Анна Гром – Измена. Любовь адвоката (страница 1)
Анна Гром
Измена. Любовь адвоката
Измена. Любовь адвоката.
Пока я лежала в больнице и боролась за жизнь нашего малыша, мой муж развлекался дома с любовницей. Я потеряла ребенка, мужа, семью и надежду на будущее. Я думала над тем, чтобы вжать педаль газа в пол и вылететь в Фонтанку прямо с моста, сшибая ограждение, пока один телефонный звонок не подарил мне новый смысл жизни.
***
– Майя Михайловна Ланская? – прозвучал неизвестный мне, хорошо поставленный голос. Такими говорят адвокаты, юристы, судьи. Как мой проклятый муж – первый зам прокурора города на Неве.
– Пока ещё да, – со смехом ответила я. Фамилию мужа я уже не считала своей. Жаль, не успела написать записку, чтобы на надгробии высекли девичью.
– Меня зовут Олег Юрьевич Шумский. Я муж любовницы вашего супруга.
Я резко ударила по тормозам. Что, чёрт побери?
– Нам с вами нужно встретится. У меня к вам важное дело.
Пролог
Майя
Стою на светофоре и думаю, может, проехать на красный? Кто-нибудь врежется мне в бок на полной скорости, и я решу все свои проблемы одним махом.
Нет, подставлять невинного человека не хочется. Может, он или она, или вообще они счастливы, у них семья, дети, любящие половины, которые не предают, не бросают в трудную минуту и не трахают любовниц в супружеской постели.
Лучше мост.
До Фонтанки пять километров.
Загорается зелёный, я давлю педаль в пол. Свист шин оглушает меня, гул чужих клаксонов возмущенно дудит мне в спину. Серая лента реки манит своей безмятежностью и тишиной. Там под гладью холодной, тёмной Питерской воды не будет боли. Ни физической, ни душевной. Открою окна. Вода вольётся в салон. Станет холодно и страшно. Но я найду в себе силы сделать пару вдохов, пока служба спасения не ринется вытаскивать меня на берег…
Остается несколько сотен метров. Выше скорость! Шестая передача! Давай, Майка, всем будет легче! В первую очередь, тебе.
Звонок.
Трель незнакомого номера.
Я коротко взглянула на сиденье, где ярким светом светился экран моего айфона. Набор цифр местного оператора сотовой связи. Я не знала, кто это.
Еще немного. Какие-то пару десятков. Под колёса вылетела какая-то девчонка с собакой больше и толще себя, псина едва ли не волокла бедолажку за собой. Еле успела повернуть и затормозить. Машина заюлила, но я выправила её и поехала дальше. Жаль, потеряла скорость.
Снова звонок. Кто-то очень настойчивый пытался вломиться в эфир.
Да что ж такое.
Ладно. Старуха с косой от меня не убежит. Я её догоню.
Нажимаю «ответить».
– Майя Михайловна Ланская? – прозвучал неизвестный мне, хорошо поставленный голос. Такими говорят адвокаты, юристы, судьи. Как мой проклятый муж – первый зам прокурора города на Неве.
– Пока ещё да, – со смехом ответила я. Фамилию мужа я уже не считала своей. Жаль, не успела написать записку, чтобы на надгробии высекли девичью.
– Меня зовут Олег Юрьевич Шумский. Я муж любовницы вашего супруга.
Я резко ударила по тормозам. Что, чёрт побери?
– Нам с вами нужно встретится. У меня к вам важное дело.
Меня выписали из больницы на день раньше, чем планировали.
Срок двадцать восемь недель беременности. Прервавшейся внезапно. Почти сохранили. До этого я провела в больнице месяц. Что-то шло не так с самого начала – предлежание плаценты, плохие анализы, жуткий токсикоз, высокое давление и обезвоживание. Потом угроза выкидыша.
Мы так хотели этого ребенка. Мы шли к нему пять лет. И тут это… Просто утром проснулась в крови и с болями, выворачивавшими нутро наизнанку.
Я не могла дозвониться до Игоря. Сидела с вещами в коридоре и слушала длинные гудки и автоответчик. Игорь мог быть на совещании, или в суде, на встрече со следователями или адвокатами, или торчать в пробке. Он первый зам прокурора, у него всегда вагон работы, но сейчас, когда он так особенно нужен мне, длинные гудки в трубке угнетали меня до смертельного отчаяния.
Вызвала такси. Еду домой с кучей пакетов, хотя мне нельзя ничего поднимать сейчас – живот сразу начинал ныть. И сидеть мне тоже долго нельзя – пока я ехала, даже незначительная кочка вызывала у меня дискомфорт. От больницы до Репино час езды, каждая минута дорого мне обошлась.
Наш особняк не пустовал. В окнах спальни горел свет. Кроме Игоря в доме не должно быть в это время никого, так какого же лешего он не взял трубку?!
