тело напоминает о себе болью. Резкой, тянущей. Бинты уже пропитались кровью. Не критично, но… и не мелочь…
Леша прав. С такими темпами во мне крови не останется.
Черт.
Я медленно сдвигаюсь, стараясь не разбудить Алису. Поддерживаю рукой, укладываю на подушку. Она что-то тихо шепчет во сне, хмурится, но не просыпается. Сердце дергается.
– Спи, красавица… отдыхай… любимая… все будет хорошо… я обещаю…
Провожу пальцами по шелковистым золотым прядкам, понимаю, что тело реагирует. Я опять хочу Алису, но… нельзя… сейчас точно нельзя. Иначе отправлюсь на тот свет раньше времени, а мне еще жить и жить…
У меня жена и дочь… Семья… которой я собираюсь насладиться и стать нормальным отцом и мужем.
Я слишком много задолжал своим девочкам… слишком много…
Поднимаюсь. Мир на секунду плывет перед глазами, но я удерживаюсь. Смотрю на бинты, кровь проступила пятнами, но швы держатся. Значит, живем.
Натягиваю рубашку, не застегивая до конца, и выхожу из спальни. Беру аптечку и иду в кабинет. Там перебинтуюсь.
Добираюсь до кабинета, включаю свет, сажусь за стол. Сцепляю зубы, пока провожу процедуру, шиплю как дикий кот и… рука сама тянется к початой бутылке, хочется выпить, но… нельзя… в меня столько лекарств заливают, что опасно…
Чертыхаюсь и пускаю маты, наконец заканчиваю и отбрасываю в сторону антисептик. Как и окровавленные бинты. В целом неплохо. На мне заживает как на собаке.
– Будем жить, – проговариваю любимую фразу из старого фильма. Машинально проверяю телефон.
Едва успеваю открыть ноутбук, как телефон вибрирует. Алексей.
– Чем порадуешь, брат?! – отвечаю сразу, без приветствий.
– Витя, мы вышли, – голос у него напряженный, – есть зацепка. Мы на заказчика вышли.
Я выпрямляюсь. Боль отходит на второй план.
– Имя есть?!
Пауза. Я сжимаю пальцы в кулак, чувствуя, как позвоночник тянет.
– Почти…
– Чуть-чуть беременными не бывают, Власов! – рявкаю зло. – Мне нужна гнида, которая стоит за этим всем!
– Мы на пути. Копаем глубже.
– Тогда копай так, чтобы найти тварь.
– Не вопрос. Мои пацаны носом землю роют.
Я отключаюсь и откидываюсь на спинку кресла. На секунду закрываю глаза. Я докопаюсь до всего. Братья помогут. Обязательно лично кишки выпущу тому, кто стоит за этим всем.
Плавно мысли перетекают и опять возвращаются к Алисе… и дочке…
Теперь у меня есть что терять.
Я открываю глаза и смотрю на монитор.
Работаем дальше.
Я найду каждого, кто стоит за покушением и смеет угрожать моей семье…
Сижу за столом еще несколько минут, глядя в одну точку. Экран светится, строки документов расплываются, но мозг уже включился, работает, сортирует всю информацию. Привычное состояние. Холодное. Собранное. Только вот внутри теперь тлеет огонек…
Раньше я работал двадцать четыре на семь, потому что иначе не знал, как жить. Сейчас… мне есть ради кого дышать…
Делаю несколько звонков. Набираю брата.
– Вить, у нас с Лешкой новости. Нарыли инфу. Пока не обнадеживаю… – сразу же включается брат.
– Сева, мне Власов уже рассказал.
Пауза, и брат спрашивает чуть тише:
– Ты как там?! Алексей говорит, что тебя цепями скоро прикует к кровати, чтобы ты отлежался.
– Не поможет. Разве что контрольный в голову.
– Типун тебе на язык, идиота кусок! – злится Сева, рычит в трубку.
Брат у меня безбашенный. Отбитый, похуже моего. Но за своих горой.
– Да нет. Я пока поживу. Я только жить начинаю.