Анна Гром – Измена. Любовь адвоката (страница 3)
– Что от меня требуется?
Глава 3
Олег
– Что от меня требуется?
– Перейти на ты. В первую очередь.
Я заметил, что она ни грамма не смутилась. Крепкий орешек. Это удивительно сочеталось с её хрупкостью и какой-то «маленькостью». А когда она заказала самый убойный кофе в меню, я удивился ещё больше. Она, похоже, покрепче любит, чтобы зубы сводило.
Майя Ланская появилась перед мои столиком неожиданно. Застала врасплох. Редко со мной такое бывает. Обычно я всегда оставляю часть внимания на периферийное зрение, но тут слишком увлёкся изучением личного дела её мужа. С высоты моего роста мне все всегда казались низкими, Майя Ланская же едва до подмышки мне дотягивала.
Небрежно собранные волосы, коричневое длинное пальто, джинсы широкие. Всё это модное, что скрадывает всю прелесть женских фигур. А фигура у неё скорее всего была очень даже.
Не выглядела она как обманутая жена. Ни слёз, ни несчастности, ни потерянности. Кованая. Прямая. Как стрела. В глазах огонь. Колючая, дерзкая. При этом красивая, нежная. Как же всё-таки внешнее порой не соотносится с внутренним.
И подлости в ней нет. И вот этой наигранности тоже. Юлька – с её отточенными навыками манипуляций и целым набором ролей и масок для любого случая жизни – ни разу в жизни не была настолько искренна и проста, как Майя Ланская при самом первом знакомстве. А ведь именно на эти манипуляции и пикаперские штучки я в своё время и повёлся. Молодость, глупость, амбиции. Опыта мало, везде победы на личном, деньги сыпятся, клиенты, уважение. И тут она, красивая статная блондинка. Статусная. Закрутилось, завертелось. А потом она забеременела и решил я жениться.
Я и так в двери не прохожу из-за роста, а теперь рогами потолок задеваю.
– А ты интервью мне дашь? – Майя Ланская сразу схватилась за возможность. Смеюсь про себя – с ней ухо в остро надо держать.
– На тему?
– Ну, например о своём самом громком и успешном деле – деле зам.прокурора-взяточника, который позарился на твою жену. Люди такие истории любят. Ты станешь героем-мучеником. Такие архетипы всегда в цене. Твоя репутация взлетит.
– А тебе какая выгода?
– Информация из первых уст о подлостях Юлии Шумской.
Я задумался. А насколько далеко
– Боюсь, сенсацию я тебе не дам. У меня есть дочь, и я не хочу, чтобы её это коснулось тем или иным образом.
Увидел, как она на мгновение стушевалась, но тут же взяла себя в руки. Тема детей для неё болезненна, очевидно. После всего, что она перенесла.
– Я не сенсацию хочу, а справедливости.
И взглянула на меня, прямо в глаза, в самую тёмную глубину души. До всех моих демонов дотянулась. Глаза у неё с зеленью, тёмные, как болото. Затягивают. Такую если заполучишь, то никуда и никому не отдашь. А супруг её позарился на пустышку.
Ох, как я хотел того же! Справедливости. Я часто наблюдал, как последние скоты изворачиваются, избегая её. А потом радостно продолжают пакостить на свободе. У таких совесть атрофирована. Как у её мужа, например.
– На основании чего ты хочешь лишить её родительских прав?
Юлия почти не уделяла внимания дочери. Занималась собой, своей карьерой, учёбой. После рождения провела с ней едва ли неделю. Потом как-то резко и быстро нашла няню.
Потом я Алёнку лечил, кормил, водил в сады, кружки, школу, умудряясь при этом мотаться в суды. Пока Юля работала лицом и делала карьеру, проходила супервизию и отдыхала от «сильных эмоциональных нагрузок» в ночных клубах и в спа с подружками.
Каждый ее клиент был ей дороже ребенка. Она их коллекционировала, как маньячка. Рассказывала мне истории за ужином, смеялась над чужими проблемами. Самоутверждалась. Это потом я узнал, что Юльке самой помощь не помешала бы – психолог со стороны, знакомый знакомых, предположил у неё нарциссическое расстройство. По-простому – это когда человек настолько увлечён сам собой, что до абсурда старается самоутвердиться и выказать своё превосходство, не стесняясь делать это об других. Который ждёт беспрекословного подчинения и восхищения. Склонен обесценивать практически всё окружающее их на свете, идеализируя при этом то, с чем ассоциируют самих себя… Я уверен был, что это просто поганый характер. Хотя, в чём собственно разница? С таким в психушку не кладут. А Юлию в себе всё устраивало.
