Анна Гринь – Княжна-кошка (страница 14)

Я удивилась, не услышав в тоне легарда недовольства, следя тем временем, как Эмми старательно закатывает рукава, чтобы запустить растопыренные пальчики в подплывшие к ней чаши. Как только синее пламя коснулось кожи девочки, полянку осветила сильная ярко-зеленая вспышка, не дав никому увидеть, что происходит. Но через миг свет погас, а Эмма восторженно воскликнула:

– Какие касивые бабочки!

По толпе зрителей прокатился восторженный вздох. Руки стоящей в центре полянки девочки оплетала паутинка светящихся нитей, а вокруг лица Эмми порхали крупные прозрачные бледно-зеленые бабочки с извивающимися в огненной пляске крыльями.

– Касиво! – громко воскликнула Эмма, вызвав смех у кого-то из гостей.

– Идите, – велел лорд Киревар Ольме. – Теперь уж точно ваш черед.

Наблюдая за тем, как сестра идет к чашам, вновь спокойно замершим в центре поляны, я заметила, как Клант взмахнул рукой, посылая в небо несколько точно таких же бабочек, как у Эммы.

– Вот и что означают все эти фокусы? – фыркнула Эвила, одергивая плащ на плечах.

– Эв, – я осторожно пнула сестру в бок, стрельнув глазами в сторону лорда Киревара. – Говори тише.

Эвила не отозвалась, только молча поджала губы, а я перевела взгляд на Ольму, уже опускающую руки в чаши. На этот раз вспышка была алая, расцветившая воздух между лип тонкими пересекающимися нитями, между которыми виднелись бледные крупные цветы, похожие на лилии.

Гости восхищенно зааплодировали. Кто-то попробовал коснуться тонких лепестков, от чего цветы начали растворяться в воздухе, а когда Ольма отошла от чаш, направляясь на ту сторону, где стояли отец, тетя и Эмма, колдовство окончательно разрушилось.

– Жалко… – выдохнула я вслух.

Услышав мои слова, Клант повернулся в нашу с Эвилой сторону, сложил ладони лодочкой и с силой дунул. В тот же миг с его пальцев соскользнули алые искры, закручиваясь в маленький смерч, разрастающийся и раздающийся в стороны, в метре от меня превратившийся в нежный светло-розовый цветок. Волшебное растение приземлилось мне на ладонь, позволяя почувствовать холодный атлас невесомых лепестков, сквозь которые я могла видеть свои пальцы. Через пару секунд цветок распался красной пылью, унесенной ветром.

Подняв голову и взглянув на Кланта, я искренне улыбнулась легарду, подарившему мне настоящее, пусть и короткое чудо.

– Ваша очередь, леди Эвила, – позвал сестру лорд Киревар.

С замиранием сердца я следила за тем, как Эвила величаво приближается к чашам. Еще несколько минут, и я должна буду проделать все тоже самое. Так от чего сердце в груди бьется через раз, будто я не отбор прохожу, а на казнь иду? Не знаю, но страшно.

А что если? Вдруг? Никто не знает, но…

Вспышка голубого цвета, и вокруг Эвилы закружился хоровод крупных снежинок, разлетающихся и пересекающихся во всех направлениях. Гости захлопали в ладоши пуще прежнего, радуясь, хоть и раннему, но такому необычному представлению.

У меня же на мгновение ноги стали ватными.

– Леди Вирена, ваш черед, – позвал лорд Киревар, и я понадеялась, что никто не заметит, как же мне страшно. В этот миг я была рада безразмерному синему балахону, скрывающему ото всех не только лицо, но и то, как сильно дрожат мои руки.

«Только бы не упасть! – твердила я себе. – Только бы не упасть!»

Несколько медленных шагов и я перед чашами. Нужно только протянуть руки вперед и ни о чем не думать, но, вместо этого, хочется убежать и как можно дальше.

Сделав глубокий вдох, я опустила руки в чаши, ожидая чего угодно. Толпа среди лип смолкла, так же ожидая какого-то эффекта. Но ничего не происходило. Синее пламя, не согревая, лизало мои пальцы, не собираясь превращаться во что-то, похожее на бабочки Эммы, цветы Ольмы или, хотя бы, снежинки Эвилы.

– Пап, чаши испотились, да? – громко и печально спросила Эмма.

И в этот миг воздух сотряс гул, нарастающий с каждым мигом. Пространство вокруг засветилось, миллиардами крошечных точек расцвечивая полянку. Звук стал громче и противнее, некоторые из гостей зажали руками уши, морщась от боли. Маленькие фонарики на липах лопнули, развеиваясь золотыми искрами, а чаши под моими руками и вовсе распались пеплом. На миг стало так темно, будто поляна погрузилась в ночную мглу. А в следующую секунду среди деревьев поднялся шквальный ветер, рвущий листву, раздирающий на лоскуты одежду.

Я никого не видела, как если бы стояла на поляне одна. Испугавшись, обернулась к легардам, тут же замерев от еще большего страха. Под липами не было легардов. Но там стояли три существа, подобных которым я никогда не видела. Один зверь был похож на огромного орла, но на волчьих лапах. Второй походил на медведя, но нигде и никогда я не видела белого медведя со светящимися алым огнем глазами. А третий и вовсе не походил ни на кого. Огромный чешуйчатый ящер с тремя головами.

