Анна Григорьева – Я болею тобой (страница 18)

— Куда пройдем? — спрашивает он.

Я делаю пару шагов по направлению к кухне.

— На кухню, — сказала я, не оборачиваясь.

Зачем смотреть? Я и так чувствовала прожигающий взгляд в спину. Дыра в моей груди разрасталась, а жар одолевал каждую клеточку моего тела.

Я присела на табуретку, прикрыв свой живот с помощью пальто. Он не столь очевиден, но подстраховаться стоит.

— Как ты поживаешь? — спросил мужчина.

Простой вопрос, но звучит словно от чужого человека. Все родное и в то же время такое чужое. Не мое, как было изначально. Он никогда не принадлежал мне. Даже в моменты страсти, отдаваясь ему без остатка, для меня он оставался чужим.

— Я думаю ты знаешь, что у меня все хорошо, — тон моего голоса был холодным и отчужденным. Сражение и схватка с собой давались не легко. Частично я хотела его уничтожить, а другая часть……все еще повиновалась ему.

— Я вижу….кольцо красивое, — его усмешка стала шире.

— Спасибо, — начала крутить кольцо вокруг пальца, отдавая все внимание столь важному процессу.

— Не хочешь узнать, как я живу? — нагло спросил Марк.

— А меня это должно интересовать? — посмотрела на него прожигающим взглядом. Раньше хотела знать. До безумия, до ломоты. Хотела дышать им….а теперь…

— Думаю да. Ведь ты хотела, когда- то быть со мной.

Да хотела….а кому не хотелось бы, чтобы любимый человек был рядом. Это банальное желание любой женщины. Но я хотела слишком многого, хотела быть единственной женщиной в жизни этого мужчины. Но есть Лена — вот кто его единственная. Была и останется в моих глазах.

— Марк, тебе самому не смешно? Обманом вызвал меня на разговор и не можешь ничего сказать? — резко спросила. Мне не понравилось куда он ведет разговор.

— Я слишком многое могу тебе сказать, но ты не все сможешь понять.

Порой тяжело понять смысл чужих слов. Каждый подразумевает что-то свое. И не всегда сказав: «Я тебя люблю», человек именно это имеет в виду.

— Ну, ты хоть начни, — с сарказмом проговорила.

— Документы на развод в суде, — сказал он.

— И…

— Я погибаю без тебя, — на какую-то секунду, на один стук сердца мне хотелось пустить в себя эти слова, чтобы сердце поверило. Вот только мое сердце покалечено от его ножа и до сих пор обливается кровью, не веря этим сладким речам.

— Как мало слов, а самое обидное, что и правды в них нет. Одна лишь ложь. Эгоистичная ложь, которой ты кормишь всех. Ты не хочешь быть со мной и никогда этого не хотел. Просто сейчас твою игрушку отняли, и в тебе проснулось чувство собственности. Вот и все.

— Ты очень сильно ошибаешься. Я собственник и так было всегда, — расплылся в улыбке на секунду и снова стал серьезным, — Когда ты появилась в моей жизни, я понял, что ты — Моя. Принадлежишь мне, а я принадлежу тебе. Ты выкачала из меня весь воздух и только с тобой я могу дышать. Мой воздух — это ты.

— Марк хватит лжи, — устало проговорила и закрыла глаза. Только бы не видеть, только бы не слышать его.

— Сейчас я говорю правду. Давай все исправим и будем вместе.

«Нет. Ты лжец и обманщик» — кричал мой внутренний голос.

Он ведь всегда врал. При каждом удобном случае, ложь выскальзывала из его уст, а я поглощала её всю до дна, без остатка. Куталась в иллюзии и несбыточные мечты. Жаждала его любви, которая текла по венам, как панацея, как лекарство, но это был обман….лишь жалкое плацебо его любви.

Сейчас все было по-другому. Я не могла принять горький обман со вкусом яда и отравить свою жизнь, которая наполнилась смыслом. Несколько месяцев с Димой дали мне ощутить истинный вкус счастья.

Он не горький, он сладкий и свежий, с нотками мяты.

— Знаешь в чем разница между тобой и Димой? — вдруг произнесла я, не думая о том, к чему может привести такой разговор.

Я уже не могла сдерживать свой порыв ненависти. Все это вранье распаляло меня. Мне хотелось дать выход этому пламени и обрушить его на Марка, чтобы он задохнулся от гари. Заставить его признаться в своей лжи.

— А ты нас еще и сравнивала? — зло засмеялся он.

— Мне не пришлось сравнивать. Поступки каждого из Вас говорят сами за себя, — сделала паузу и холодно улыбнулась. — Он любит. Любит меня и ребенка. Он умеет это показать, а ты лишь можешь использовать.

— Ребенка???? — в шоке спросил мужчина.

Я видела, что мужчина потрясен. Зрачки расширились, грудная клетка быстро подымается и опускается, руки безвольно повисли вдоль тела.

Оговорилась в пылу приступа ненависти к этому человеку, раскрыв свой секрет. Или я хотела, чтобы он знал? Хотела??? Не знаю. Сейчас я не смогу ответить на этот вопрос. Знаю одно — мне нужно оказаться сейчас как можно дальше от Марка.

