Анна Гром – Измена. Любовь адвоката (страница 2)

– Добрый день. У вас забронировано? – он её улыбки меня затошнило. Вспомнила, что не выпила свой кеторол.

– Олег Шумский, – без предисловий ответила я, девчонка замахала головой и указала мне вглубь зала. – И принесите воды, будьте добры.

Она что-то залепетала про официанта, и про то, что он примет заказ, но я так взглянула на неё, что лишних вопросов у неё не осталось. Мне надо было чем-то запить таблетку. Меньше всего мне сейчас хотелось соблюдать формальности и быть с кем-то вежливой.

Олег Шумский сидел у столика на двоих у панорамного окна. Величественные колонны Исаакиевского собора были едва ли не на расстоянии шага. Вылезти с подоконника и оказаться прямо на входе казалось проще простого. По узкой улице сновали туристы и машины. Адвокат Шумский на фоне внешней суеты невозмутимо сидел в телефоне, как роденовский мыслитель.

Я его узнала – интернет прекрасная вещь, чтобы навести быстрые справки. Тридцать семь лет, женат, есть дочь. Успешный адвокат, выиграно более полутора тысяч дел, своя практика, член партии «Единая Россия», общественный деятель, благотворитель – берётся вести дела бесплатно, если клиент его услуги не потянет, а справедливости хочется. Положительная картина целиком и полностью. Одно тёмное пятно в его репутации – это его жена.

Шумский оторвал взгляд от экрана, увидел меня. Видно, узнал. По-джентльменски встал из-за столика, чтобы поприветствовать. Вот это рост! Метр девяносто минимум. Видный мужик. И чего ж этой обожравшейся твари жене его не хватало?

– Добрый день, Майя Михайловна.

Хорошо поставленный голос, как у телеведущего. Ораторское мастерство на высоте, внимание сразу захватывает. Наверное, в суде на него с открытым ртом смотрят. Убедит кого угодно. Такое вот впечатление.

– Майя. Мне не пятьдесят восемь.

Сходу отрезаю я, забыв поздороваться. Слишком много дерьма за последние дни. Имею право быть тварью.

– Олег, – Шумский в очередной раз представился. Я промолчала. Оченьприятнокать в этой ситуации пошло и глупо.

Я села на заботливо отодвинутый для меня стул. Официант подоспел со стаканом воды. Я молча достала из кармана кофты кеторол и выпила сразу две таблетки. Под цепкий внимательный взгляд адвоката.

– Вам плохо?

– Я только что из больницы. Потеряла ребенка.

Я не собиралась ничего из себя строить и соблюдать какие-то приличия. Есть как есть. Мы сюда не цацкаться приехали.

– Мне очень жаль.

– А мне нет! Особенно после того, как я увидела вашу голую жену в моей постели.

Психанула.

Мне было жаль на самом деле. Очень. У него уже сердце билось вовсю, он на человечка был похож. Мой сынок. Но когда я увидела их… Когда осознала, что мой психолог, которая была мне в последний год чуть ли не самым близким человеком… Что мой грандиозный, горячо любимый муж…

Ну нет уж. Ребенок, похоже, сам понял, куда попал, и решил, что ему это не надо.

– Я об этом, собственно, и пришёл поговорить. Мы можем помочь друг другу.

– Удивите меня.

– Я хочу развестись с женой и лишить её родительских прав. А также добиться увольнения вашего мужа, и желательно посадить его. Так надолго, насколько получится.

Я присвистнула. Вот это подход. Лихо. Этот Шумский определенно мне нравился.

– Какой гениальный план.

– Как вам?

– Мне есть что добавить.

– Слушаю.

Я увидела, как вспыхнули его глаза, как зрачки расширились и сцепились с моими в схватке. В которой победитель не был определён.

– Я хочу, чтобы наш звездный психолог Юлечка Шумская лишилась своей репутации и клиентов и желательно прекратила свою деятельность. И чтобы не было ни одного СМИ, где бы её не прополоскали до трусов.

Глава 2

Майя

– Вы хваткая, Майя. Случайно не следователь?

– Журналист. Но вы наверняка знаете.

– Честно? Не подготовился. Раздобыл только ваш номер.

– Что ж вы так? – я улыбнулась. Олег улыбнулся в ответ.

Шумский немного смягчился, расслабился. Отзеркалил меня. Скованность немного отошла.

