Анна Гринь – Княжна-кошка (страница 13)

Глаза в секунду заслезились от слишком сильного аромата. Я громко чихнула и застонала, представив, как появлюсь в саду. Но мысль о свежем воздухе немного успокоила и придала сил.

– Пора! – сказала Мара и набросила капюшон мне на голову.

– А! – взвыла я, начав вновь чихать. – Мара!

– Так велено, – растерялась горничная.

Продолжая чихать, я вышла из комнаты и столкнулась с еще двумя фигурами в точно таких же балахонах.

– Осторожнее! – взвыла высокая фигура голосом Эвилы. – Ты здесь не одна!

– О! – Ко мне подбежала Эмма в маленькой копии наших плащей. – У тебя тоже такая вонючка!

– Эмма! – одернула сестру Эвила. – Перестань паясничать.

– Просто потерпи, – попросила я малышку, беря ее за руку. – Скоро все закончится.

– Клант обещал педставление! – сообщила мне сестренка. – Будут фокусы, огоньки. И мы будем в этом участвовать.

– Эмми, не ври, – фыркнула Эвила. – Откуда ты можешь знать? И сколько можно ждать Ольму?! Я устала здесь стоять!

– Ничего с тобой не случится, если ты еще секунду постоишь, – хмыкнула старшая сестра, величаво показываясь в дверях своей комнаты. – Теперь можем идти!

И Ольма первой направилась к лестнице.

– Ты не княгиня, сестренка, чтобы так зазнаваться! – фыркнула ей в след Эвила, догоняя Ольму.

– Я точно знаю, – вдруг шепнула мне Эмма, дернув за руку, чтобы привлечь к себе внимание. – Мне Клант за чаепитием все ассказал.

– Да? – переспросила я, стараясь не дышать глубоко, пока мы шли к лестнице. – И что именно?

– Он немножко ассказал, – улыбнулась Эмма. – Там какое-то волшебство будет. Лучше, чем у пиезжих цикачей. Ох, я так хочу поучаствовать!

Я усмехнулась. Эмме нравится все новое и необычное. И, возможно, это утро надолго останется у нас всех в памяти. Но так же возможно, что рассвет навсегда изменит жизнь одной из нас.

Я никогда не думала, как это – жить в другом месте, не в родном княжестве. Мне сложно было представить, что однажды уеду куда-то, хотя, конечно, это рано или поздно произойдет. Но, чем взрослее я становилась, тем больше завидовала тетушке.

Леди Севиль стала жертвой обстоятельств когда-то. Сначала, когда она была еще очень молодой девушкой, умер старый князь, так что тете пришлось взять на себя заботу о малолетних братьях. Когда Виктор подрос и смог сам управлять княжеством, ему как-то не пришло в голову, – да никто и не напомнил! – что сестре стоит подыскать мужа. Сама тетя напомнить брату тоже позабыла. И только когда отец женился на маме, Севиль подняла бунт. Но оказалось поздно, тете к тому времени исполнилось почти тридцать лет, ни один достойный жених на горизонте не появился, а за недостойного она и сама замуж не хотела. Через еще несколько лет тетя смирилась со своей неудавшейся, по ее мнению, судьбой, и переключилась на воспитание племянниц.

– Вира, Эмма, не отставайте! – окликнула нас Ольма, задержавшись внизу лестницы. – Мы должны прийти все вместе, одновременно.

– Не понимаю, зачем нужно было поднимать нас в такую рань! – простонала Эвила. – Почему нельзя было все проделать после завтрака.

– Да уж, – согласилась я.

– Да! – хихикнула Эмма. – Но так же интееснее!

– Ага! Ночь! Темно! Мокро! – простонала Эвила.

И не ошиблась. Стоило нам обойти замок слева и двинуться по узкой, усыпанной гравием дорожке, как ногам в шелковых туфельках стало очень неуютно. Через тонкую подошву камешки больно кололи стопы, а ткань от предрассветной сырости заледенела, от чего хотелось поджать замерзшие пальцы ног. А ведь еще предстояло пройти прямо по траве до самых лип.

Через несколько минут молчаливой прогулки, Эвила опять начала ворчать, жалуясь на все, начиная от ночных насекомых, залетающих ей под капюшон, и заканчивая легардами, устроившими «никому не нужное представление» посреди скучного сада.

– Вот почему нельзя было сделать все это в замке? – выдохнула сестра, вытряхивая очередную ночную бабочку их складок бархатного балахона. – Если им так хочется зелени, так чем плоха большая зеленая гостиная? Там даже какое-то дерево в кадке есть!

– Потому что так положено, леди, – ответил ей невидимый в тени деревьев Рэндалл. – Перестаньте жаловаться. Вас от самого замка слышно.

Эвила поперхнулась очередной фразой и ойкнула, на долю секунды чуть присев. Мы же от неожиданности просто замерли на месте.

