Анна Григорьева – Я болею тобой (страница 20)

Я повернула голову, рассматривая Диму. Любовалась им, хотя нет…я восхищалась этим мужчиной. Он поражал меня своими поступками с самого начала, взяв на себя роль моего спасителя. Дима вырвал меня из цепких лап собственной боли и дал то, о чем я так долго грезила ночами — счастье.

Прекрасное счастье, которое касается самого сердца, которое я чувствую каждый день, каждый миг своей жизни. Я не могу сдерживать себя, я хочу, чтобы он ощутил. Ощутил то, как я его люблю. Я безумно его люблю и хочу кричать. Кричать, чтобы все знали, о том, какая это сильная и настоящая любовь.

Многие путают свои чувства, не осознавая, что любовь не должна ломать и калечить душу. Истинная любовь находится с годами, преодолевая тяжелые преграды, построенные жизнью.

Я подошла к нему, прижимаясь всем телом. Захватила его губы, кусая, целуя. Вкушая этого мужчину. Я старалась выразить все чувства, которые меня переполняли, вкладывая в этот поцелуй все: любовь, преданность и… благодарность. Когда — то он щедро поделился своей любовью, разделяя ее на двоих, я приняла ее, а теперь хотела отдать ему всю себя без остатка.

Еле оторвалась от его губ, тяжело дыша, пытаясь вдохнуть в себя побольше кислорода. Я чувствовала всю прелесть момента и понимала, что должна сделать это сейчас — разрушить барьер, который до сих пор между нами. Он должен знать о моих чувствах. К чему тянуть? Пусть это случится здесь и прямо сейчас. Думаю, что более идеального мгновения и не придумаешь.

— Дим, я…

Резкий звук домашнего телефона прервал мое признание в самый неподходящий момент.

— Подожди. Я сейчас, — сказал он, покидая детскую.

Из коридора были слышны его короткие фразы: «Да. Да. Хорошо.»

Я же начала мерить комнату шагами. Как же не вовремя раздался этот звонок. Может, еще рано, говорить ему о своих чувствах? Может, стоит все-таки немного подождать?

Когда он вернулся в комнату, я поинтересовалась:

— Кто звонил?

— Мама. Приглашает нас на ужин, — улыбнулся он.

******

Собиралась я неохотно, потому что знала — Дима им ничего не сказал.

Я очень переживала перед предстоящим ужином. Как они отреагируют на меня? Примут ли? И главный вопрос: Как воспримут новость о моей беременности? Ведь родители не всегда разделяют выбор своих детей. Зачастую в жизни, родители пытаются отгородить детей от боли, завернув их в свой кокон заботы, пряча от реального мира. Я это понимала, как никто другой. Уже сейчас я была готова на многое, чтобы моя малышка была счастлива. Когда в тебе растет ребенок, в тебе растет сила. Сила любви к этому ребенку. Она бесконечна и не видит границ. Перед тобой стоит лишь одна цель: Счастье и защита своего дитя.

В конце концов, я собралась за считанные секунды, решив быть естественной. Надела платье свободного кроя, завязав лентой под грудью, и распустила волосы.

— Я готова, Дим. Поехали? — крикнула я из спальни.

Он зашел и остановился улыбнувшись. Тепло посмотрел на меня и сказал:

— Ты чудесна.

Его нежность я ощутила, даже находясь на расстоянии. Взгляд его светлых глаз, разгонял нависшие надо мной тучи. Солнце выглянуло из-за облаков, позволяя ощутить свое ласковое тепло.

Сделав несколько шагов, он оказался рядом, склонил голову, вглядываясь в мои глаза, и негромким голосом сказал:

— Я с тобой. Не забывай об этом.

После этих слов во мне появилась уверенность. Ведь он будет рядом со мной, не даст в обиду. «Я не одна. Нас даже трое» — скользнула успокаивающая мысль. Дотронулась до живота, ощущая прилив нежности. Сейчас они были для меня самым ценным: Дима и ребенок.

Правда, когда мы доехали, переживания нахлынули новой волной. Мы поднялись на второй этаж, и Дима открыл дверь своим ключом.

— Всем Привет, — крикнул он, проходя в квартиру.

Нам на встречу вышла женщина. Она выглядела взволнованной, теребя в руках полотенце. Ее оценивающий взгляд сменился улыбкой при виде нас. Ее внешность излучала доброту и нежность, зеленые глаза смотрели тепло и ласково.

— Что же Вы стоите у порога? Проходите. Я сейчас, а то у меня пирог подгорает, — сказала женщина, возвращаясь обратно на кухню.

Дима помог мне снять пальто, и прошептал возле самого уха:

— Не дрожи, Золотце. Все будет хорошо. Они будут от тебя в восторге, как и я.

Я вдохнула побольше воздуха в легкие и выпрямила плечи. Чего, собственно, я так переживаю? Ведь у меня все хорошо. Я люблю Диму, а он меня. У нас все замечательно. Он рядом со мной — значит мне ничего не страшно.

Но интуиция нашептывала, что хорошо не будет. Что новость о беременности может повергнуть их в шок, и еще неизвестно, как они ко мне отнесутся.