У него были тёмные глубокие глаза. В таких глазах ничего не прочесть. Чёрные густые, сурово сведенные брови распрямились, когда он улыбнулся. Даже симпатичный. Даже очень. Особенно, когда не строит такое серьёзное, отстранённо-деловое лицо. Можно было бы интервью с ним замутить при других обстоятельствах. Даже вижу заголовок, который обыграл бы известную песенку про хоккей. «Настоящие мужчины играют… по правилам. Адвокат Олег Шумский на страже интересов клиента…».

– Когда вы узнали?

– А вот прямо сегодня днём. А вы?

– В марте.

Второй месяц пошёл. Почти сразу как я в больницу попала. Вот же тварь.

Я сжала кулаки, челюсти заходили ходуном. На моём лице чётко читалось всё, что я об этом думаю.

– Понимаю вас. Возможно, это началось раньше. В феврале я уезжал в Москву, к брату. Мне вахтерша, дай бог ей здоровья, прислала видео с камер наблюдения в доме.

– Добрая женщина.

– Да, чудесная. И дом многоквартирный.

В частном легче спрятаться. В элитках камеры напиханы всюду.

– И жена глупая.

– Ваш муж тоже не отличается высоким интеллектом.

Мы улыбнулись одновременно, и не сговариваясь, тихо рассмеялись. Как два истерика. Его жёнушка бы сказала, что это защитная реакция. Хоть какой-то толк у наших с ней сеансах есть, я начала разбираться в психологии.

Шумский откинулся на спинку стула и прикрыл смеющийся рот тыльной стороной ладони. На запястье блеснули часы «Джагер Лекультр». Неплохо.

Олег Шумский действительно привлекал и удерживал внимание. Часы почти за миллион, хороший костюм, ухоженная борода-щетина, зубы отбеленные или виниры. И при всём при этом не было в нём какой-то неуловимой заносчивости хозяина жизни. Он был прост и лёгок в личном общении. Это Игорь порой вёл себя погано, особенно когда получил должность зампрокурора. Он ощущал, что весь мир теперь в его руках. Так и казалось: перед ним все заискивали, желали здравия, хотели дружить, ну и трахаться вот. Хотя у этой твари Шумской собственный муж далеко не плох. В любом случае, даже если и в чём-то плох, есть с чем работать.

Самовлюблённая эгоистичная сволочь эта Юля. Выпытывала у меня всё, как у меня с мужем да как. Что он любит? А в постели? А то, а сё?

Сама явно с расстройствами. «Психолог-нарцисс». «Юлия Шумская. Зов инстинктов сильнее профессиональной этики». «Распиаренный психолог ворует у клиенток мужей». Мой бесконтрольный поток сознания генерировал кликбейтные заголовки со скоростью света.

– Какой у вас план?

– Мне нужно доказать факт превышения полномочий и взяточничества.

Я перестала улыбаться. Мы замолкли, когда подошел официант. Я быстро заказала эспрессо, Олег – американо. Официант отошёл.

– Это серьёзно.

– Да. Здесь уголовка и конфискация имущества. У вас есть брачный контракт?

– Не было ничего такого.

Игорю не нужен был контракт. Я и без контракта бы никуда не делась. И уж тем более не рискнула бы разводиться и что-то делить. У меня родители алкаши. Всю жизнь воспитывалась бабушкой. Она сейчас лежит с деменцией в лучшем санатории на берегу Финского залива. С таким обслуживанием… чтоб я так жил, называется. Игорь мне учёбу оплатил. В люди вывел. В редакцию продвинул. Я блатная со всех сторон, куда не плюнь. Протеже. Игорёк из помощников прокурора до зама взлетел. А там ему и прокурорские погоны пророчат.

Я в таких условиях росла, что драться приходилось. С матерью дралась, когда она у бабки пенсию приходила отнимать. Он меня как собаку дикую приручил. Интересно ему было. Я гавкала, кусалась, а теперь вот как шпиц на выставке. Вся приглаженная, прилизанная, хвостом виляю. Только Игорьку меня недостаточно стало. Квест пройдет. Интерес ушёл.

А про контракт он не заикался никогда. Уверен был, что не уйду. Тварь поганая.

– Посмотрим, что можно сделать, чтобы вас финансово не обидеть.

Единственное, что меня волновало – чтобы бабушка оставалась в нормальных условиях. Сколько бы не потребовалось времени. На остальное мне плевать. Я и бичпакеты буду есть если надо, не привыкать.