А теперь вот зампрокурор стал ещё ближе, чем все её клиенты и, тем более, семья. Сейчас дочку она только тыркала: то юбка не та, то написала криво, то ест некрасиво. Рвала тетради, заставляла переписывать, за четвёрки истерики закатывала. Про материнское тепло речи не шло. Девчонке всего девять лет, а та ей внушала, что она страшненькая, не в её породу пошла. Такие вещи говорила да так запросто, будто про погоду или что на завтрак приготовить. Легким мановением своего поганого языка ломая девчонке психику.
– Ненадлежащее выполнение обязанностей, – ответил лаконично, не хочу размазывать сейчас.
– Это будет непросто. Она ж не наркоманка. Гораздо эффективнее будет рассказать, кто она на самом деле есть, – и добавила, как припечатала. – Шлюха. Плохой пример для ребёнка.
Меня опять забрало. Как только узнал, думал разнесу всё. Перед вахтёршей стыдно. Такие кадры на этой записи. Парковка, подъезд, лифт. Думал, сблюю. Хотел сразу предъявить, а толку? Дочь она при разводе заберёт из принципа, хоть и не нужна она ей. А с ней Алёнка пропадёт.
Я уже камеры дома расставил. Чтобы фиксировать, как она с дочкой себя ведёт. Жалко, не могу. Сердце даже сейчас не на месте. Как она там без меня…
– Я подумаю.
– Так что от меня требуется?
– Поставить прослушку. Это во-первых…
ГЛАВА 4
Она занервничала. Ясное дело, это риск. Всё-таки, не хрен с горы, а заместитель прокурора города Санкт-Петербурга. С прослушками вокруг него бегать такое себе занятие.
Её можно понять. Назначая встречу, я не особо надеялся, что она приедет. Но Ланская приехала, и разделила со мной этот план. И, тем не менее, допускал, что она сольётся на каком-то этапе.
– Во-первых?! Я даже боюсь представить, что будет во-вторых и третьих, – она засмеялась. – Ну, допустим.
Не слилась. Удивила ещё больше.
– Я никогда не интересовалась его делами, и это будет по крайней мере странно, если я начну задавать вопросы. Ясное дело, домище в Репино не на жалование он купил. И машины…
Однозначно не жалование. В прокуратуре некоторые личности пилят только в путь. Я как никто об этом осведомлён. Чуть ли не каждый день наблюдаю, как они портят репутацию всей судебной системы страны своими действиями. Никак не нажрутся.
– Понадобятся некоторые документы.
– Тогда нам лучше не встречаться в людных местах.
Майя воровато осмотрелась.
В «Счастье» было пустовато. Будни. Завтраки закончились. Бизнес-ланчи не начались. Или никому уже не надо это «счастье», одно только бабло подавай. Туристов каждый день вагонами возят на Исаакий, но сегодня удивительно тихо. Беспокоиться особо не о чем.
– Почему же? Если мы управимся быстро, ты вполне можешь нанять меня как адвоката по бракоразводным делам.
Больше скажу. Я
– Уголовка, значит, не твой профиль? – она улыбнулась, посмотрела из-под опущенных ресниц, снизу вверх на меня.
От этого взгляда в груди жар разлился.
Интересно действует на меня эта Майя. Будоражит. Будто энергией наполняет. Ну и плюс ко всему, она приблизила меня на несколько шагов к цели своим согласием сотрудничать. Азарт лёгкими нервными импульсами распространялся по телу, будто я в суде, и до моего «выхода» пара минут, и я точно знаю, что оппонента разнесу.
– Не совсем. Но есть люди, которые с радостью займутся этим делом. Вот у них и возьмешь интервью.
С интервью я технично соскочил. Но, чуйка говорит мне, она еще меня подденет. Хваткая она, эта Майя.
– Мне потребуется её клиентская база. Желательно те, кто прервал терапию с ней. Хочу выяснить настолько ли она профи, как позиционирует себя в соцсетях.
Думаю, это возможно. Вскрыть её компьютер труда не составит. У неё пароль день и месяц рождения её любимой.
– Хорошо. Тогда у меня еще одна просьба.
– Я вся внимание.
– Поужинайте со мной.
Сказал я даже не раздумывая.
Просто вылетело изо рта, зародившись где-то там, под пальто, где сейчас пожар полыхал. Минуя фильтрацию мозга.
Пусть. Посмотрим, что выйдет из этого порыва души.
Майя помолчала, спрятала глаза. Взяла в руки чашку, пригубила, будто прикрылась ей от меня. Свои тёмные болотные глаза перевела на собор.
Цвет её глаз чем-то напоминал цвет его зеленовато-мшистых крыш.
– Позже. Мне нужно прийти в себя.
Не отказала, но и не согласилась.
Поставив чашку на стол, Майя Ланская поднялась. Я вскочил за неё следом, как полагается по этикету.