Собралась уходить, не желая ни видеть, ни объясняться с ним. Но он не позволил, схватил за плечо, сильно его сжав. Острая боль прошлась по телу.

— Какая же ты сука, — его словно перекосило. Ярость всколыхнулась новой волной, сменяя шок, — Я так тебя люблю, что…. А ты….легла в койку к первому встречному, да еще умудрилась залететь, — выпалив все на одном дыхании он отошел от меня и стукнул кулаком в стену.

Я вздрогнула, мне стало реально страшно. Таким я его не видела никогда и не знала, на что он способен. Действительно не знала ударит ли он меня. Я накрыла живот руками в защитном жесте.

Мое сердце дрогнуло, когда я снова посмотрела на Марка. Сейчас он был раздавлен. Плечи сгорбились, словно под тяжестью невидимого груза, а глаза утратили свой блеск. Сколько бы боли он мне не причинил, я желаю ему счастья. Лишь надеюсь, что когда-нибудь он действительно научится любить, а не только принимать чужие чувства, как должное.

— Послушай моего последнего совета: вернись в семью. Заслужи прощения. Ты нужен ей, а мне… А мне уже нет.

Слишком много боли. Много покалеченных сердец в этой безжалостной войне по имени Любовь. Это не могло продолжаться вечно. Всему и всегда приходит конец, неся за собой груз потерь.

Сейчас, стоя тут в этой комнате, я поняла, что переболела. Моя хроническая болезнь, просто исчезла, канула в лету. Излечиться можно от всего, главное подобрать правильное лекарство и дозировку.

Глава 20

Я бродила по улицам, не зная куда иду. Просто шла без цели. Телефон бесконечно вибрировал, а я скидывала каждый вызов. Сначала звонила Юлиана, потом Дима. Я осознавала, что они, скорее всего, переживают, но не была готова говорить ни с кем. В моей душе поселилась печаль, вызывая апатию ко всему. Я выстояла и не сломалась перед Марком, но мне было не по себе, словно весь мой резерв сил ушел на этот разговор, и, сейчас, мне нужно пополнить его — побыть наедине с самой собой.

Я проходила мимо домов, ступая по асфальту и наблюдая за прохожими людьми: все торопились, не замечая, что творится вокруг. У всех своя жизнь, свои заботы и каждый индивидуален в этом мире, но что там у каждого из них внутри, за их закрытыми душами??? Никто не знает. Ведь мы прячем все в себе, скрывая свои чувства от прохожих, одевая на лицо маску. Находясь в своих раздумьях, мы можем послать мимолетную улыбку идущему на встречу ребенку, но даже это не отвлечет нас от своих размышлений.

Я подняла лицо к небу и полной грудью вдохнула холодный воздух. Осень — предвестник холодной зимы, стала для меня предвестником свободы. Я готова уехать безвозвратно, стать счастливой и на этот раз по-настоящему.

Поймала такси и доехала домой. Разувшись я прошла на кухню, не включая свет. Было темно, но луна освещала комнату. Здесь царила тишина. И я поняла, как тоскую по Диме. Мне его безумно не хватало: не хватало его голоса, его смеха. Кончики пальцев закололо от желания прикоснуться к нему.

Решившись не ждать, резко вернулась к вешалке с пальто и вытащила мобильник. Не успела набрать цифры, как телефон ожил у меня в руках.

— Привет, — взволновано ответила я.

— Привет. Почему вызовы скидывала? — уловила тревожные нотки в его бархатном голосе.

— Я…я… была немного занята у Юлианы, — сглотнула комок в горле от собственного вранья. Не хочу лгать, но иначе не могу. Даже трещина может разрушить хрупкую вазу.

Марк уже никто для меня, а для Димы он отголосок моего прошлого, который может его ранить.

— С тобой все хорошо? У тебя какой-то голос странный.

— Я просто устала. Беременные быстро утомляются, — добавила, пытаясь оправдать свое состояние, — чем занят? — мне действительно было интересно знать, чем он занимается, когда меня нет рядом.

— Да, вот рассматриваю договор, — уже с улыбкой сообщил Дима.

Я чувствовала это: перед мной словно стояла картина того, как он перебирает листы, удобно устроившись за столом, и улыбается мне.

Так захотелось пропустить пальцы сквозь пряди его волос, коснуться его кожи, оставить легкий поцелуй на щеке и идти готовить ужин, а позже провести остаток вечера в обнимку перед телевизором.

Только он был там, в другом городе, а я…тут.

— Что за договор? — отвлеклась от увиденного в моих мыслях.

— О покупке жилья.

— Что? Ты уже подобрал квартиру? — моему счастью не было предела.

Наконец- то закончиться этот аврал сумок и коробок, у нас появится общий уголок: наш дом, где будем только Мы. И больше никаких предрассудков, страхов. Только счастье и умиротворенность.

Страсть — это хорошо, но когда не знаешь куда она бросит тебя на этот раз — быстро устаешь от этого. И тебе хочется лишь спокойствия и стабильности, а найдя это — начинаешь ценить.