Из моего горла на волю рвался крик испуга, но вдруг все закончилось. Тьма растворилась, прожигаемая алыми всполохами пробуждающегося дня. Монстры пропали, на их месте стояли лорд Киревар, Клант и Рэнд, рассматривающие меня со странно серьезными лицами.

Руки обожгло болью, и я застонала, непроизвольно падая на колени, в центре закручивающегося ветряного купола. А потом все пропало: и ветер, и страх, и боль. И даже гул. Осталась поляна среди лип, испуганные люди, удивленные легарды и я, непонимающе рассматривающая широкий ажурный серебряный браслет на своей руке с выпуклым овальным камнем в центре, цвета тумана. Через секунду камень вспыхнул, меняя оттенок, из бледно-серого став бирюзовым.

– Как интересно! – заметил вдруг Клант и расхохотался, подходя ко мне.

Перед моими глазами поплыл белесый туман с синими искрами, утаскивающий в забытье.

ГЛАВА 5

Мысли текли медленно, как речная вода, перекатывая в голове камешки воспоминаний. Я все пыталась воскресить то, что со мной произошло, но раздражающее жужжание над ухом постоянно мешало. Возникло желание прогнать назойливую муху, но руки не желали повиноваться мне. Я вообще не чувствовала тела, будто от меня остались только кисельные мысли.

Жужжание усилилось, оказавшись чьими-то голосами. Мужчины. Двое. Они неспешно обменивались фразами. Сначала я вычленила из потока звуков собственное имя, а потом смогла разобрать, о чем шла беседа.

– Я ожидал, что именно Вирена окажется самой капризной из девушек, – сухо пробормотал первый мужчина.

– Если честно, я думал точно так же, но девушка, на удивление, вела себя скромно. Первое впечатление обманчиво… – ответил второй.

Голоса казались знакомыми, и я все пыталась вспомнить имена их владельцев.

– Леди Ольма и леди Эвила невыносимы! То они жаловались на вонь, то на сырость, то на глупость ритуала, – произнес вновь первый.

«Рэнд! – вдруг поняла я. – Этого зовут Рэндалл!»

– Ну, ты сам придумал это представление, – хмыкнул второй, в котором теперь без труда я распознала интонации голоса Кланта. – Мне лишь требовалось добавить красивых деталей.

– Ты отлично справился! – похвалил брата киашьяр.

– Что теперь, Рэнд?

– А что нам остается? Только ждать и верить в лучшее, – с горечью отозвался легард. – Нельзя ошибиться и на этот раз…

– Каждая ошибка стоит десятки, даже сотни жизней!

Голоса смолкли, будто растворились. В моей голове осталась лишь тишина.

***

На этот раз я точно знала, что вижу именно сон. Столь нереальным казалось происходящее. Я стояла на вершине горы, опираясь на скудный клочок почвы, ветер раскачивал меня взад-вперед, как знамя.

Позади, насколько хватало глаз, простирались земли Алории. Я видела крошечные шпили далеких западных городков, разместившихся у границы с княжествами Эдишь и Ленисин. Там мне никогда не доводилось бывать, хотя отцу нравилось, если я или сестры могли что-то рассказать про родные земли, пусть даже и почерпнув знания в книгах. Чтобы попасть в любое из соседних княжеств, путники держались наезженных трактов, паучьими лапками расходившихся в пятидесяти километрах от княжеского замка. На пересечении этих трактов жил бурлящий Тассоли – славящийся на все княжества своей торговлей. Оно и понятно, ведь Алория граничит с семью княжествами из одиннадцати, а на востоке отделена от Легардора почти непреодолимыми водами реки Брестры, сплетающейся в Адиррене в единый поток с неспешной и полноводной Драннуей.

Ветер качнул меня, почти сбрасывая с колющих ноги камней, будто лупой приблизив невыразительные в сравнении с Тассоли – город окружали трехметровые стены выше крыш домов на окраинах, образующие восьмиугольник – башенки родного Алора. Родовой замок показался на миг крохотной булавкой, проткнувшей карту княжеств.

Ветер усилился, и мне пришлось приложить все старания, чтобы не скатиться вниз. В любом случае меня не ждало ничего хорошего. Гора с обеих сторон была усеяна большими острыми камнями, о которые я непременно разобьюсь насмерть, есть упаду. Длинная бахрома воздушных лепестков неистово переплелась с моими волосами, заставляя сердце учащенно забиться. Попытавшись отбросить пряди с лица, я чуть не ухнула вперед, навстречу простирающемуся до самого горизонта туману, в котором то вспыхивали, то угасали крошечные синие точки огоньков.

Попытавшись их рассмотреть, я вдруг услышала странный гул, переходящий в многоголосый гомон, из которого мой разум вылавливал отдельные фразы и слова. Понять хоть что-то было сложно, но звуки не оставляли мне выбора, вынуждая вслушиваться.