– Следуйте за мной, – велел легард, уходя в сторону от дорожки.

– Ну, вот! – очень тихо простонала Эвила, пропустив нас с Эммой вперед. – После этой ночи мои любимые туфли можно будет выкинуть!

Рэндалл повернул голову, стрельнув в сестру взглядом, не предвещающим ничего хорошего.

Ух, чем дальше, тем больше мне хочется держаться от этого легарда хоть на каком-то расстоянии. Радует одно: взгляд киашьяра сейчас был направлен не на меня.

Мы отошли всего на несколько метров, но стало как будто светлее. А еще через десяток шагов мы увидели то, что давало этот свет. Кроны лип украшали десятки тысяч крошечных светящихся фонариков, от чего трава между деревьями казалась золотистой.

В центре круга, образованного липами, в воздухе плавали две большие плоские чаши, из которых то и дело вырывалось сильное синее пламя.

– Подождите там, – велел Рэндалл, указав нам на дальнюю сторону поляны, где между двумя самыми высокими липами виднелась еще одна чаша, но пламя в ней было привычно алое.

Сгрудившись вокруг чаши, мы вчетвером грели руки, наблюдая, как Рэндалл подвешивает в воздухе еще несколько таких же источников тепла на дальней стороне поляны. Через несколько минут появились Клант и лорд Киревар, в сопровождении отца, тети и нескольких гостей. А через полчаса среди лип собралась вся приехавшая знать. Позади них виднелись любопытные лица слуг, решивших так же взглянуть на представление.

– Что-то мне это все так не нравится… – заметила Ольма.

Я была с ней полностью согласна. Мне совсем не хотелось участвовать в затее легардов. Мало ли что им в голову придет!

Сквозь ветви деревьев пробрался первый бледно-серый отблеск с розовыми искрами, когда легарды решили, что все готово к проведению отбора. Клант и Рэндалл перешли на нашу сторону поляны, встав в тени лип. Через несколько минут в центр поляны вышел лорд Киревар.

– Сейчас что-нибудь говорить будет, – простонала Эвила, – а у меня ноги окончательно замерзли.

Лорд Киревар и, правда, заговорил, призывая княжества стать свидетелями того, что будет происходить на поляне. Большую часть речи я пропустила – устанешь слушать все эти многочисленные титулы. А лорд Киревар еще и поименно назвал каждого, кто приехал в Алорию!

– …если в этот раз выбор будет совершен… В соответствии с договором… Оберегающие чары… – Я улавливала лишь обрывки фраз лорда Киревара. – Согласны ли вы с этим?

– Да будет так, – ответил отец, а толпа позади него в едином порыве повторила эти слова.

Меня охватило странное чувство, словно вот-вот должно произойти что-то ужасное. И словно в подтверждение моих ощущений, я будто провалилась на миг в какое-то забытье, не видя и не слыша ничего вокруг, только чувствуя на себе неприятный липкий взгляд чьих-то глаз.

– Эй, Вира, не спи! – приказала мне Ольма, поддержав за руку.

Я встряхнулась, отгоняя от себя видение.

– Что с тобой? – удивилась Эвила.

– Наверное, это все лаванда, – предположила я, не желая рассказывать сестрам правду.

– Смотри, не опозорь семью, свалившись в обморок у всех на виду! – язвительно прошипела Эвила.

Я хотела ответить, но заметила, что к нам направляется лорд Киревар.

– Леди, – учтиво обратился к нам легард, – вам нужно будет пройти в центр поляны по очереди и опустить руки в чаши. Все просто и…

– В огонь?! – воскликнула Эвила. – Вы с ума с…

– Эв! – Ольма вовремя успела одернуть сестру, чтобы та не наговорила чего-то не слишком приятного лорду.

Дождавшись того момента, когда девушки успокоились, лорд Киревар объяснил:

– Это особый огонь. Он не причинит вам вреда.

– А что должно произойти, когда мы опустим руки в пламя? – осторожно уточнила я.

– Можно я певая? – воскликнула Эмма и захлопала в ладоши. – Я знаю! Будет весело!

– Сами увидите, – усмехнулся лорд Киревар, и на секунду непроницаемое выражение на его лице куда-то делось, показав нам обаятельного и добродушного мужчину.

– Можно я?! – Эмма дернула Эвилу за балахон, но та не обратила на сестренку внимания, как, в прочем, и мы с Ольмой.

– Вы первая, леди Ольма! – скомандовал легард, приглашая старшую сестру в центр поляны.

– А я? – Топнула ногой обиженная Эмма. – Я хочу!

И девочка, обогнав Ольму, подскочила к чашам. Отец на той стороне недовольно что-то крикнул, но останавливать малышку было уже поздно. Этикет и все правила были нарушены.

– Какая непоседливая девочка, – хмыкнул лорд Киревар. – А еще она точно знает, чего хочет. И, естественно, она во всем желает быть первой.