— Пойдем, — взяв мою руку, Дима повел меня в гостиную.

В комнате находилось двое мужчин. Они оглянулись на нас, изучая меня взглядом. Я сразу распознала в них знакомые очертания. Даже не было сомнений, кто передо мной.

Мужчина постарше выделялся своим крепким телосложением, серьезным взглядом и удивительными глазами. Я перевела взгляд на брата Димы, который осматривал меня с интересом — это был спортивный парень с игривой улыбкой и чуть взлохмаченными волосами, способный одним взглядом сразить наповал не одну очаровательную девушку.

— Пап, это Злата, — обратился Дима к мужчине, который вальяжно расположился в кресле, — Злата, а это мой отец — Виктор Арсеньевич и мой брат Никита, — пояснил он для меня.

— Рада с вами познакомиться, — робко произнесла я.

Внутри оживал шквал эмоций и среди них был страх. Виктор Арсеньевич смотрел на меня, словно пытался уничтожить взглядом. В его глазах плескалась ненависть, но почему? Я не могла на это ответить, не понимая, чем могла вызвать столь бурные эмоции в первую встречу.

— Ну что, за стол? Сейчас мама пирожки принесет, — облизнулся Ник, как мальчишка.

С Димой они были очень схожи. Они искрились позитивом, озаряя пространство вокруг себя, а когда он улыбался — невозможно было не улыбнуться в ответ. Вот и я не смогла сдержать улыбки, отбросив напрочь свои переживания.

Мы собрались сесть за стол, и тут вошла мать Димы. Я не успела опомниться, как оказалась в женских объятиях. Она обнимала меня, словно родную, даря свое тепло. Сопротивляться столь искренним эмоциям было сложно, поэтому я ответила, стараясь вознаградить такую милую женщину своей теплотой.

— Я очень рада знакомству с тобой, — произнесла она, выпуская меня из своих объятий.

Мне стало безумно приятно от такого признания. Рассказы Димы соответствовали действительности. Его мама была удивительной и любящей женщиной.

— Так, все за стол. Я столько всего наготовила, — подтолкнула она меня к столу.

— Злата, а эта чудесная женщина, которая зажала тебя в своих объятьях и есть моя мама — Маргарита Андреевна, — смеясь, сказал Дима, уже пододвигая для меня стул. Я присела, удобно устроившись рядом с ним.

Ужин протекал спокойно и я потихоньку начала успокаиваться, решив, что мне привиделся ненавистный взгляд Виктора. Мы беседовали о мелочах, разговор протекал медленно и душевно. Все прекрасно понимали, что Дима расскажет новость, как придет время.

— Может, вина? — поинтересовался отец Димы.

— Нет, Злате нельзя, — ответил Дима за меня, — Мы должны Вам признаться, — сжал мою руку под столом, поддерживая меня, — Мы скоро поженимся… и у Вас появится внучка.

Маргарита Андреевна залилась слезами, не сдерживая улыбку.

— Как же я рада. Ох… Как же я рада. Димочка, — встала из-за стола и подошла к нам, — А ну дайте я вас обниму.

Объятия вышли слезными и впечатляющими. Мать Димы все никак не могла успокоиться от счастья: то улыбалась, то снова вытирала заплаканные глаза. А у меня на душе стало так тепло… Я почувствовала себя такой родной и любимой. Воистину, эта женщина своей любовью может отогреть, даже самое холодное сердце.

Я слегка отстранилась, чтобы увидеть ситуацию в целом. Удивительно, как люди разительно отличаются эмоциями. Виктор наблюдал и молчал, а я смотрела не него, совершенно ничего не понимая. Он не выражал никаких эмоции, лишь горькая усмешка исказила лицо.

— Поздравляю, — сухо отозвался он, даже не встав с места.

Никита же находился немного в шоке, словно ему сказали, что это он скоро станет отцом. Он сидел и повторял:

— Уау. Уау. Я в шоке, — а потом рассмеялся, — Черт. Да ты счастливчик.

Вдруг раздался звонок в дверь. Странно, я думала уже вся семья в сборе…может, соседи??

— Я открою, — вскочил Виктор Арсеньевич.

Через несколько минут мужчина вернулся в компании девушки. Эффектная брюнетка, уверенно шла рядом с ним. Ее внешность показалась мне смутно знакомой и внутри начала нарастать тревога.

Почувствовала, как Дима напрягся рядом со мной и резко изменился в лице. Не осталось улыбчивого мужчины, а появилась гримаса ненависти, направленная на девушку.

— Да только тебя, бл*ть, не хватало, — шепотом прошипел Ник, но я услышала и сидела в растерянности. За столом наступила напряженная тишина. Дима снова нашел мою ладонь под столом и сжал…. Мне кажется, таким способом он успокаивался. Я чувствовала, что нужна ему сейчас, в этот момент.

— Злата. Позволь тебе представить мою крестницу, — начал Виктор, но брюнетка прервала его.

— Я Виктория……- окинув меня презрительным взглядом, женщина села за предоставленный ей стул.

Флюиды ненависти так и сочились сквозь ее ярко выраженную внешность. Ее карие глаза холодно и даже с долей брезгливости рассматривали меня.