На парковке стояла его чёрная «Тесла», а рядом на обочине серебристый «Мерседес» купе. На таком ездит моя психолог Юля Шумская. Что бы ей здесь делать?
Я бросила чёртовы больничные пакеты прямо на участке. Взлетела по лестнице, дёрнула ручку. Входная дверь была не заперта.
Как только я вошла в дом, то сразу ощутила запах беды. За месяц моего отсутствия всё здесь изменилось, несмотря на то что всё оставалось на своих местах. Какой-то запах… Незнакомый, словно приходишь в гости в чужой дом и начинаешь принюхиваться, присматриваться, прощупывать атмосферу. Как будто я тут никогда не жила.
В коридоре чужие туфли. Чёрные, с красной подошвой. Высокий каблук. Классический острый нос. Чужое светлое пальто на вешалке. Это от него несёт. Приторные духи, будто с феромонами – для меня они всегда отдавали запахом женской промежности, наспех вытертой влажной салфеткой. Химический и тошнотворно-рыбный. И тоже неуловимо знакомый.
Я замерла, прислушиваясь к звукам. Шумоизоляция в доме была не идеальной, я чётко услышала грязно-протяжный женский стон с верхнего этажа. Не знаю, как я после больницы с такой скоростью взлетела по ступеням и таким размашистым шагом прошла по коридору, не разуваясь, в самый конец, где была наша с Игорем спальня. Дверь была приоткрыта, я распахнула её настежь.
Перед моими глазами разворачивался настоящий порнофильм, где в главных ролях были мой великолепный супруг и моя психолог, которая на протяжении года была для меня самым близким человеком, которая знала обо мне
– Ах ты сука! – прошипела я, хватая первое, до чего дотянулась. Кованый декоративный подсвечник полетел ей чётко в голову. Шумская взвизгнула, прикрыв голову руками и, наконец-то отделившись телом от моего супруга, повалилась на кровать.
Ланской. Мужчина, которому я, трепеща от удовольствия, отдавалась на этой же кровати. Сейчас я хотела его убить. Пустая бутылка вина, которую они, видимо, вылакали на двоих, годилась, чтобы стать орудием убийства.
– Майя! Стой! – я замахнулась со всей силы. Не попала. Бутылка разбилась о стену. А жаль. «Самый молодой заместитель прокурора города Санкт-Петербурга был убит собственной женой прямо в спальне» – я бы с удовольствием сама написала бы эту статью.
– Тварь поганая! Мразь конченая!
Я согнулась пополам. Живот резко пронзила боль. Видимо, не готова я еще ни к метанию ядра, коими служили подсвечник и бутылка, ни к боевому самбо несмотря на то, что обоих хотелось голыми руками пришить на месте, ни к другим видам спорта.
Я вышла из спальни под негромкое «Оставь её, она тебя сейчас не будет слушать», вышедшее из поганого рта Юлии Шумской. Она права, эта тварь слишком хорошо меня знала, я в таком состоянии слушать никого не стану.
Схватив ключи от своей «БМВ» и светлое пальто Юли я рванула в гараж. Едва дождавшись, когда ворота доползут до верхней точки, надавила на газ. С большим удовольствием проехав колесами по дорогому кашемиру пальто, которое предварительно бросила перед выездом.
Глава 1
Майя
В аптеку за обезболом. Потом в ресторан «Счастье» на Малой Морской.
Название у него как издевательство. Именно там господин адвокат Шумский назначил мне встречу.
Я поюзала интернет, стоя на обочине после его звонка. Адвокат Шумский действительно существовал. И женат он был на этой суке – нарыла их совместное фото с какого-то благотворительного концерта в филармонии. Интересно, что он от меня хочет?
Загудела сирена, проблесковый маячок посветил мне в глаза. Гаишники. Как вовремя.
Я стояла под знаком «Остановка запрещена», аварийки не включила. Да ещё и гоняла, как психованная по Большой Морской. Как будто Ланскому было бы хуже, если б я разбилась. Этой твари чувство совести не знакомо.
– Старший сержант Павленков, прошу ваши документы, – дядечка в форме и с брюшком подошел к моей водительской двери. Я молча достала права и страховку, протянула в приоткрытое до половины окно.
– Ланская Майя Михайловна, – прочитал вслух старший сержант. – Ага…
Я чуть ли не слышала, как у него в мозгу скрипят шестерёнки. Соображал, где он эту фамилию слышал.
– Здравия желаю Игорю Евгеньевичу.
Дошло. Он просунул мне обратно документы и отдал честь.
– Да чтоб он сдох!
Прошипела я в ответ. Никакого здравия он не заслуживает. Я закрыла окно перед ошалевшим лицом сержанта и двинула дальше.
Через двадцать минут я припарковалась у «Счастья» и вошла в ресторан. На входе меня встретила суетливая администраторша.