Анна Гром – Измена. Любовь адвоката (страница 5)

– Чем тебе обычная школа не угодила?

– Ты уже восьмой раз меня спрашиваешь. Дети людей нашего уровня не могут ходить в обычную школу! Что про нас скажут? Что у нас нет денег на нормальное обучение для ребенка?

– Тебя волнует, что про нас скажут!?

– Ой, не надо меня терапевтировать, Олег! У тебя другая специализация!

Ушла от вопроса. Тряхнула волосами, распылила свои приторные духи на всю спальню. Сейчас меня в ней всё до тошноты раздражало. Всё – до слова, до интонации, до запаха. Как будто чужой человек в доме живёт. Вышвырнул бы прямо сейчас, да только не время ещё. Терпи, Олег, терпи. Бог терпел и нам велел.

У неё на лбу синяк, да нехилый такой. И ухо фиолетовое волосами прикрыла. Интересно, почему не скажет, обычно жалуется на всё подряд, а тут таинственность? Получила что-ли от кого-то?

– Это что?

Поняла, что дурочку гнать не получится. Глаза виновато потупила.

– Гантель уронила в спортзале.

Врёт. Я ложь за километр чую.

– А ты так и не переоделся?

Юлия медленно подошла ко мне вплотную, плавно покачивая бёдрами. Взялась за края пиджака, сняла его с моих плеч и бросила на спинку кровати. Потянулась к шее, обняла. Лёгкое прикосновение мокрого тёплого языка – словно опарышей за шиворот насыпали. Тошно. Даже запах её изо рта стал противен.

– Не хочу, устал.

Увернулся от неё, пошёл в гардеробную. Переодеться бы. Рубашка уже попахивает, сменить надо. Галстук, как удавка.

– Как давно у нас секса не было, Олег? – Она ещё спрашивает.

Как только я увидел запись, с тех пор и не было. У меня месяц. У тебя, лгунья, только на днях был. Ничего не хочу ей отвечать. Рубашку на пуловер меняю и на кухню.

В холодильнике опять доставка – роллы. Тошнило уже от них. А жрать хотелось как не в себя.

Взял Алёнку и в ресторан.

Глава 7

Олег

Доча только рада была из дома удрать. Поехали мы с ней в «Барашки» на Сенную. Любит Алёнка там побеситься, отдохнуть в детской комнате – с конструктором повозиться или порисовать, покушать любимые хинкали или шашлычки. Роллы она тоже не любила, как и я.

Юлия готовить не любила и не умела, поэтому питались мы в основном вне дома. Вкус домашней пищи я давно позабыл. Только в гостях у родителей в Москве я вспоминал, что такое борщ.

– Пап, я пойду поиграю? – Алёнка отпросилась в детскую комнату. Я поцеловал её в макушку и отпустил под присмотр местной няни.

Моя любимая девочка. Мой свет и мой смысл. Как я виноват, что не всегда могу быть рядом и тебя защитить. Как жаль, что неправильно выбрал для тебя мать.

Пиликнуло уведомление. Достаю из кармана айфон.

«Я надеюсь у твоей дражайшей супруги сотряс?)))»

Отправитель Майя Ланская. Как интересно.

«Значит, это твоих рук дело?)) Синяк на лбу присутствует, за сотряс не знаю».

С улыбкой нажал «отправить». Паршивое настроение отчего-то улетучилось. Я с нетерпением ждал ответа.

«Я в неё подсвечником запустила»

А Ланская не промах. Лучше её не злить. Представил, как она размахивает подсвечником, разгоняя любовничков. Аналогия с бешеным хомячком заставила улыбнуться. Хотя смешного тут мало. Я это на видео лицезрел, а она вживую. Только представить могу, что она чувствовала. С неё подсвечника хватило, а что я бы делал на её месте? Убил, наверное, в состоянии аффекта…

«Когда она сношалась с моим уважаемым супругом».

Опять затошнило. Ощущение, что в моей квартире не женщина и не жена, а заразная простигосподи, которую я почему-то пока не могу выставить за дверь.

Не хотелось сейчас обсуждать этих мразей, хоть на пару часов освободить бы голову от этого дерьма. Но разговор с ней прекращать отчего-то не хотелось тоже. Ничего не смог придумать лучше простого, примитивного:

«Что делаешь?».

Майя

«Принимаю ванну»

И зачем ему эта информация? Зачем провоцирую? Руки как будто сами пишут, не слушаются. Может, это подспудное желание отомстить той же монетой?

Интересно, как он отреагирует. «В ванну и без меня?» Я бы утонула со смеху.

«Завидую. Тоже не отказался бы от ванны. Трудный был денёк».

Мне понравилось. Устоял над провокацией. Интересный мужчина.

Хотя стоп. Что я творю, в конце концов? Для чего эти манипуляции? Надо прекращать. Это у меня нервное. Надо еще магния прикупить в аптеке.

«Почему трудный?»

«Я могу быть уверен, что мои слова не станут основой для статьи?)))»

Я не ответила. Почувствовала раздражение. Он не доверял мне. Да и с чего бы ему?

И он больше не писал. Час прошёл, потом два. Чувство странное, будто я разочарована. И одновременно заинтригована.

А что мне, собственно, нужно от него? Дружба? Наше знакомство состоялась не для дружбы. Общение? Да, я в сейчас в изоляции, но не это ли мне сейчас нужно? В конце концов, для «поболтать» есть чатики коллег, однокурсников и так далее, можно, в конце концов, на какой-нибудь форум залезть и тренировать своё красноречие до посинения. Единственный человек за последнее время, которому я открыла душу, навалила мне туда с верхом.

Сидя верхом на моём муже.

Как же мне не хватает бабушки. Как жаль, что она теперь едва узнаёт меня.

«Трудный, потому что у меня один за другим суды. А дочь остаётся наедине со своей биоматерью. Которая делает из неё будущего клиента своих коллег».

Ответ пришёл внезапно. Почти к полуночи. Когда я настраивалась на спокойный, насколько это возможно, сон. Когда прилаживала наушники поудобнее, чтобы послушать медитацию и забыться от всего этого дерьма хотя бы на час.

Глубокий вдох и медленный выдох.

Я старалась быть в моменте. Потому что не знала, что ждёт меня завтра. Потому что не знала, как пережить боль предательства.

«Что именно она делает? Это не для статьи, Олег».

Отправила я ему.

«Морально уничтожает. У неё материнского инстинкта нет и не было».

«Мне очень жаль её. У меня похожая ситуация была в детстве. Бабуле спасибо, что я выжила. А у твоей дочери есть ты. И это уже очень хорошо, Олег».

У меня сердце защемило. Я чувствовала боль каждого обиженного ребёнка, как свою собственную. Возможно, я так и не смирилась. Так и не простила, не приняла, не отпустила, как учат психологи. Я даже не знаю, живы ли сейчас мои мать и отец. Может, подохли под забором, как собаки. Туда им и дорога. Жаль дочку Шумского. Действительно жаль. Быть ребёнком этой паскуды то ещё везение.

Биомать. Отличную он дал ей характеристику.

Хорошо, что Шумский решил бороться за дочь. И я действительно очень хотела ему помочь.

«Завтра я привезу прослушку. Скинь адрес».

Я написала ему адрес гостиницы. Думаю, в этой заднице города можно не переживать за конфиденциальность.

«Благодарю тебя, Майя. За понимание».

Майя. Вспомнила, как он позвал меня по имени в «Счастье». Надо же, как интересно звучит моё имя его голосом.

Глава 8